Переведено студией FOCS. Редактор: GooFFi.
ТЁМНЫЕ ВОДЫ
Пой, Кал.
Да, Кал, давай!
Мы тут поём. Подтягивайся, приятель.
1975 год. Паркерсберг. Западная Вирджиния.
Вот так. Заезжай туда.
Мы на месте!
Эй, не забудь пиво, лады?
– Я не забыл бы. – Вперёд!
Давай.
Если хочешь, могу подтолкнуть.
Твоя помощь мне не нужна.
Офигеть, да она уделала тебя, чел.
– Бросай им пиво. – Вот так.
– Поймали? – Ладно, погнали.
Вот так, вот так.
Погодь, погодь. Пиво.
Бери. Бери.
Давай.
Сраные ботинки.
Залезай. Вода тёплая.
Давай, братан.
Зацени, можно даже волосы помыть.
Я волосы мыл месяц назад.
– Эй, давай. – Давай.
– Ссыкло. – Зацени. Давай со мной.
Лора, Кит, идите сюда.
Смотрите что нашёл.
– Охренеть. – Что это за хрень?
Что это?
Вы чё творите?
А ну валите! Быстро!
– Божечки! – Давай!
Сраные дети.
Дай мне мои шмотки! Давай!
Пошли, пошли, пошли, пошли!
Выруби свет, придурок.
1998 год. Цинциннати. Огайо.
У нас тут Стив из «Dow»,
Тэд из «Union Carbide», Джерри из «Exxon»,
и Энди из профсоюза.
Добро пожаловать в «Тафт», джентльмены.
Прежде чем мы начнём, техническое объявление.
Все вы знаете этого молодого человека
как преданного партнёра Тафта, что в течение последних 8 лет,
похоронил себя в законе о Суперфонде.
Я не буду платить за эту уборку.
Ну, и всё же мне приятно поделиться с вами тем,
что только на прошлой неделе Роб Билотт был принят как партнёр
здесь, в «Тафт, Стеттиниус и Холлистер».
– Здорово. Здорово. – Поздравляем.
Доброе утро. «Тафт».
Один момент. Я вас соединю.
Доброе утро. «Тафт».
Один момент, пожалуйста.
Это из офиса губернатора...
просят мистера Бёрка.
Вам помочь?
Уилбур Теннант хочет поговорить с Робби Билоттом.
АООС взвалила на них весь счёт,
и учитывая историю вашего клиента на этом сайте,
это вполне реальная возможность.
– Я отнесу им обратно. – Хорошо.
12-ая вкладка, Миддлтаун...
Знаю, прости.
Но они не уходят. – Кто «они»?
Я не знаю.
Они сказали, что знают тебя.
Робби Билотт?
Да.
Они назвали это свалкой.
Мусор – вот что это такое.
Они сказали моему брату и мне, что химикатов нет, только мусор,
но мы не тупые.
Сами сделали для них видеозаписи.
Все доказательства, которые вам нужны.
Они травят ручей, убивают моих животных.
– У меня сейчас совещание. – И мне нужен адвокат.
Чёрт, да все в Паркерсберге ссутся брать моё дело.
Роб, они хотят, чтобы ты вернулся.
Все эти засранцы из «Дюпона» боятся.
А я не боюсь никого.
Хорошо. Это Кэтлин – помощник юриста.
Она даст вам номера адвокатов.
Я так дозвонился до вашей бабушки.
Чего?
Мой сосед сказал: «Позвони Альме Уайт.
Её внук – какой-то ряженый адвокат по теме окружающей среды.
Здесь, в Цинциннати».
Ресепшн.
Да, сэр. Он здесь.
Сэр.
Я – адвокат со стороны защиты.
И?
Я защищаю химические компании.
А теперь вы можете защитить меня.
Роб.
Полминуты, Том.
– Прошу прощения, мистер... – Теннант.
Я могу дать вам направление, но...
я просто не понимаю, как я могу быть вам полезен.
Для начала посмотрите записи.
Пойдём, Эрл.
Простите. Я искренне желаю вам удачи.
Мне не нужна твоя сраная удача, парень.
Мне нужна твоя помощь. – Роб!
Я за этим вернусь, хорошо?
Конечно.
Пойдём.
Я не спорю с общим анализом.
На мой взгляд, что бы мы ни решили...
Благодарю, джентльмены.
Знаешь, куда мы идём?
– Тут место за углом. – Да?
Что за хрень там случилась?
Он знает мою бабушку.
Неужели?
Ну, моя мама из Западной Вирджинии.
Из Паркерсберга.
Не отсюда. Мой отец был из ВВС.
Мы часто переезжали, но лето проводили здесь.
Пойдём, Тэрп. Ты платишь.
Само собой.
Можешь быть из Западной Вирджинии, Роб.
Я никому не скажу.
Хорошо, джентльмены. Идём в «Morton's».
Ланч из трёх мартини.
Всё ещё хочешь обедать со скромными товарищами?
Ты не можешь водить американскую машину.
Тафт-Хартли, профсоюз?
Мы практически изобрели его.
«Мы»? Кстати, я знаю одного уважаемого партнёра,
который водит американскую машину.
И ещё какие-то драндулеты.
Это да. Но он их коллекционирует.
Это не то же самое.
Как его безымянный колледж и юридическая школа.
– Без обид. – Ты слышал его, да?
Ребят, идите вперёд, хорошо?
Слушай, я ничего такого не имел ввиду.
Нет-нет, мне нужно позвонить.
Всё хорошо, увидимся там.
– Мы возьмём тебе рыбное меню. – Да.
Иногда ты такой мудак.
Карла, я же пошутил.
– Да. – Мы постоянно шутим.
Ага, вы – парочка клоунов.
В любом случае...
Вы позвонили в дом Альмы Уайт.
Я не могу сейчас подойти к телефону...
С ним всё хорошо.
На самом деле, он сегодня рано.
Передай ему «Чё как, партнёр».
Она передаёт «Чё как, партнёр».
Мы на выходных увидим его?
Да, он всё ещё приходит на выходные ужины, мам.
Он партнёр, не президент США.
Я хочу сделать... Ой, а ты не брала форму для выпечки?
– Я вернула. – А где? Я смотрела под стойкой.
Она в шкафу справа, в пластиковой коробке.
Да. – Ой, я подумала...
– Хорошо, мы только сели. – Ладно, дорогая.
– Тогда мне пора. – Поцелуй Роба и Тедди.
Хорошо, увидимся в понедельник.
Поцелуй папу. – Поговорим позже.
Можешь прикинуться удивлённым торту?
Она хочет, чтобы он был особенным.
О, ещё пришли образцы гранита.
Можешь забрать завтра по дороге домой?
Роб?
А? Да, конечно.
Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Спасибо.
Ты в порядке?
Да.
Благослови нас, Господь,
и эти дары, что мы сейчас получим
от щедрот Твоих, через Христа Господа нашего.
Аминь. Спасибо, Господь, за эту еду.
Спасибо за семью.
Спасибо.
Привет грамотеям.
Какого чёрта?
Я звонил, но ты не брала трубку.
Ну, ты же меня знаешь.
Мои искусственные колени.
Что ты тут делаешь?
Один фермер меня навестил.
Уилбур Теннант?
Похоже ты его знаешь.
Я не общалась с ним, если ты об этом.
Инес Грэм владеет фермой рядом с его.
Я хотела свезти тебя и Бет туда,
когда вы были маленькие.
Туда?
Ты катался на этом пони.
Я любил это место.
Ты в первый раз увидел корову.
Учился доить её.
Помню, ты сидел там часами
и пытался выдоить всё до последней капли.
Это о тебе.
Здесь.
Так что, собираешься помочь ему?
Вы пришли к долине.
А свалка там за холмом.
С тех пор, как я начал жаловаться о ручье, появился забор.
Всё заблокировано.
Привет. Я – Роб.
Сандра.
Штат, и каждый ветеринар,
которым я звонил в Паркерсберг,
не перезвонят мне.
Будто кусаю руку, что меня кормит. – Нет, всё в порядке.
Я уже... – Вот, это жёлчный пузырь.
Посмотрите на размеры.
Никогда не видел такой большой.
Больше сердца.
Это вашей коровы?
Посмотрите на их зубы.
Чёрные, как ночь. Подождите.
Копыта, все во внутрь вывернуты.
У меня половина телят с такими.
Опухоль, что я вырезал со спины нетели.
Как бы вам понравилось такое за столом?
На что я смотрю?
Парень, ты слепой?
Камни, такие же светлые, как и волосы на моей голове.
Высветлены. Это химикаты, я уверен в этом.
Мои животные пьют воду здесь, могут освежиться тут.
Вот у них и кровящие нарывы, и мертвячие глаза.
Кидаются на меня, как бешеные.
Животные, что ели с моих рук.
Где остальные?
Давай сюда.
В начале я хоронил их по одной.
Они как семья.
А после их стало так много, что стаскивал вместе и сжигал.
Как много потеряли?
100... 190.
190 голов?
А говорят, что здесь всё чисто.
А...
на том месте всегда была свалка?
Нет.
Мой брат Джим раньше рыл канавы
на предприятии «Дюпон».
А после заболел и не мог продолжать.
Однажды они к нему заявились,
говоря, что готовы купить его землю на склоне.
Пообещали, что химикатов не будет.
И, я так полагаю, в «Дюпон» вы уже обращались?
«Дюпон», штаты, федералы.
Я звонил им много раз.
Приезжали из охраны окружающей среды.
– И что сделали? – Сказали, что составят отчёт.
Что написали?
Думаешь, они покажут мне?
Ох, привет.
И так целый день.
Давай, иди ко мне.
Конечно, для папы ты ангелочек.
