Переведено студией FOCS Мы в телеграме [ @russubfocs ]
Над переводом работали: Мария Рак, Аня Пламадяла, Ира Минхо,
Таисия Ефимова, Екатерина Вахмянина, Татьяна Трунова, Алиса Петровская,
Алёна Фалько, Мария Серова и Анастасия Цюпер
ПОСЛЕДНИЙ ПОЕЗД В РОЖДЕСТВО
КАНУН РОЖДЕСТВА 1985 ГОД
Всем добрый день.
Добро пожаловать на борт рейса 15:05 из Сент-Панкраса в Ноттингем.
Я хотел бы воспользоваться возможностью, чтобы поприветствовать
вас на борту и пожелать всем вам счастливого Рождества.
Нет-нет-нет. Не сюда, любимая.
Не сюда. Вот сюда.
Доброе утро, доброе утро.
Хочешь немного игристого?
Сью! Давай.
Мы собираемся выпить немного игристого.
Они ведь не подают шампанское.
Подают для Тони Тауэрса.
Держи, дорогуша.
Не могла бы ты помочь нам со всем этим?
Любишь ходить по клубам?
— Что? — В любой будний вечер, любой вечер.
Захвати эту карту, скажи, что тебя прислал Тони Тауэрс.
Так…
Кто хочет выпить с нами шампанского? Милости просим.
— Да! — Сколько? Да?
— Один, три, четыре, пять, шесть, семь… — Тони.
— Что? Что? — Тони.
Мы будем пить шампанское, мы будем…
Что тут… Вот что я называю Музыкой-5.
— Тони, прекрати это. Прекрати! — Что?! Мы празднуем!
Извините за него. Он просто немного взволнован.
Не волнуйтесь, мы будем вести себя тихо.
Ах ты!
— Сью! — Отстань!
Ладно, давайте уже начнём веселиться!
Тони, куда ты идёшь? Они начнут с минуты на минуту.
Я вернусь до Лутона.
Но я переживаю, Тон.
Сью.
Дорогая.
Из-за чего ты переживаешь?
После того, что Роджер сделал со мной,
это он должен переживать.
Послушай,
не забивай этим свою хорошенькую головку.
Ладно.
Вот что я тебе скажу.
Что?
Мы с тобой…
можем присмотреть что-нибудь у «Тиффани»,
— когда вернёмся. — Это уже слишком, Тон.
— Хорошо, в «Рэтнерс». — Мне не нужны ещё подарки!
Они тебе что ли не нравятся?
Просто иногда
мне кажется, что ты выставляешь меня напоказ.
Ну, и что в этом плохого?
Ты прекрасна.
И ты станешь новой миссис Тони Тауэрс.
Людям интересно то, что я делаю.
Но у нас будет семья.
У нас будет что?
Ну, не прямо сейчас.
Господи Иисусе.
По крайней мере, я так думала.
Нет, сейчас, наверное, не самое подходящее вр… Что?
Ты же знаешь, что я хочу десять детей.
Господи! У нас будет семья или футбольная команда?
И я хочу жить в Норфолке.
Придётся стоять в пробках.
И я хочу, чтобы мы носили огромные свитера и ели суп.
Это можно устроить.
Я буду через две минуты.
Честно, я никуда не денусь.
Я буду здесь.
Сью, прости. Ты не против сесть здесь?
Мне просто…
не нравится ехать задом наперёд.
Конечно.
Только ради тебя.
Итак, шампанское для всех!
Счастливого Рождества.
Билеты?
Я просто загляну в буфет.
Здорово, где ваш билет?
Серьёзно?
Я только…
Что?
Тут были… У меня были…
Они, должно быть, у моей невесты.
Ваша невеста.
Да, мы свяжем себя узами брака в июне.
— Поздравляю. — Послушайте, я…
Я Тони Тауэрс.
Здорово. А теперь покажите билет.
Я знаменит.
Правда?