Ты забрал образцы?
Нет. Извини.
Роб.
Я не заезжал сегодня в город. Прости.
Что ты имеешь в виду?
Мне... Мне надо было поехать в Паркерсберг.
Паркерсберг? Зачем тебе надо было туда?
Возможно, там мой клиент.
В Западной Вирджинии?
И что это за дело?
Он фермер. Знает мою бабушку.
Не очень хорошо, но... – Так ты её видел?
Была ли там твоя мать? – О, Сара, не начинай.
Я не... Я не убегал, чтобы увидеться с матерью.
Так зачем ты это сделал?
Я не делал.
Сегодняшний докладчик – далеко не незнакомец для семьи Тафт.
Филлип Доннелли... Для нас просто Фил...
работает штатным юристом в корпорации «Дюпон».
Не только один из самых уважаемых химических заводов Америки,
но и один из немногих гигантов индустрии,
чьи интересы представляет не семья Тафт.
Пока что, по крайней мере.
Вот это по-нашему, Джеймс.
Сегодня мы пригласили Фила в гости
не только, чтобы показать ему, что он упускает,
но и услышать, как лидеру нашей отрасли
удаётся таковым оставаться.
Поприветствуем Фила Доннелли.
Пожелайте мне удачи.
Ни пуха, ни пера, Фил.
Спасибо.
В «Дюпоне» мы не
производим химикаты просто ради химикатов.
Мы производим их для человеческих благ.
Чтобы сделать их жизнь легче,
счастливее и дольше.
Поэтому «Химия улучшает жизнь» –
не просто слоган «Дюпона».
Это наше ДНК.
– О, Роб. – Здравствуйте, Фил.
Это правда, что мне Том сказал?
– Да, всё верно. – Тогда им крупно повезло.
– Им повезло, что есть ты. – Спасибо, Фил.
Как я всегда говорю новым сотрудникам:
«трудитесь, не поднимая головы»,
Спасибо. Фил, могу ли я задать немного странный вопрос?
Конечно.
Имя Уилбур Теннант вам о чём-то говорит?
– Теннет его зовут? – Теннант.
Нет, ничего.
Мистер Теннант фермер из Западной Вирджинии.
Его участок рядом с одной из ваших свалок, Драй Ран.
Его коровы заболевают и
он думает, что это из-за отходов,
что сливаются в ручей.
Ты шутишь. Как ты вообще об этом узнал?
О, Фил.
Он... Он фермер.
Моя бабушка из Паркерсберга.
Действительно?
Там «Вашингтон Воркс». Большое предприятие.
Верно. И она знает Теннантов.
Так за этим стоит твоя бабушка?
Что-то типа того.
В любом случае,
он сказал, что из АООС приезжали, осматривались.
И мне интересно...
– Повтори название. – Драй Ран.
Драй Ран. Драй...
А знаешь, вот сейчас, как ты назвал, вспоминаю.
Кажется, мы даже кого-то туда отправляли,
если помню правильно, то как раз, чтобы помочь с этим.
Это должно быть оно.
В общем, мне хотелось бы поделиться тем, что из этого вышло,
с мистером Теннантом, успокоить его немного.
Конечно. Как только вернусь в Уилмингтон, посмотрю на это.
Спасибо, Фил. Я действительно ценю это.
Рад помочь.
А сейчас, давай выпьем за твой успех, мой друг.
– Хорошо. – Тогда давай.
Мистер Теннант!
Мистер Теннант.
У меня есть отчёт.
Сукины дети.
Кем они себя возомнили?
Кто дал им право?!
– Это просто экспертиза. – Экспер...
Это поклёп.
Я занимался фермерством всю свою жизнь.
Всю жизнь!
Прочти это.
Прочти это и скажи, о моей ли это ферме.
– Мистер Теннант... – Читай!
«Состояние здоровья животных свидетельствует
о недостаточно квалифицированном уходе за стадом,
включая неполноценное питание,
недостаток ветеринарной помощи и
защиты от мух».
Ты видишь тут каких-то мух?
Идёт снег.
Не можешь перестать оправдывать их, не так ли?
Это могли быть паразиты. Они консультировались с ветеринаром.
Чьим? Из «Дюпона»?!
Посмотри на себя.
Принимаешь за чистую монету всё, о чём говорят.
Не можешь отличить правду от лжи.
Ты посмотрел кассеты, которые я дал?
Сэр, я пытаюсь помочь.
Тихо.
Пытаюсь помочь.
Прекрати двигаться.
Не надо так. Спокойно.
Залезай.
Медленно.
Прости меня, девочка.
Боже мой.
Надо что-то, что согреет вас сейчас?
Как насчёт этого?
Вот ещё одно.
У этой коровы мутные глаза.
Это называется слепотой.
И глаза у неё очень глубоко запали.
Бедная, так настрадалась.
И я буду проводить вскрытие,
чтобы понять, что стало причиной смерти.
Потому что я кормил её достаточно,
чтобы она набирала вес
вместо того, чтобы теряла его.
Вот как выглядят её зубы.
Это верхняя челюсть.
Но вот это здесь,
я никогда ничего подобного не видел за всю жизнь.
Даже ветеринар наш сказал, что тоже
никогда с подобным не сталкивался
за свою жизнь.
Так, и что
ты предлагаешь делать?
Подать иск, спровоцировав исследования,
и узнать, что творится на этой свалке.
Ты хочешь судиться с «Дюпоном»?
Таргетированно. Имущественный спор.
Рутинное дело. – Не рутинное.
Не в этих местах.
Я знаю, но, Том, если бы вы только видели это.
Его ферма похожа на кладбище.
Там что-то не так.
Тогда ему следует нанять местного адвоката.
Никто из них не будет этим заниматься.
Они все напуганы «Дюпоном».
– И что же это говорит тебе? – Мы знаем «Дюпон».
Они захотят услышать,
если кто-то из их местных портит дела.
О, то есть, они поблагодарят нас за иск?
Лучше нас, чем АООС.
От новых партнёров ожидают
новых идей, не так ли?
Так твой фермер может себе позволить тратить 275 долларов в час?
Он заплатит в случае выигрыша.
Боже.
Мы что, раздаём сейчас скидочные купоны?
Это малое одолжение для друга семьи.
Всё сделаю сам.
Помогу тому, кто нуждается.
Кто? Фермер или ты?
Очень аккуратно. Слышишь меня?
Абсолютно. Спасибо.
Да ну, Роб.
Конечно, я отвечу на твой звонок.
Хотя, должен признать,
немного удивлён.
Имею в виду, получить иск от «Тафт»?
Это не что-то, что случается каждый день.
Я знаю. Извините.
Слушай, мы с тобой друзья. А это – слишком маленькая проблема.
Незачем за это браться.
Спасибо. Я полностью с этим согласен.
Ага, включаю громкую связь.
Так ты хочешь убедиться, что мы не нарушили правил?
Именно так, да.
Хорошо. Я отправлю наших ребят проверить
всё по опасным отходам в Драй Ран,
и скажу им в этот раз поторопиться.
Как тебе это? – Спасибо.
Хорошо звучит. – Не переживай.
Я тебя прощаю. – Спасибо, Фил.
1999 – спустя год после начала дела Теннанта.
Ты поехал на своей малышке на работу.
Нужен был багажник побольше.
Зачем?
Сегодня доставили документы по делу Теннанта.
Ты начал раньше меня.
Ты такой быстрый! – Нравится это?
Что думаешь?
Хороший мальчик.
Роб пропускает такой хороший день.
Закон – ревнивая любовница, мам.
Значит, что занимает много времени.
Давай сюда!
Отлично! Спасибо.
Вот о чём я говорю.
Нет очков, просто ведётся
в верхней части первого.
Так, давайте. Ещё один, ещё один.
Хорошо.
«Поли».
Что это?
Нет.
Как дела у адвоката обвинения?
Не поможете мне?
Ты такая себе свалка, на которой нет ничего, кроме мусора.
Ты звучишь как моя первая девушка.
Зачем тебе 55-галлоновые бочки?
Заговор.
Просто стандартные бочки.
Зола, побочный её продукт,
стеклянные трубки, пластиковые и бумажные отходы.
Это просто мусор.
Сваливаешь это в грузовик и увозишь.
Ты не складываешь это в бочки.
Значит, были жидкие отходы.
Не токсичные.
Или они должны были сообщить об этом.
От чего же тогда гибнут коровы?
Это не бумага и зола. – Возможно, здесь вина человека.
Они складывают что-то и не знают, что оно токсично.
Ким, это «Дюпон».
Они знают больше, чем АООС.
Все знают больше, чем они.
Зачем тогда они будут позволять контролировать себя?
Что?
А мы это делаем?
Делаем что?
АООС начала следить за химикатами только в 1976.
– Да? – Они нарушают закон, считая, что
все существующие химикаты неопасны,
если только они не знают, что они токсичны,
или компания не сказала об этом.
– Мы говорим одно и то же. – Нет.
Что, если компания им не сказала?
Что, если причина, по которой
Фил Доннелли согласился предоставить документы по делу о химикатах,
заключается в том, что он знает, что ситуация на полигоне
даже не регулируется?
Хорошо, а вот теперь ты звучишь как адвокат истца.
У меня встреча.
Эй, подожди секунду.
Ты что-нибудь слышал о ПФОК?
Нет.
Оно упоминается здесь,
но я ничего не могу найти об этом
ни в какой литературе.
Я даже не уверен, химикат ли это.
Спроси у Фила.
Ну, спасибо.
Как я и сказала,
мистера Доннелли всё ещё нет в городе.
Я звонил на прошлой неделе и оставил два сообщения,
а он до сих пор не ответил.
Я непременно сообщу ему, что вы снова звонили.