Скажите ему, кто я такой.
— Кто вы? — Она скажет вам, кто я такой.
Я вас узнаю.
Видите?
Вы мастер по укладке ковров?
Что?
Нет, вы продаёте замшевые туфли на рынке «Булвелл»!
Нет! Я… Нет!
Я Тони Тауэрс!
«Астория» в Ноттингеме!
— Чего? — Как там говорится:
«Ты знаменит, только если кто-то знает, кто ты такой».
Что ж, мы не знаем, кто вы такой.
Это самый большой клуб в центральной Англии.
Ещё раз: где он?
Слушайте, вы любите музыку…
Моррис. Какая музыка вам нравится?
Мне нравится метал.
— У вас в клубе играют метал? — Нечасто.
Следующая остановка — Лутон.
— Следующая остановка — Лутон. — Послушайте, она ждёт меня,
мне просто нужно…
Послушайте, моя невеста ещё не встречалась с моим братом
и его женой. Она переживает, мне просто нужно две минуты,
чтобы зайти в буфет.
Ну же, Моррис, вы же разумный человек.
У вас на голове мишура.
Взрослый билет — 18 фунтов и 90 пенсов.
Серьёзно? Вы серьёзно собираетесь это…
Счастливого Рождества.
Сью, ты не видела мои билеты?
— Они были в моём бумажнике… — Это они?
— Это Роджер? — Нет, он рыжий.
— Я не могу найти… — Рыжий? Как так получилось?
Вот они.
Как они узнали, что нужно стоять прямо там?
Что ж, в этом весь Роджер.
Я не могу попасть в буфет без билетов.
Тони, меня колотит.
Всё в порядке. Где они?
В твоём бумажнике?
Нет, я там уже смотрел!
Они в твоей сумке?
Ты не поверишь, Сью.
В соседнем вагоне девушка,
которая никогда не слышала обо… Это безумие!
Они мне нужны, чтобы купить игристое.
Тони. Забудь о своём дурацком шампанском!
Я тут с ума схожу!
Прости. Прости,
извини. Всё в порядке.
Всё хорошо?
— Что ты имеешь в виду? — Полагаю, это Сью.
— Я собирался вас представить… — Ты немножко тормоз, да, Тони?
— Я Пола. — Привет.
— Роджер стоит где-то за этим. — Извини.
Интересно, кто тебе это купил?
— Не начинай. Рад знакомству. — Разве я не должен положить его
— рядом с моим подарком от тёти Вай? — Начинается.
Подожди минутку, я не могу этого сделать, потому что я уже убрал его
прямо на дно своего чемодана.
— Ты в курсе? — Нет.
Тон, похоже, думает, что наша тётя Вай всегда покупала лучшие подарки мне.
— Не было ни одного… — «Похоже, думает»?!
Ему дарят гитару.
Мне достаётся ананас.
В то время его было сложно достать.
— Может, уже сядете? — Ананас.
Тридцать лет прошло,
а он всё твердит об этом.
Извини, Пола. Я… Ты не возражаешь…
— Я собирался здесь сесть. — Тон, не надо.
— Мне не нравится ехать задом наперёд. — Просто сядь.
Она мне уже нравится.
Красивое ожерелье.
Благодарю.
Не разорился ещё, Тон?
Ну, я зря времени не теряю.
Открываю шесть новых клубов.
Шесть?
— Он открывает шесть новых клубов. — Нужно быть амбициозным, Роджер.
Я всегда тебе это говорил.
— Шесть, значит? — И мы улучшаем Ноттингемский.
ТОНИ ТАУЭРС: ШЕСТЬ НОВЫХ КЛУБОВ Тысяча квадратных метров,
в пяти минутах от рыночной площади.
А как насчёт «У Гэри Де Курси»?
Его нет.
— Что? — Пожар.
Шутишь.
Не шучу.
Почему это так смешно?
Ночные клубы никогда не «сгорают дотла».