Хорошо. Чёрт возьми.
Ваши билеты на банкет Химического Альянса.
И нет, тёмный костюм – это не то же самое, что чёрный галстук.
Он не пойдёт?
Химический Альянс Огайо Ежегодный банкет 1999
Не знаю, говорил ли вам Роб,
но я работала секретарём в «Тафт» до того, как поступила на юридический.
– Правда? – Да. Но
я думаю, Билотт оказался в верном месте.
Гарольд, тебе от меня не скрыться.
– Не возражаете, если я отойду? – Конечно, было...
приятно с вами познакомиться.
Когда это...
Смешно.
Я сразу же заметил что-то схожее с Робом.
Ещё одна белая ворона.
– Мой отец был сталеваром. – Правда?
– Да. – Вы не видели Фила?
Нет.
Так, вы адвокат?
Восстанавливаюсь.
Я представляла работодателей в рабочих спорах,
но теперь сижу дома с ребёнком.
Такое случается с женщинами-адвокатами.
Джеральд!
Хочу поздороваться с ребятами из «Dow». Ты их видел?
Нет, я искал Фила.
Я говорила, что они мне дали работу?
«Dow»? Это замечательно.
Просто маленький проект, что-то вроде проверки,
но если я их впечатлю, можешь представить, если меня возьмут в «Dow»?
Спасибо, не надо.
Ты не..?
Я...
Ты..?
– Она... Ты... – Я...
Я буду ждать сколько могу, чтобы сообщить фирме, конечно.
Можно мы отойдём на минутку?
Девушкам-адвокатам нужно побеседовать.
– Поздравляю. – Спасибо.
– Конечно. – Нет-нет-нет...
Наверняка он выпишет тебе чек.
Будь с ним лапочкой. – Не уходи.
Поздравляю.
Не могу в это поверить.
Прошу прощения.
Роб, как дела?
Фил, я пытался с тобой связаться.
Прости, я был в отъезде.
Может, я завтра тебя позову?
Нам понадобится больше документов
касательно того полигона.
Оказывается, хороший юрист. Оказалось...
Прошу прощения.
Ты издеваешься?
Нет.
Что бы ни вызывало проблемы там,
это не то, что регулирует АООС.
Прости?
В документах я нашёл то,
чего я не понимаю.
Призраков ты видишь, вот что.
И, честно говоря, выставляешь себя дураком.
Хорошо, тогда помоги мне.
Я имею в виду,
что такое ПФОК?
Как расшифровывается?
Господи.
Ты ищешь на меня компромат.
Ты хочешь смыть свою карьеру
в унитаз ради какого-то скотовода?
Будь гостем. Я устал помогать тебе.
Фил, я настаиваю на том, чтобы ты предоставил больше документов.
– Засуди меня! – Я...
уже тебя сужу. – Дамы и господа, добро пожаловать
на четырнадцатый ежегодный банкет...
– Пошёл к чёрту! – ...Химического Альянса Огайо.
Деревенщина.
Да начнётся веселье!
Прости.
Не один ты жертвовал собой.
Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Ты знаешь разницу между делом и удовольствием, так?
Так с какой стати ты вступаешь
в деловые беседы на общественном мероприятии?
Том. Он что-то скрывает.
Ты видел, как он отреагировал.
Да, я и все остальные в зале.
«Тафт» затеял бессмысленный спор с «Дюпоном».
Я получу постановление суда и заставлю их
рассказать мне всё, связанное с тем полигоном.
Боже правый, теперь ты и вправду хочешь их засудить.
И мне понадобится местный адвокат в Западной Вирджинии.
Что случилось с рутиной?
Зашёл и вышел? Боже! – Спроси Фила Доннелли.
Конечно, я вас помню.
Да, в последний раз, когда я вас видел, думаю, Фил Доннелли
пытался заставить вас выйти на связь с нами.
Да. – Вообще-то, я подал на него в суд
и искал совета у местного адвоката.
Вы что?
– Ларри. – Благодарю.
– Доброе утро. – Угу.
– Доброе утро, Ларри. – Доброе.
Доброе утро, мисс Клэр.
Чудесно выглядите.
Приберегите это для суда, мистер Винтер.
Вы подали в суд на «Дюпон».
Да, мэм.
Вы представляете «Дюпон».
Моя старая фирма представляла.
Я некоторое время работал в одиночку.
Удачи.
Просто хотел сообщить вам лично,
что представление документов по решению суда уже в пути.
Спасибо, Фил.
Нет, не за что.
Представление документов.
Сукин сын.
Ладно, нет признания ответственности.
И не...
Неразглашение любых условий.
Прошу меня простить.
Спасибо.
Господи Иисусе.
Во имя всего... – Спасибо.
...святого.
Видимо, надо мной пошутили.
Ага.
Никто не сможет просмотреть всю эту хрень
даже за миллион лет.
Уверен, на это они и рассчитывают.
– Чёрт возьми! – О боже, Роб.
– Давай, позволь... – Нет-нет-нет, ты...
ты не должна здесь копаться.
Уверен?
Вполне.
И всё же спасибо.
Ага.
Удачи.
С рождеством из «Вашингтон Воркс» Декабрь 1957 года
Ага.
1957.
Угу.
Эй, Бобби. Как ты...
Чего вам?
Как обычно.
Яичницу, бекон и овсянку.
То же самое.
Мне двойную порцию.
Недовольный фермер засудил лучшего работодателя города
Уилбур Теннант.
Его нет в офисе.
Мне ему что-то передать? – Я уже оставлял сообщения.
Я знаю, мистер Теннант, но он правда не может
подойти сейчас к телефону. – Я хочу, чтобы мне оказали услугу!
Я передам ему, что вы снова звонили.
Ради всего святого.
Она привыкает жить у мамы с папой?
Ну, ты знаешь бабушку.
Она скучает по своему дому. – Что?
Она скучает по своему дому.
У меня связь плохая.
Я сказала, бабушка скучает по своему дому.
Хорошо, можно я с ней поговорю?
Она с мамой пошла к врачу.
Ты ей скажешь, что я звонил?
Роб, ты прерываешься... ты прерываешься...
– И маме тоже. – Попробуем ещё раз в воскресенье.
Хорошо.
ПФОК/С-8
«С-8».
То же самое, что и ПФОК
Ты знаешь, что похож на сумасшедшего, да?
Как звали того парня, которого ты приводил?
Какого парня?
Эксперт в области химии.
Который модельки делает. – Гиллеспи.
Держите.
Спасибо.
У Кима Бёрка был расходный счёт.
Извините.
Это не то, что нам нужно.
Вы знакомы с чем-то, что называют ПФОК?
Нет.
Нет-нет.
Хотя недавно я читал о ПФОСК. Вроде так.
Звучит похоже.
А что это?
Длинноцепочечный фторуглерод, синтетический.
Извините.
Я недолюбливал химию в школе.
Боже, не то направление работы вы выбрали.
Расскажите мне об этом. Ну?
Итак, синтетика.
Правильно? Сделана человеком.
Как Франкенштейн. – И?
Длинноцепочечный фторуглерод –
это последовательность атомов углерода, плюс фторид.
Итак, в лаборатории берёте атом углерода.
И добавляете ещё один атом углерода.
И потом ещё и ещё.
Смотрите.
Получается цепь, так?
Так?
Их может быть... восемь?
Восемь атомов углерода?
Ну, конечно. Да.
В лаборатории можно сделать почти всё что угодно.
А зачем вам?
Создавать это.
Ну, подобную цепь разорвать практически невозможно,
говоря о биохимии.
Так что, полагаю, для промышленного использования.
3М раньше этим занимались.
Но больше – нет. Об этом я и читал.
А почему прекратили?
Не сказали.
А что, если...
Что, если эту смесь выпить?
Выпить?
Невозможно.
– А если возможно? – Готовы сделать заказ?
– Да, я буду... – Погодите, что...
Что, если всё-таки возможно?
Это как сказать: «Что будет, если я проглочу шину?»
Я не знаю.
Вы хотите быть тем, кто узнает?
Сэндвич с тунцом.
Давайте начнём
с гимна №452 из нашего сборника гимнов:
«Я здесь, Господь».
Пожалуйста, поднимитесь.
А здесь она издаёт звуки.
Впереди астероид.
Вы готовы ко взлёту?
Я это сниму.
Я шпион. Смешные зубки
Говорите, там был фторид?
Что? Мистер Билотт, сегодня воскресенье.
Тот химикат. Вы говорили, в нём содержится атом фторида.
Это фторуглеводород, так что да.
Где-то вдоль цепи...
Если его выпить, что случится с зубами?
Не говорите, что я не должен.
Если... если его выпить в больших количествах,
то что случится с зубами?
Ну, в следовых количествах фторид укрепляет зубы,
но в больших количествах он их испортит.
Даже сделает чёрными.
Итак, теперь я могу вернуться к семье?
Что? Куда ты собрался?
– Оно у них в воде. – Что? Что в воде?
С8 – спуск в реку Огайо в 1996 году.
Обнаружено превышение уровня С8 в общественных системах водоснабжения. Округ Вуд, Западная Вирджиния
У вас давно кашель?
Несколько... несколько месяцев.
– Год. – Вы курите?
Нет.
Поднимите рукава. Мы возьмём у вас кровь.
Я думал, ты оставила его в доме.
Оставляла.
Малыш.
Это ты передвинула?
Что?
Ты читала документы?
Нет.
Они были здесь. Они были здесь.
Что случилось?
Умойтесь.
Папа?
– Что это? – Тихо.
Это моя собственность, чёрт побери!
Проваливайте отсюда!
Валите!
Убирайтесь!
– Сандра, девочки, пошлите! – Что происходит?