— Это всегда ради страховки. — Всегда.
Что ж, пусть «Гэри» больше нет,
но я всё ещё думаю, что это немного чересчур, Тон.
Если ты меня хорошо попросишь…
Я, возможно, позволю тебе вернуться.
Нет-нет. Этого никогда не случится, Тони.
Я очень счастлив.
Сейчас он попытается убедить тебя, что он всё ещё в шоу-бизнесе.
Я занимаюсь музыкальным бизнесом.
— Правда? — Едва ли.
— Чем ты занимаешься, Роджер? — Те наушники, которые ломаются
— через десять минут после покупки. — Я работаю на «Сайшо».
Спроси его, какая это часть Японии.
— Это собственный бренд «Dixon». — Стивенидж.
— Это известный пригород Токио. — Послушай, Тони.
Когда он перестанет продавать пять миллионов персональных стереосистем
в год, он тебе позвонит, хорошо?
Спасибо, Сью!
Что? Это забавно.
Она мне действительно нравится.
— Ладно, пойду за игристым. — Что?
Он хочет отпраздновать нашу помолвку.
Если бы только я смог найти…
билеты.
Тебе не хватает наличных, Тони?
— Всё хорошо, спасибо, Пола. — Ты же не будешь снова вносить
— за него залог? — Всё в порядке, я в порядке.
Не знаю, как сказать, Сью.
Но ты же знаешь, что Тони любит давить на людей…
Пола, не могла бы ты просто…
Что?
— У тебя неприятности, Тон? — Нет, а что?
— Ты попросил его вернуться. — Я его не просил.
— Шесть клубов — немного безумно. — Я сказал, если ты меня попросишь.
— Сколько ты занимаешь? — Должно было быть восемь клубов.
Бред.
Я знаю, тебе трудно это принять, Роджер.
Но я прекрасно справляюсь и без тебя.
— Я просто пережив… — Мне не нужны твои переживания.
Мне удавалось поддерживать тот клуб в идеальном состоянии,
несмотря на то, что ты оставил меня по уши в дерьме.
Хорошо. Шампанское.
Боже, это Тони Тауэрс.
Это же он, так?
Он похож на бродягу!
Как дела, девочки?
Пока-пока.
Что происходит?
— Ты с ним поговори. — Я не буду с ним говорить.
— Не буду! — Поговори с ним!
Вагон-буфет… бар. В той стороне?
Я думаю, ему уже хватит.
Не стесняйтесь, я не кусаюсь!
— Тони — извращенец! — Эй!
Да бросьте уже! Давайте все будем добрее.
Так, я Тони.
Мы знаем.
Это случается со мной постоянно. Я понимаю.
Я понимаю, это волнующе.
Что?
Она узнала тебя,
я тебя не узнаю.
Она чутка старше меня.
Да завались.
У нас разница года в три…
Посмотри, что я из-за тебя наделала, дурная.
Мы уже на 32-м?
Ладно, ладно.
Слушайте, вы двое.
Повеселитесь, ладно?
Бедфорд. Следующая остановка — Бедфорд.
Алло?
Да, хорошо.
Ноттингем.
Хорошо.
В пять. В пять часов.
Да, договорились.
Пять подходит. Спасибо.
Пока.
Боже мой, вы в порядке?
Приятель, всё нормально?
Да на нём лица нет.
Да всё нормально, Тони. Мы же просто шутим.
Да, мы не со зла. Честно.
Он был прав.
Кто был прав?
Роджер.
Всё провалилось.
Ладно, слушай. Вот что я тебе скажу…
Давайте-ка все назад, хорошо?
Дайте ему немного места.
Всё нормально.
Ладно, хорошо, хорошо.
Притормози, Тони. Притормози…
Ладно.
Обдумай всё хорошенько.
Приятель, подойди, присядь.
Это какая-то шутка?
Посмеяться решили, да?
Превратить жизнь Тони Тауэрса в фиаско?
Очень смешно.
А знаете что?
Этого не случится.
Тони Тауэрс преуспеет!
Тони, у тебя получилось!
Что я говорил! Всем шампанского!
Вот, держите.
Наслаждайтесь. Счастливого Рождества.
Разве я не человек своего слова?
Вот, возьмите коробку.
Послушай, Тони.
Извини. Я не хотел.
— Всё вышло как-то неправильно… — Вернись.
— Что? — Ты прав. Шесть клубов — это глупо.
— Я ушёл, Тони. — Ты то, что мне нужно.
Ты мой Фил Спектор, мой Тони Висконти.
— Это очень мило с твоей стороны, но… — В этот раз всё будет по-другому.
Скажи, что я сделал не так.
— Ты действительно хочешь знать? — Да.
Для начала, ты никогда не считался со мной.
Ты назвал его «Тони Тауэрс Астория»,
хотя мы договорились назвать его «Майти Тауэрс».
И ты говорил, что мы поделим всё поровну.
Мы поделим шестьдесят на сорок.
Теперь это другой бизнес, Тони.
Пенные вечеринки, мокрые футболки. Это не для меня.
Если с клубами не получится,
то это конец.
Дом,
всё.
Послушай, давай не будем себя обманывать.
Это всегда было твоей фишкой.
Я серьёзно, Родж.
Когда ты в деле,
всё получается.
Просто посмотри на бизнес-план.
Хорошо.
Но я могу сказать тебе прямо сейчас, что я думаю.
Что?
Открой только один новый клуб.
ТОНИ ТАУЭРС: ШЕСТЬ НОВЫХ КЛУБОВ!
Куда ты?
Сейчас вернусь.
Энтони?
Тётя Вай!
Иди сюда, дорогой.
Как я рада тебя видеть.
Твоя мама сказала, что ты, возможно, вернёшься домой на Рождество.
Как ты держишься?
Хорошо.
Соболезную по поводу случившегося.
Правда?
Ты, должно быть, совсем разбит.
Точно.
Что именно…
вы знаете?
Твоя мама рассказала мне всё.
— Правда? — Да.
И что же она рассказала?
Она сказала, что ты держишься молодцом, как и следовало ожидать.
Ну,
было…
тяжело.
Да.
Ты говорил с…
С?
С кем-нибудь?
Например?
С кем-то, кто может выслушать.
Нет.
А стоило бы.
Я поговорю.
Я проезжала мимо на прошлой неделе.
— Да. — На такси.
Да, и как?
Ужасно, Энтони.
Знаю.
— Весь труд, который ты вложил. — Да.
Этот кризис и всё остальное.
— Точно. — И всё исчезло.
Ушло.
Причину выяснили?
Причину?
Проводка или…
Или?
Надеюсь, это просто несчастный случай.
Пожар.
Такая потеря.
Каковы шансы того, что оба клуба потерпят крах вот так?
Ничтожны, да.
Это у тебя.
01: СООБЩЕНИЕ: ГДЕ МОЙ ЧЕК?!
Ты не заслужил этого, Энтони.
Ко всему прочему.
«Ко всему прочему»?
Знаешь,
со Сью.
Сью?
Это так несправедливо.
Она была так мила.
Но я думаю, это и был её план всё это время.
Правда?
Думаю, некоторые люди просто видят возможность и пользуются ею.
Ты, наверное, не хочешь это слышать, Энтони.
Но я всегда думала, что ты слишком доверчив.
Люди берут, что хотят,
а потом исчезают.
Вот так.
Тебе нужно подумать о себе, Тони.
О том, что тебе нужно.
Потому что больше некому.
Хорошо, обязательно.
Я всегда говорила это твоему брату.
Теперь говорю тебе.
Постой, Роджер в поезде?
Сомневаюсь.
Почему?
Он больше не ездит на поезде.
Нет?
У него нет времени.
Конечно.
А путешествует он на…
На вертолёте.