Ну же, в дом! В дом!
Я вас знаю!
Счастливая сковорода! Сохранит искру в её улыбке!
Роб?
Чёрт возьми, Роб!
Что?
Я думала, кто-то вломился в дом, Господи!
– Нет, это всего лишь я. – Роб, ты должен объяснить,
что, чёрт возьми, происходит.
Нас отравляют.
– Роб. – Что?
Я говорю правду.
«Дюпон» нас намеренно отравляют.
Ты имеешь в виду фермера, его землю.
Всех нас.
Пожалуйста, не смотри на меня так.
Они уже отравляют нашего ребёнка.
Нет, нет, я не хочу это слушать.
– Сара. – Хватит! Просто прекрати, хорошо?!
Ты сам себя слышишь?
Ты ведёшь себя как психопат.
Ломаешь пол, пугаешь меня до полусмерти.
Я знаю, это мой долг поддерживать тебя,
но это не значит, что ты можешь врываться в дом,
в нашу семью, и говорить мне,
что нашего будущего ребёнка отравляют.
Нет! – Прости меня.
Я могу объяснить? – Что объяснить?!
Всё.
И если ты по-прежнему будешь считать меня психом, я брошу это дело.
Клянусь Богом.
Я клянусь тебе.
Существует искусственно созданный химикат.
Его изобрели в ходе Манхэттенского проекта.
Он отталкивает элементы,
особенно воду.
Поэтому они использовали его, чтобы создать первое в мире
водостойкое покрытие для танков.
Оно было неразрушимое.
Тогда некоторые компании подумали: «А зачем использовать его только на поле боя?
Почему бы не провести этот химикат в дома американцев?»
Роб здесь.
Ладно, хорошо.
Сейчас придёт.
«Дюпон» был одной из таких компаний.
Поэтому они взяли этот химикат, ПФОК,
переименовали в С-8
и создали своё непроницаемое покрытие,
но не для танков.
А для сковородок.
Они назвали его Тефлон.
Сияющий символ американской изобретательности
был создан прямо здесь в Паркерсберге, Западная Вирджиния, США.
Но с самого начала что-то пошло не так.
Люди и работники, создавшие тефлон,
стали поступать с тошнотой, лихорадками.
«Дюпон» хотели узнать почему.
Поэтому они подмешали тефлон в сигареты.
И сказали группе рабочих: «Эй, попробуйте эти сигареты».
Рабочие «Дюпона» сделали так, как им сказали.
Почти все эти мужчины затем попали в больницу.
Это был 1962,
год спустя после того, как был запущен тефлон, и в «Дюпоне» уже знали.
Пыль – её выбрасывали через дымовые трубы фабрик
прямо в воздух.
Осадок – его выкидывали в реку Огайо.
Или упаковывали в контейнеры для радиоактивных отходов
и скидывали в Чесапикский залив.
Но затем контейнеры стало выносить на берег.
Поэтому «Дюпон» начали
рыть котлованы на землях «Вашингтон Воркс».
В эти ямы они сбрасывали
тысячи тонн токсичных отходов и пыли С-8.
Одним из тех, кого они наняли, чтобы рыть эти котлованы,
был Джим, брат Уилбура Теннанта.
Но они были не единственными, кто пытался замести следы.
Компания 3M, которая стала использовать эти химикаты для Scotchgard,
тестировала свои продукты на обезьянах.
Большинство животных погибли.
Не похоже, что «Дюпон» об этом не знали,
потому что они проводили свои собственные тесты на крысах.
Наблюдали за тем, как их внутренние органы раздуваются.
Сейчас у крыс появляются раковые опухоли.
Проводили тесты на беременных крысах и наблюдали за рождением
крысят с деформированными глазами.
Поэтому они убрали всех молодых женщин
с производства тефлона, не объяснив причины.
Работой Сью Белли было чистить огромные стальные резервуары,
где хранилось С-8 в жидком виде.
Она была беременна.
Я люблю тебя.
Перестань!
Она родила ребёнка
с одной ноздрёй и деформированными глазами.
Помнишь, что «Дюпон» уже обнаружили такие же деформации у крыс?
Боже.
Какие у него глаза?
Голубые, как у всех новорождённых.
Они нормальные... веки, зрачки?
Мистер Билотт, расслабьтесь.
Он прекрасен.
Привет, Чарли.
Поэтому Сью пришла в «Дюпон».
И спросила: «Почему вы убрали меня с производства тефлона?»
«Это С-8 виноват в том, что мой ребёнок такой?»
«Конечно нет», ответили ей.
А потом все записи о её работе с тефлоном исчезли.
Прошёл год, и они вернули всех женщин обратно на производство тефлона
и никому ничего не сказали.
Он здесь.
В «Дюпоне» всё знали.
Они знали,
что С-8, который они выбрасывали в воздух
и закапывали в землю на протяжение десятилетий,
был причиной рака.
Они знали, что их собственные работники
заболевают раком.
Они знали, что потребители также подвергаются воздействию.
И не только из-за тефлона.
В красках, в тканях,
в дождевиках, в ботинках.
По сей день.
На протяжение 40 лет
ты знал, что С-8 ядовит.
Ты знал, что «Счастливая сковорода» – это бомба замедленного действия.
И ты знал, почему это так.
Потому что С-8 остаётся в нас навсегда.
Наши тела не могут его расщепить.
И, зная всё это, ты ничего не сделал,
потому что, если бы ты что-то сделал, то это, цитирую:
«по сути дела, поставило бы под угрозу долгосрочную жизнеспособность
этого продуктового сегмента», конец цитаты.
Ты зарабатывал слишком много денег.
Один миллиард долларов чистой прибыли, только благодаря тефлону.
Поэтому вы выкидывали тысячи тонн
токсичных отходов С-8 в воздух и воду,
так много, что вы могли видеть, как они начинают пениться.
С-8 был повсюду.
Не осталось мест, которые вы могли бы загрязнить.
И тогда они пришли к Джиму.
Они знали, что он болел и нуждался в деньгах,
а им нужна была его земля.
И когда они получили её, они откопали весь С-8
из каждой ямы в «Вашингтон Воркс».
14 миллионов фунтов токсичных отходов С-8.
И они сбросили её снова.
В этот раз прямо туда.
В нескольких шагах от твоего ручья, от твоего дома.
И это то, что пили твои коровы, Эрл.
Посади их за решётку.
Всю эту чёртову шайку, пусть гниют в тюрьме.
Я понимаю тебя, но это гражданский иск.
Самое большее, на что мы можем надеяться, это на возмещение ущерба.
Не нужно мне денег!
Весь чёртов мир должен...
должен узнать, что они сделали.
Ты прав. Люди должны это знать.
И меня просто убивает то, что они не узнают.
Но это значит, что надо будет идти в суд
и доказывать, что С-8 убил твоих коров.
И каждый учёный, который знает что-либо об этом,
уже работает на эти химические компании.
Это не случайность, Эрл.
Эрл, у этих компаний есть куча денег,
куча времени, и они используют это.
Поверь мне, я знаю... Я был одним из них.
Ты до сих пор один из них.
Ты это не серьёзно.
Ты знаешь, чем я рискнул?
Хочешь награду?
Медаль, за то, что единственный раз в жизни
ты встал на сторону маленького человека?
Извини, никаких наград.
Всё, что ты получишь, это долю этих кровавых денег.
И спокойный сон сегодня ночью.
Поговори со своей семьёй.
Не только мои коровы были отравлены.
Чем, по-твоему, я кормлю свою семью?
Уилбур...
пожалуйста!
Оставь это место!
Начни сначала!
Дай своей семье шанс побороться!
Слишком поздно для этого.
У нас с Сарой уже обнаружили рак.
Сюрприз, сюрприз.
Я здесь.
Как прошло?
Что случилось?
Роб?
Роб, что такое?
Что случилось? Что случилось?
О, дорогой, дорогой, дорогой.
Ты видел, как человек страдал,
и ты поступил по-христиански.
Ты помог ему. – Как?
Как? Как? Или он умрёт нищим,
или он позволит «Дюпон» грабить свою территорию.
Как это ему помогло?
Тебе надо поспать.
Мне не верится, что долбанное урегулирование
может закрыть это дело.
Ты читала их соглашения о конфиденциальности?
Ты обнаружил угрозу обществу.
Это выходит за юридические рамки.
Всё, что я знаю, это юридические рамки.
Хорошо. Тогда будь адвокатом.
Ты знаешь «Дюпон» лучше, чем кто-либо.
О чём они не подумали?
От: Роберт Билотт Кому:
От: Роберт Билотт Кому: Агентство по охране окружающей среды, Министерство юстиции, Министерство здравоохранения и социальных служб Тема: Угроза общественной безопасности.
От: Роберт Билотт Кому: Агентство по охране окружающей среды, Министерство юстиции, Министерство здравоохранения и социальных служб Тема: НЕМИНУЕМАЯ угроза общественной безопасности.
Иисус, Мария и Иосиф!
Что это?
Служебная записка и 136 вещественных доказательств.
Уилбур, Сандра, это ваша копия.
Тема: ДОКУМЕНТЫ ПРОСОЧИЛИСЬ!
АООС объявило публичное слушание
по семейству химических веществ, которые я изучал.
Я узнал об этом от Такера.
– Такер из «Monsanto»? – Из «Union Carbide».
Он говорит мне: «Это правда, что юрист из «Тафт» отправил
целый телефонный справочник конфиденциальных документов «Дюпон»
во все государственные ведомства США?»
Внутренние документы, не конфиденциальные.
Существенная разница. – Значит ты будешь давать показания.
Я дал согласие на дачу показаний, и следующее, что я слышу:
«Дюпон» подали судье прошение
о том, чтобы я не мог дать показания, не мог улететь в Вашингтон,
не мог даже ответить на телефон...
– Они подали прошение о запрете на обсуждение. – Да.
Это то, против чего мы боремся. – Господи.
– Дэвид. – Да ладно тебе, Том.
Чего ты ожидал? – Какая у нас позиция?
Судья отклонил запрет об обсуждении вне суда,
поэтому я вылетаю в понедельник.
Прекрасно.
Думаю, мы просто посмотрим это по телевизору.
Если ты ещё раз сотворишь что-нибудь подобное,
то я собственноручно отрежу тебе яйца и отправлю их в «Дюпон».
А теперь проваливай отсюда.
Удачи в Вашингтоне.
Спасибо, Том.
Это вещество – это перфтор или перфтороктановая кислота (PFOA).
Так же известная как ФС-143,
перфтороктаноат аммония.
Собственный научный отдел в «Дюпоне» обнаружил,
что PFOA/C-8
возможно угрожает здоровью и жизни человека.
Мы просим вашу организацию сделать что-нибудь.
Паркерсберг, Западная Вирджиния. Дом Джо и Дарлин Кигер.
...президентские выборы за 40 лет.
Только взгляните на самые последние опросы этим утром...
Ты забыла заплатить за воду?
Что?
Ты забыла заплатить за воду?
Нет.
Нам пришло извещение.
И что в нём?
«PFOA – это стойкое химическое вещество, которое медленно
выводится из крови людей,
которые были подвергнуты его воздействию.
Компания «Дюпон» сообщила акватории Любека,
что низкая концентрация вещества была найдена
в районных скважинах.
«Дюпон» также сообщила районным властям,
что они могут быть уверены в том, что эта концентрация безопасна».
Что это, чёрт возьми, значит?
Письмо пришло прошлой осенью.
Оно показалось мне бессмысленным, поэтому я начал звонить.
Я сказала Джо, что не стоит ворошить это осиное гнездо.
Не то, что бы мы не знали, на что подписывались.
Что вы имеете в виду?
До Джо я была замужем за химиком из «Дюпона».
Работа мечты. Отлично оплачивалась.
И были надбавки.
Без видимых на то причин.
Мы получали каталог.
Могли выбирать всё, что захотим.
И мелкие вещи.
Как-то раз он принёс домой такое моющее средство, чудесный порошок.
Ты клал его в стиральную или посудомоечную машину...
он идеально отмывал вещи, вы бы не поверили.
Однажды он приходит домой и говорит:
«Больше не смогу его приносить».
«Почему?», но он не отвечал.
Потом он тяжело заболел на несколько недель.
Тефлоновый грипп, так его называли это парни.
Мы знали, что что-то здесь не так.
Но этот дом, мы купили его,
лишь показав в банке удостоверение моего мужа из «Дюпона».
Оба наших ребёнка закончили колледж.
Инженеры.
В этом городе такое не обходится без цены.
Мой брат Кенни не знал этой цены.
Он начал работать на «Дюпон» в 19 лет.
Умер на операционном столе два года спустя.
Язвенный колит.
То же, что было у Дэна Шиллера.
– Кто такой Дэн? – Химик в «Дюпоне».
Работал с моим бывшим мужем.
И, Роджер... как его фамилия?
Уилкинс, прораб.
Стивен Геллар.
Рэнди Филд.
У Рэнди был рак почек.
Он выжил. – Да, но не его жена.
Верно, у Джун был рак щитовидной железы.
Который вроде как должен поддаваться лечению.
Его просто не нашли вовремя.
Но его нашли у их сына.
Ваши дети были здоровыми при рождении?
– Да. – Хорошо.
Но... мы хотели третьего и не смогли.
Я пошла к своему доктору.
Он сказал: «Вам нужна гистерэктомия.
Прямо сейчас».
Мне так жаль.
Не повезло.
Мне было 36.
Мистер Кигер,
как вы думаете, мог бы я получить копию того письма?
Что у тебя с рукой?
Ничего. Всё в порядке.
Роб?
Роб, что ты делаешь?
Неужели недостаточно отравлять этих людей?
Нужно ещё и обманывать их? – Хорошо, успокойся.
Хорошо? – «Дюпон» написали то письмо,
не люди из водохозяйства.
– Почему ты так думаешь? – Ты думаешь, я не знаю,
как выглядит письмо от «Дюпон»?
Хорошо, Хорошо.
Да Господи!
Это зло, Сара.
Это нахрен чистое зло.
Что такое «нахрин»?
Отлично.
Ничего, дорогой. Ничего. О, мальчик мой.
Мне жаль. Мне очень жаль, дорогая.
Можешь дать Чарли бутылочку, пожалуйста?
– Где его бутылочка? – В сумке. Здесь.
Что это такое?
Это от бабушки.
Оставляли у неё в почтовом ящике.
«Медицинские претензии, сейчас и навсегда»?
– Держи, малыш. – «Сейчас и навсегда».
Это то...
тот медицинский мониторинг...
Я думала, что ты сказал, что это не проходит.
Доброе утро.
Доброе утро, парни.
Наш главный истец – это Джо Кигер.
Потенциальный истец, если компания одобрит.
Мистер Джо Кигер, учитель физкультуры
из Паркерсберга, Западная Вирджиния,
представляет 70 000 местных жителей,
чью воду «Дюпон» осознанно отравлял последние 40 лет.
– Коллективный иск? – Дай ему закончить.
Кигерам пришло извещение
от их местной компании водоснабжения, что «Дюпон» обнаружили
небольшую концентрацию С-8 в их водоснабжении,
но беспокоиться не о чём, такие концентрации безопасны.
Почему?
Потому что «Дюпон» так сказали.
Вот что «Дюпон» считают безопасным.
Это что-то вроде капли воды
в олимпийском бассейне.
В общем, даже небольшое количество С-8 делает воду небезопасной.
Но «Дюпон» сказали местному водохозяйству: «Не беспокойтесь.
В ваших водоёмах ещё меньше».
– Только это была ложь. – Ложь?
Да. «Дюпон»
секретно проверяли эти водоёмы десятилетиями.
Они знали, что загрязнили эту воду
в шесть раз больше.
И благодаря делу Теннанта, теперь мы тоже это знаем.
Подождите. Это всё не регламентировано, так?
Я хочу сказать, по уровню обеспокоенности АООС,
это могут быть и лепестки роз. – Да.
АООС не установило стандарт... это правда... но «Дюпон» установили.
И чтобы выиграть такое дело, все законы требуют
показать, что «Дюпон» превысили то,
что сами «Дюпон» считают безопасным.
Саморегулирование.
Если то, что вы говорите, правда...
– Это правда. – ...то зачем «Дюпон»
говорить вообще что-либо этому водохозяйству?
Мне кажется, что они тут играют компанию с высокой социальной ответственностью.
Вот сколько требуется возбудить иск.
Год с тех пор, как вы осознали,
что ваша вода загрязнена.
Это письмо выглядит так,
будто там говорится, что вода безопасна.
По сути, в нём уведомляют, что это не так.
«Дюпон» начали отсчёт. – Умно.
Мы бы тоже посоветовали.
Его отправили 11 месяцев назад,
момент, когда они осознали, что мы знаем.
Через 30 дней у них не будет проблем.
Вот предлагаемое дело вкратце.
Но есть ещё кое-что на обдумывание.
Вы думаете?
Роб.
С-8 биоаккумулируется. Оно накапливается внутри нас.
Некоторые участники коллективного иска, которые не больны сегодня,
заболеют завтра.
Нам нужен способ защитить их в будущем.
Господи, Том, если ты
думаешь о медицинском контроле...
Подождите. Подождите.
Медицинский контроль – это претензия,
теперь дозволенная в судах Западной Вирджинии.
Да ладно.
Давайте выслушаем его.
Говорится, что если компания уличает общество
в чём-то, что может вызвать болезни,
она должна бессрочно контролировать здоровье этого общества.
Все это понимают?
Вы создаёте обязательство из всего-навсего уличения.
Это также неслыханно.
Именно. Вот почему не далее, чем шесть месяцев назад,
мы яростно боролись против этого. – И вы проиграли.
Наши клиенты имеют право на получение выгоды из закона.
Потенциальные клиенты.
Ладно.
Я знаю тебя, Роб.
Я знаю твою страсть.
Ты... Ты получил отличное соглашение для своего фермера.
Тебе следует этим гордиться.
И возможно, как недавно присоединившемуся партнёру за этим столом,
мне следует быть более осторожным.
Но, то, что он здесь предлагает,
не более, чем вымогательство
у важнейшей американской компании. – Мы не представляем «Дюпон».
Нет, ты не представляешь никого.
Вот чем мы стали?
Представители истца? Мы гонимся за каретой скорой помощи?
Я хочу сказать, почему ты просто не признаешь это?
Роб. ты хочешь схитрить.
Ты хочешь взять всё, что ты знаешь
о том, как работают химические компании,
и обернуть это против «Дюпон» как осведомитель.
– Хватит. – А это не так?
– Хорошо. – Это не так?
Это не так? – Да.
Ладно, тогда я скажу, что мы должны проголосовать
и решить, продолжаем мы или нет
по традиции, которая отличает эту фирму
от всех других в этой индустрии или...
Хорошо, я веду это собрание.
Хорошо? Ясно?
Кто-нибудь читал
улики, которые собрал этот человек?
Умышленная халатность, коррупция?
Почитайте.
А потом скажите, что мы должны сидеть на задницах ровно.
Это причина,
почему американцы ненавидят юристов.
Это чушь, которая поддерживает Ральфов Нейдеров этого мира.
Мы должны хотеть накрыть «Дюпон».