В основном.
Ну конечно.
«Sony» не дают ему передышки.
Не сомневаюсь. Да, да.
Дай-ка я угадаю:
это для него?
Ты о чём?
Нет-нет, это…
У нас с Роджером была глупая шутка.
Я всегда думал, что ты дарила ему подарки получше.
Уверен, всё это ерунда.
Не думаю, что ты помнишь, но…
Ты подарила мне ананас…
Тётя, что такое?
Я никогда не была хороша в этом, Энтони.
Не то что твоя мать.
Это всего лишь подарок.
Это просто не моё.
Всё хорошо!
Я люблю ананасы.
Вот, у меня где-то был платок.
Прости.
Я так боялась.
Тётя!
Тётя Вай!
Чего ты боялась?
…количество было ограничено, и песни должны были быть простыми.
Тугоухий Тони, так я его называла.
Тони, ты никогда не рассказывал, что у вас была группа.
Это было давно.
— Сью, мы можем… — Смотри, что я ещё нашёл.
Наша первая и единственная запись.
— У вас был сингл? — Что-то вроде.
Была одна будка.
На станции Ватерлоо.
У тебя было 65 секунд, чтобы записать всё, что угодно.
Думаю, это можно назвать лимитированным изданием.
Даже уникальным.
Мы думали, что были скиффл-группой!
— Понятия не имею, что это значит. — Ну, мы не были очень талантливы.
Мы были полны энтузиазма, и это, пожалуй, всё.
— Говори за себя. — И всего-то четыре песни.
Четыре хорошие песни.
Это их ты пытался петь?
Что значит «пытался петь»?
Тебе что, не нравится его музыка?
Что-то мне нравится.
— Вот так поддержка. — Мне нравится музыка моего по…
— Нет, не говори. Не говори этого. — Мне нравится музыка из чартов.
Вот с чем приходится иметь дело.
Для меня это не музыка!
Сью, можно с тобой поговорить?
Да.
Что такое? Что-то случилось?
Сью, что…
Почему я тебе нравлюсь?
Тони, о чём ты?
Что тебе во мне нравится?
— Всё. — Я серьёзно.
Что тебе нравится?
Я смешной, успешный?
— Ты напрашиваешься на комплименты? — Нет-нет-нет.
Я просто думаю, что если бы всё было по-другому,
если бы…
всё поменялось, если бы я изменился…
— Почему? Что случилось? — Если бы я всё это потерял.
Если бы у меня ничего не было.
Ты хочешь сказать, что я пустышка?
— Да нет же. — Будто меня заботят
— только побрякушки и шубы. — Я просто хочу знать, чего ты хочешь.
— Вот что ты обо мне думаешь? — По правде говоря, я тебя едва знаю.
Тони.
Как ты можешь такое говорить? Мы же женимся.
Ты знаешь, что это значит?
Да, со мной это уже случалось.
И ты спрашивал Линду о том же?
Нет, потому что нам с Линдой вообще не стоило жениться.
Мы сделали это, потому что должны были.
Она думает, что я разрушил ей жизнь. Она настроила сына против меня.
Я не видел его пять лет.
— Ты не видел его пять лет? — Я знаю, почему он злится.
Я не знаю, что Линда рассказала ему.
Она врёт ему?
Ну…
Она, знаешь… Она…
Она слегка утрирует.
Что утрирует?
Когда…
Ты знаешь, какой я.
— Что это, чёрт возьми, значит? — Каким я был. Был.
Сью, я работал в ночных клубах. Всё было…
Каким?
Интересным.
Ты всё ещё работаешь в ночных клубах.
Я рассказываю тебе, как всё было. Говорю, как есть.
— Думаешь, я хочу так снова? — Не знаю, Тони.
Ты мне скажи. У тебя открывается шесть новых клубов.
— Насколько это будет «интересным»? — Клубы провалятся, Сью.
— Что? — Все клубы.
А ты будешь женой
старого неудачника без денег.