Мы все должны.
Американский бизнес лучше этого, джентльмены.
А если нет, то мы должны противостоять этому.
Вот как вы строите веру в этой системе.
Мы постоянно спорим, что компании – это люди.
Так вот, эти люди...
перегнули палку!
К чёрту их!
Это может показаться удивительным
для таких типов корпоративной защиты как вы,
но тут больше о законах,
чем просто о затоплении другой стороны в бумагах.
С моего места ты должен касаться людей.
Знаете, эти девушки, они принимают звонки
от участников коллективных исков.
И их тысячи по любому делу.
И вот тут мы принимаем их боль.
Не так ли, Хэйзел?
Да.
Мы слышим это каждый день, это моя работа –
заставить присяжных чувствовать боль,
не из жалости, а от страха.
Неважно, что случилось с моим клиентом,
Присяжный должен подумать: «Это могло случиться со мной».
Главное – бить на это.
Одна часть на миллиард, одна часть на миллиард.
Это их собственные документы, их собственные учёные.
– Точно. – Хорошо? Они...
Они установили стандарт. Им надо его придерживаться.
Да, я думаю, что мы можем расслабиться, Роб.
Знаешь, не может быть такого,
что они убедят отклонить ходатайство.
Это процессуально.
Это немыслимо. У нас сегодня заседание.
Хорошо, я перехвачу вас там, ребят.
Хочу выпить.
Я бы не пил это.
Эрл.
Как вы?
Всё ещё здесь.
Что-то есть, да?
Да, что-то есть.
Рада видеть тебя, Роб.
Не дай им...
остановить тебя.
Не дам. Обещаю.
Весь мир...
должен знать.
Они узнают, Эрл.
Они узнают.
Эй, Роб.
Время.
Мне нужно идти.
Мы здесь по заявлению ответчика
отклонить дело... – Эй, Джо. Как ты?
...поданное мистером Кигером и другими.
Теперь...
кто из вас мистер Уаллас?
Эдвард Уаллас, Ваша честь, от имени
«E.I. du Pont de Nemours and Company»
более известная, как «Дюпон».
Да, я слышала о ней.
– Ваше заявление. – Спасибо.
Ваша честь, мы здесь сегодня
из-за уникального американского изобретения: тефлона.
Начиная с 1961, тефлон избавлял домохозяек...
– Нет, нет, нет, нет, нет, нет. – Да, извините.
Домработниц по всему...
Это зал суда, мистер Уаллас,
а не Сеть магазинов на диване.
Истцы утверждают, что «Дюпон» не соответствуют
своим собственным стандартам безопасности... – Она хороша, да? Она хороша.
...относительно уровня С-8
в местном водоснабжении. – Хорошо.
Это неуместно, Ваша честь.
Мы просим вас отклонить на том основании, что
единственный важный стандарт –
это тот, который считает безопасным избранное правительство.
– Только если оно не регламентировано. – Это работа правительства –
делать эти решения, а никакой другой компании.
– Это ловушка. – Они не могут снова обращаться к...
Я понял.
Какие-то проблемы, мистер Дицлер?
Приносим извинения, Ваша честь, но «Дюпон» скрывает
опасность этих химикатов
от правительства уже какое-то время.
И они просят вас спустить им это с рук,
потому что они преуспели в их стратегии.
Правительство не регламентирует С-8.
На самом деле, это неправда.
Нет, нет.
Рабочая группа С-8 в Западной Вирджинии
только что издала стандарт.
Сегодня с нами
официальный представитель правительства, который возглавлял эти усилия,
доктор Мэри-Сью Кимболл.
И доктор Кимболл как старший член
Государственного отдела по защите окружающей среды,
то есть, фактически, ваша обязанность – защищать жителей
Западной Вирджинии... – Мистер Уаллас.
Перейду к самой сути.
Каков уровень С-8 в питьевой воде,
который штат Западной Вирджинии
признал полностью безопасным?
Спорим, что от одной части на миллиард до...
– Пяти? – Десяти?
150 частей на миллиард.
Добро пожаловать в Западную Вирджинию.
Уровень, обнаруженный в водоёмах
всех шести водохозяйств, представленных в иске,
они не дотягивают до максимального уровня?
Очень сильно.
Больше ничего, Ваша честь.
Ваш свидетель, мистер Дицлер.
Подождите, а кто в рабочей группе?
«Дюпон», конечно, кто же ещё?
– Кто проверял воду? – Мистер Дицлер?
Когда это было проведено?
– Одну секунду, Судья. – Какой был объём пробы?
Да, я хочу сказать, мы должны увидеть...
Ждём раз.
Ждём два.
Доктор Кимболл, кто состоит в этой группе,
которую вы называете рабочей группой С-8?
Протестую.
Не увлекайтесь, мистер Дицлер.
Продолжайте, доктор Кимболл.
Специалисты агентства,
представители научного сообщества,
заинтересованные лица.
Заинтересованные лица? Какие заинтересованные лица?
Подождите, дайте угадаю... Рифмуется со словом «буффон».
«Дюпон» – заинтересованное лицо, да.
Так, я вижу. Так вы не находите это особой привилегией,
что накануне судебного процесса по коллективному иску,
где «Дюпон» может быть признана виновной
за отравление широкого круга людей,
они вдруг приводят вас сюда,
чтобы вы разоблачили десятилетия их так называемых научных исследований?
Это неправда.
Я не работаю на «Дюпон».
Я и не говорил этого.
Но раз уж вы сейчас это подняли, то через месяц проверим.
– Ваша честь... Нет. – Вы, правда, что ли, собирались
сказать этому кругу людей,
что они могут пить С-8 в 150 раз больше?
Я имею в виду, да ладно, люди, до дна.
Вот так? – Честно, Судья, это не...
Хорошо, мистер Дицлер, хватит.
Мы раскроем новый стандарт
на предстоящем открытом слушании.
«Раскроете». Звучит, как вечеринка.
Мы там будем!
Этот их стандарт безопасности –
лишь притворство.
Благодаря решению судьи, мы выступим в суде!
Да, выступим!
Потому что если штат Западной Вирджинии
не помешает корпорации «Дюпон»
отравлять местных жителей,
то мы, жители, сами их остановим.
Добрый вечер и добро пожаловать на 20/20.
Он защищает кастрюли во время готовки,
чтобы еда к ним не прилипала,
защищает ковёр, когда по нему ползает ребёнок.
Я скучаю по нашему ковру.
...зимние куртки, крем для тела,
даже косметику.
Мы говорим о тефлоне.
И сегодня наше расследование на 20/20 раскроет
тревожную информацию об этом многоиспользуемом веществе.
Это очень тревожит, Барбара. Я готовлю с тефлоном.
До того, как я посмотрел отчёт,
который мы вот-вот посмотрим вместе, я не знал, что
если слишком сильно нагреть тефлон...
...он есть у миллионов людей дома.
Тефлон стал настолько привычным...
Тефлон, субстанция, которую также используют
в одежде и машинах, даже в контактных линзах,
...уже нашли в крови большинства американцев.
Теперь учёные говорят...
ПФОК...
...миллионы домов по всей Австралии.
Тефлон – антипригарная поверхность...
Этим утром Агентство по охране окружающей среды
объявило, что начало первоочередное рассмотрение дела
по химикату C-8, в настоящее время являющегося предметом
коллективного иска
против химического гиганта «Дюпон».
Джо!
Боже мой, Джо, просто подожди!
Подожди пожарных, пожалуйста, дорогой!
Прошу, не сходи с ума!
...спровоцировало массовую панику
среди китайских потребителей.
Должны ли вы выбросить
сковороды с антипригарным покрытием? Многие эксперты утверждают...
Становится ли вам плохо из-за сковород?
Это тот вопрос, которые многие сейчас задают...
...возврат кухонной утвари,
покрытой тефлоном.
В доме никого не было. Он принадлежал моему отцу.
Я не знаю, как он мог начаться.
Его звали Кигер?
Думаете, кто-то ошибся домом?
Весь этот гам просто глупость.
Тефлон совершенно безопасен для готовки.
Поэтому мы организовали кампанию Готовь Здорово,
чтобы внести ясность.
Помимо того, что он совершенно безопасен, он также...
Принято.
До самого конца.
Идёт запись.
Это видеозапись показаний
Чарльза О. Холлидея-младшего,
снятыми истцами по делу Кигера и др.,
против «E. I. du Pont de Nemours and Company».
Поднимите правую руку.
Вы клянётесь говорить правду
и только правду?
Клянусь.
Пожалуйста, назовите себя.
Чарльз О. Холлидей-младший.
На данный момент вы трудозаняты?
Да.
Какова ваша должность?
Я председатель и главный исполнительный директор
компании «Дюпон».
В недавних записях «Дюпон»
и Комиссии по Безопасности и Обмену
вы заявляете, цитирую,
«Основываясь на более чем 50-летнем опыте работы в отрасли
и обширных научных исследованиях,
«Дюпон» считает, нет никаких доказательств того,
что ПФОК вызывает какие-либо неблагоприятные последствия
для здоровья человека или наносит вред окружающей среде».
Вы подписали эту узаконенную подачу, верно?
Я не помню точное заявление,
но звучит правильно.
Вам известно, что в личных файлах «Дюпон»,
имеются исследования, относящиеся к 1970-ым,
которые противоречат вашим утверждениям?
Что ПФОК, или так называемое С-8,
имеет потенциально опасное для жизни воздействие
на здоровье человека?
Я не знаком с самими исследованиями,
которые могут быть в наших записях.
Тогда я вас ознакомлю.
Вещественное доказательство девять.
Вам только что вручили вещественное доказательство девять.
Видите эту дату – 13 марта 1979?
– Да. – Видите эмблему «Дюпон» сверху?
Да.
– Видите это помеченное слово? – Да.
Не могли бы вы его прочитать, пожалуйста?
«Рецепторы».
Вы знаете, к чему это слово относится? «Рецепторы»?
В этом контексте – не знаю.
Оно подразумевает людей.
«Дюпон» относится к мужчинам и женщинам,
которых ваша компания подвергает воздействию C-8, как к «рецепторам».
И в этих рецепторах ваши учёные нашли, цитирую,
«значительно повышенная заболеваемость аллергическими, эндокринными
и метаболическими нарушениями». Конец цитаты.
Так же как, цитирую,
«повышенный риск развития заболеваний печени».
Видите? – Да.
Более того, тефлон вызывает бесплодие.
Случаи лейкемии.
Избыток раковых заболеваний.
Мочевого пузыря, почек, ротовой полости, глотки.
Следующий абзац.
Семьдесят восьмой.
Видите заголовок?
Видите дату? Видите?
Вещдок 96. Вещдок 53.
Хотелось бы затронуть тему врождённых дефектов.
– Уже почти семь часов прошло. – Мистер Холлидей,
Вам известно, что в 1981
3M уведомили «Дюпон», что они проводят исследования на крысах,
и эти исследования показали, что продолжительное воздействие С-8
может вызвать деформации лица?
Мне не известно об этом исследовании 3M.
Что насчёт личных исследований «Дюпон»,
которые показали тот же самый результат на людях?
Это исследование «Дюпон» на тему беременности от 1981 года.
Это похоже на документ «Дюпон»?
Похоже.
Вам известно, что «Дюпон» отрицал,
что такое исследование вообще когда-либо проводилось?
Я не знаком с конкретными заявлениями,
которые мы сделали по этому поводу.
Семь беременных женщин.
Все из них работницы «Дюпон», работницы из серии Тефлон.
Видите это здесь?
Цитирую: «Ребёнок, четыре месяца,
одна ноздря, дефект глаза», – конец цитаты.
– Да. – Две женщины из семи,
около тридцати процентов, родили детей
с теми же лицевыми деформациями,
о которых ваша компания знала.
Тут мы и закончим.
Сэр.
Родители назвали его Баки.
Баки Бейли.
Ваш рецептор.
Теперь закончили.
Агентство по охране окружающей среды
наложило самый большой штраф за всю историю агентства
на химического гиганта «Дюпон».
АООС заключило,
что компания не сообщила об опасностях для здоровья С-8,
который используется при производстве тефлона.
«Дюпон» выплатит АООС 16,5 миллионов долларов.
«Дюпон» каждый год получает миллиард долларов с прибыли от продажи Тефлон.
Идёт медитация. Не шуметь
Напомним, «Дюпон» согласились
очистить местные водоёмы,
установить фильтрационные системы во всех шести акваториях.
Также «Дюпон» выплатят
70 миллионов долларов наличными группе.
Доход серии Тефлон за три дня.
Что оставляет
нашу самую большую проблему: медицинский контроль.
Мы согласились установить независимую научную комиссию,
состоящую из трёх учёных,
которые не имеют никаких отношений на стороне.
Независимая комиссия будет изучать членов той группы,
чтобы выявить, привело ли воздействие С-8
к повышенному числу случаев заболевания в этом районе.
Если комиссия выявит, что существуют вероятные научные связи
с определённым заболеванием,
здоровье каждого из членов группы будет контролироваться
на предмет этого заболевания на неограниченный срок
на выплаты «Дюпон» вплоть до 235 миллионов долларов.
И каждый из членов группы, у кого разовьётся это заболевание,
может подать в суд на «Дюпон» за ущерб здоровью.
Однако, если научная комиссия
не сможет установить вероятные научные связи,
то дело будет закрыто.
Никакого контроля, никаких исков, никаких исключений.
Хорошо.
Итак, господа, отныне вы официально
в руках науки.
Что ж...
Я бы и не подумал, что ты любишь май тай.
По праздникам можно.
Так бы я тоже не подумал.
Мы должны отпраздновать.
– Да? – Разве?
Слушай, откуда нам знать, докажет ли комиссия,
что люди заболевали из-за «Дюпон»?
Я не учёный, но даже я знаю, что понадобится
огромная куча медицинских данных,
не говоря о тысячах образцов крови и...
от людей, которые нам не доверяют.
«Народ, мы хотим в вас потыкать иголками.
Вы же не против, да?»
Я знаю этих людей.
Они возьмут деньги и сбегут.
А вы бы так не сделали?
Думаю, им нужно больше, чем деньги.
Я думаю, они...
они хотят знать, заболеют они или нет.
Или есть ли С-8 у них в крови
и что он сделает с ними и их семьями.
Так, что, нам верить, что они появятся?
Доверяй, но проверяй.
Что это значит, Роб?
Ну, придите на обследование.
Дайте образец крови.
А потом дадим вам вашу расписку.
Я тут подумал, нам нужен ещё май тай.
Повторите, пожалуйста.
– Роб Билотт. – Да?
Откуда ты это достал?
Безопасная питьевая вода жизненно необходима
для всех нас. Поэтому учёным
нужно знать, вызывает ли химикат С-9
какие-либо проблемы со здоровьем.
Начиная с сегодняшнего дня, вы можете помочь, заполнив
анкету здоровья и взяв...
Ну же!
...медицинский фургон в центре города.
А что насчёт вас?
Вы сдадите анализ крови?
Нет. Я ненавижу иглы.
400 долларов, дружище.
Правда?
Я вас заинтересовал...
Хорошо, хорошо!
Ладно, ладно.
Да, это сработает.
Мы приводим их сюда,
берём кровь и выдаём чек.
– 400 долларов. – Каждому.
Здесь много денег.
Скольких вы сегодня привели с собой, мисс Луанн?
Муж, трое детей и я.
– Две тысячи долларов. – Ага.
Не хило, особенно прямо перед Рождеством.
Ага.
Но вы ничего не найдёте.
«Дюпон» хорошие люди.
Вот увидите.
Джиджи, Джиджи, Джиджи!
Ваша очередь вешать ангела!
Давай сам, малыш.
– Джиджи испугалась. – Посмотрите на меня!
– Попроси дядю Бена тебя подсадить. – Смотрите!
Мам?
– Как дела? – Ты в порядке?
– Да. – Вы можете повесить... можете помочь...
Серьёзно, это грандиозно.
В этом году ты станешь их партнёром.
– Знаю. – Им бы не помешало.
В смысле...
Мама, иди посмотри!
Малыш, ты уже повесил то украшение?
Роб, возьмёшь?
– Дай посмотрю. – Хорошо, иду.
Алло?
Роб, ты сидишь?
– Ларри, что случилось? – 69 000.
69 000 чего?
69 000 человек сдали анализы. 69 000!
Ты понимаешь, сколько это данных?
Это то, что нам нужно, Роб. Это оно.
– Боже мой. – Ты всё это время был прав, друг.
– С Рождеством. – Спасибо.
– Ещё бы. – Спасибо!
Скоро поговорим.
– Кто это был? – Ты не поверишь.
Папочка, угадай, что я только что сделал.
– Что? Что ты сделал? – Я повесил ангела на верхушку ёлки.
– Да? – Дядя Бен поднял меня.
Поднял? Вот так?
Всех с Рождеством!
С Рождеством!
Одиннадцать лет спустя после начала дела Теннанта
Мы собрались сегодня здесь,
чтобы почтить память Уилбура Эрла Теннанта.
Господь – Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться.
Он покоит меня на злачных пажитях.
Он водит меня к водам тихим,
подкрепляет душу мою.
Если я пойду и долиною смертной тени,
не убоюсь зла...
Ребята, быстро. Горчица или кетчуп?
Тедди, в десятый раз говорю, это мой кетчуп.
Чарли, не начинай.
Что? Он ведь мой. Я его взял.
– У него свой есть, ладно? – Вы тот юрист.
Доедай.
Мой брат – Дэйл Лэм.
Вы взяли у него кровь, сказали, это ему поможет.
Да, взял. Мы...
мы над этим работаем. Обещаю.
Он мёртв.
Рак яичек.
Оставил трёх мальчиков младше ваших.
Но вы живёте со своей семьёй в радость.
– Ладно, встаём. – Но я ещё не доел.
Я сказала, встаём.
Дарлин не может даже выйти из дома,
не выслушивая оскорбления.
Я знаю, Джо. Я...
Сначала они нас обвинили в том, что мы подали в суд на «Дюпон»,
а теперь ненавидят нас,
потому что ещё ничего не видели.
– Прости, Джо. – Этого недостаточно!
И они удивляются, почему, чёрт возьми, уходит четыре года,
чтобы прочитать паршивый образец крови, и я их не виню.
Мы верили тебе, Роб.
Мы тебе доверяли.
– Я знаю, Джо. Мне так... – Понятно?
Мне так...
Разве нет чего-то вроде...
отчёта о прогрессе, чего-либо, с чем я могу...
С чем я могу поделиться с людьми?
Они... они ждали.
Извините, мистер Билотт.
Комиссия ещё работает
над анализом сложных данных и моделированием
из тысяч образцов и историй болезни.
Мне очень жаль.
Можете подождать?
Чарли, не ковыряйся в еде.
Что значит «шлюха»?
Ты это откуда узнал?
Он мне сказал, что Мария Магдалина была шлюхой.
Что? Была ведь.
Тебе следовало сказать «проститутка».
А потом она встретила Бога
и стала одной из самых воодушевлённых учениц Иисуса.
Видишь? Я его просто учил Библии.
Я сегодня не могу.
Ладно, все встаём.
Все встаём.
Мы ещё можем позволить?
Что?
Католическую школу.
Мой брат снова на реабилитации. Ты знал об этом?
– Нет. Мне очень жаль. – Сегодня...
у мамы первый день химиотерапии.
Забыл.
Потому что это не касается тебя, Роб.
В машину!
– Боже. – Ладно, Господи.
Тедди подделал мою подпись, а Тони бросает футбол.
Тони. Но откуда тебе об этом знать, правда же?
Потому что всё, что ты замечаешь,
всё, что видят дети, это как ты заботишься о своих...
Я когда-нибудь жаловалась?
Ради Бога, скажи хоть что-нибудь, Роб.
Нет.
– Нет? – Нет.
Нет.
Потому что я знала, что тебе чего-то не хватает.
Какого-то связующего звена, чего-то...
и... я смирилась с этим.
Но если ты хочешь стать бухгалтером,
если тебе так интересно, «можем ли мы это себе позволить», тогда...
Даже не знаю, Роб...
Могут ли дети позволить себе отца,
который и двух слов связать не может?
Может ли наш брак позволить себе 13 лет...
13 лет вот этого?
Ну что, Роб? Хочешь поговорить об этом?
О нашей жизни?
Конечно нет.
Я скажу маме, что ты про неё спрашивал.
Во имя всего святого, чем там занимается эта комиссия?
И почему нам до сих пор выставляют счета?
Накладные расходы... на адвокатов.
Колл центр Гарри.
Тысяча долларов в час.
Это ушло на технического специалиста.
Нам нужно было подать заявки,
а «Дюпон» стал уговаривать Вашингтон остаться на С-8...
Нас не волнуют проблемы Вашингтона.
Поэтому мы с ними и сотрудничаем. Ты помнишь?
Это был штраф, Том. Просто штраф.
16 миллионов...
для них это не деньги.
Мелочь в кармане. – Да, но если им предъявят обвинение
за сокрытие преступления, им крышка.
Ты сказал, Министерство юстиции начало расследование.
– Уже нет. – Что?
Они его прекратили.
– Как это прекратили? – Прекратили и всё.
Без объяснений.
Том, правительство в заложниках у «Дюпона».
Это наша единственная возможность.
Они знают это, и пытаются сделать так,
чтобы мы вынуждены были потратить больше денег, и чтобы ты меня остановил.
Скажи тогда сколько ещё ждать?
Я не знаю.
Мне бы очень хотелось знать.
Том, я... – Ты в порядке?
Да, всё хорошо. Просто...
Роб, теперь я управляющий.
Я должен руководить фирмой. – Знаю.
Том, мне кажется,
мы выиграем большую сумму, если у нас получится...
Ты думаешь, я здесь ради денег?
– Нет. – Ты думаешь,
я позволю тебе
пропустить репутацию фирмы через мясорубку
ради каких-то выплат?
Я не понимаю, зачем ты это делаешь.
Роб, послушай.
Мне жаль, но я должен снова урезать твою зарплату.
Том, ты урезаешь её в четвёртый раз.
– А что мне ещё делать? – Я...
У тебя нет никого...
Теперь я буду получать только треть ставки.
Ты растерял всех клиентов.
Никто не ответит на твои звонки.
Как я должен, по-твоему, поступить?
Я на твоей стороне, но..
Роб? Эмми!
Эмми!
– Кэтлин! Кэтлин! – Позовите на помощь!
– Позовите кого-нибудь! – Роб?
Роб?
Похоже, что придётся
отменить встречу на 4 часа с Джерри.
Я не знаю. Мы ждём результата.
Ну, в общем,
убедись, что Джерри будет в курсе.
Мне надо идти.
– Миссис Билотт? – Да.
Мы думаем, что у вашего мужа случилась ТИА.
Транзиторная ишемическая атака.
Произошёл кратковременный отток крови из головного мозга,
спровоцировав симптомы инсульта.
Вы сказали ишемическая атака?
Но приступ был не короткий.
Его долго трясло.
Такое бывает от яда?
Не понимаю.
Его мог кто-то отравить?
Нет, миссис Билотт.
Это неврологиеское заболевание.
Вы только что говорили, что это не инсульт.
В этот раз нет.
– Что это значит? – Это значит, что
ему нельзя пропускать приём лекарств
и необходимо исключить все источники стресса.
У него очень напряжённая работа.
Тогда её необходимо сменить.
Но он ведь ещё молод.
У него не должно быть таких проблем.
Он находится под наркозом, но вы можете к нему пройти.
– Спасибо. – Я зайду к нему завтра.
Спасибо. Большое спасибо.
И я пойду, не буду мешать.
Звоните, если что-то понадобится.
Вы должны перестать делать из него неудачника.
Я понимаю,
через что вынуждена проходить ваша семья.
Прошу вас,
не говорите со мной, как с его женой.
Роб рассказывал, что часто переезжал, когда был ребёнком?
Ну, я...
10 раз до выпускного класса.
Никаких друзей, никаких привязанностей,
лишь он, сестра и родители,
а потом появилась я, позже он познакомился с вами...
«Тафт» для него это не просто работа.
Для него...
это как дом.
И он готов был пожертвовать всём этим
ради незнакомца, которому нужна его помощь.
Мы с вами можем не понимать, что это...
но это точно не провал.
Слушай, ты знаешь счёт?
Я про игру.
У меня просто радио сдохло.
– Извини. – Да всё нормально.
Будет сюрприз.
Баки, поехали.
Опоздаем.
Всего хорошего.
Алло, Роб. Это Билл Лири.
Мы не знакомы.
Я новый инспектор из Индианаполиса.
Слушай, нам нужно обсудить неоплаченные часы,
и непогашенные...
Алло?
Мистер Билотт?
Слушаю.
Думаю, мне следует начать с извинения...
за то, что 7 лет собиралась вам позвонить. – А кто это?
О, прошу прощения.
Я доктор Карен Франк из...
Научной комиссии?
Ещё раз прошу прощения,
что заставила вас так долго ждать, мистер Билотт.
Но у нас было столько данных... – Прошу вас,
доктор, пожалуйста, вы можете просто сказать,
что произошло, что там сейчас,
что-что вы узнали?
Да, конечно. Вы предоставили нам достаточное количество информации.
Крупнейшее эпидемиологическое исследование в истории человечества.
Получен неоспоримый результат.
Мы связали устойчивое воздействие С-8
с шестью категориями серьёзных заболеваний.
Рак почек,
рак мужских половых желёз, заболевание щитовидной железы,
преэклампсия, высокий уровень холестерина,
язвенный колит.
3 535 человек из группы уже больны.
У большинства болезни проявятся позже.
Благодаря вам, вся группа под контролем,
а те, что уже больны,
могут потребовать компенсацию.
Вы совершили доброе дело, мистер Билотт.
Вы молодец.
Спасибо.
Осторожно. Береги глаза.
Роб?
Что случилось?
Роб?
Это «Дюпон», они нарушают сделку.
Какую часть?
Полностью.
Они расторгли наше соглашение,
отказались от решения научной комиссии.
Они хотят... они собираются...
они будут оспаривать каждый иск в суде.
Тысячи исков.
Люди, больные люди, они сдадутся.
Они не могут бороться с «Дюпоном».
Как они могут так сделать?
– Сара. – Они не могут так поступить.
Они титаны в этой индустрии.
Они могут творить всё, что захотят.
Их ничего не волнует.
Они могут бороться с тобой сколько угодно.
Но это не преуменьшит твоих заслуг.
Ещё как преуменьшит.
Они этого и добиваются.
Они хотят показать всем, что бороться бесполезно.
«Смотрите, даже он не может выбраться из лабиринта,
хоть сам его и построил».
Система сфальсифицированна.
Они хотят, чтобы мы думали, что мы в безопасности, но это ложь.
Мы сам себя защищаем. Мы.
Больше никто.
Никакие компании,
ни учёные,
ни государство.
Только мы.
Мне это сказал фермер со школьным образованием.
С самого начала он знал, а я думал, что он сумасшедший.
Не дикость ли?
Нет.
Колумбус, Огайо.
Всем встать.
Достопочтенный Тимоти Берг, Окружной судья Соединённых Штатов.
Председательствующий в Южном округе Огайо.
Заседание продолжается после состоявшегося перерыва.
Внимание, суд идёт.
Каждый, кто желает выступить перед судом с информацией
по этому делу, проходите вперёд, проявив почтение,
и вы будете услышаны.
Боже, храни Соединённые Штаты и достопочтенный суд.
Прошу садиться.
Суд присяжных объявляется открытым.
Итак...
3 535 жалоб.
Со скоростью решения 4-5 дел в год,
этот суд будет длиться...
до 2890 года.
В лучшем случае.
Полагаю, пора начинать.
Миссис Джонсон, ваш адвокат присутствует на заседании?
Доброе утро, Ваша честь.
Роб Билотт, представитель истца.
О, вы всё ещё здесь?
Всё ещё здесь.
При рассмотрении первого дела, Роб выиграл в суде присяжных 1.6 миллионов долларов.
Второго – 5.6 миллионов долларов.
Третьего – 12.5 миллионов долларов.
«Дюпон» окончательно урегулировал 3 535 дел на сумму 670,7 миллионов долларов.
Считается, что ПФОК содержится в крови практически каждого живого существа на планете,
в том числе у 99% людей.
В результате работы Роба, сейчас во всем мире развиваются движения, запрещающие использование ПФОК и расследующие более 600 подобных «вечно химических веществ».
...почти все они неотслеживаемые.
Прошло почти 20 лет с того дня, как Уилбур Теннант впервые обратился к нему...
А Роб Билотт всё ещё продолжает борьбу.
Переведено студией FOCS. Редактор: GooFFi.