Поэтому скажи мне ещё раз,
— почему я тебе нравлюсь? — Тони, Тони.
— Я не буду винить тебя, Сью. — Тони.
— Знаешь, если я разорюсь… — Тони, я люблю тебя.
И я хочу выйти за тебя.
Эта ерунда мне не нужна.
Продай их. Мне всё равно.
Ты не неудачник.
И я с тобой, что бы ни случилось,
преуспеешь ты или нет.
Но ты должен мне кое-что пообещать.
Что?
Что всё самое «интересное» для тебя — вот здесь.
Снимите номер.
А теперь
сделай так, чтобы клубы не закрылись.
Но мне нужен Роджер.
— Убеди его. — Уже поздно.
— Я пытался. — Пытайся сильнее.
Должен быть способ.
Мне не нравится ехать задом наперёд.
Что?
Тони, ты куда?
Девочки?
Пап, твоя очередь.
Эта игра занимает больше времени, чем сама война.
Где ты был?
Даже нацистам нужно было отлить, Линда.
Папа, ты играешь?
Роджер, можно с тобой поговорить?
Я тут играю.
Ради бога, Тони. Не видишь, что он расстроен? Просто брось кости.
Семь.
Тони, это моя фигурка. Можешь не трогать?
Девочки, хотите поиграть за меня?
— Роджер, есть минутка? — Нет. Ходи!
Нет, пап! Не порть игру!
Мы не хотим играть.
— Пап, прошу. — Тони, он заплачет из-за тебя.
— Пожалуйста, сделай ход. — Хорошо, ладно.
Папа, ты всё делаешь не так!
Господи, Тони. Что с тобой не так?
— Тони! — Папа, нет!
Что?
Ты посадил сына в одиночную камеру.
— Посадил? — Ему только десять.
Мог бы меня посадить.
Почему тебе всегда нужно выигрывать?
Тупая игра!
— Шон! — Я всего лишь…
Что? Следовал приказам?
— Мы можем сыграть ещё! — Прости.
Не знаю, почему он так себя ведёт.
Ладно, давайте вернём всё на место.
Нет, Тони. Нельзя вернуть всё на место и исправить, Тони. Конец.
Прости, милый.
Я не так понял…
Честно. Я ошибся.
Можно получить извинения в письменном виде?
Чего ты хочешь? Конфет?
Шоколад?
Да? С изюмом и орехами?
«Марафон»?
Батончик «Виспа»?
Что ещё за «Виспа»?
Хорошо, что ты любишь?
Он любит батончики «Ацтек», Тони.
Но откуда тебе знать.
Можешь помочь собрать с пола оставшуюся часть
немецкой охраны, Тони?
Вот.
Можно использовать фигурки в клубе.
В выходные дни можно на этом здорово заработать.
Давай так сделаем.
— Правда? — Делай.
Не похоже на тебя.
Хочу, чтобы у тебя было больше контроля, Родж.
— Чего? — Что?
С чего вдруг?
Просто так.
Дела у клуба идут хорошо, это заслуга как моя, так и Роджера.
Мы станем как Трампы,
оглянуться не успеешь.
Поэтому пришло время прояснить некоторые детали.
Хочу, чтобы люди знали имя Роджера так же, как и моё.
Девочки, хотите, чтобы папа стал знаменитым, верно?
Тони, что ты делаешь?
«Майти Тауэрс», Родж.
Что думаешь?
Ты серьёзно?
Всё делим поровну. Серьёзно.
Можем сейчас ударить по рукам.
Перед всеми.
Да, вперёд. Пока он не передумал.
Хорошо.
Поровну.
Отлично.
Что ты задумал, Тони?
Хорошо, а теперь за батончиком.
Вы печёте булочки?
Да вы издеваетесь.
Вы делали булочки, да? Их делают на юго-западе.
Что насчёт яиц по-шотландски?
Возьму всё, что есть.
Понимаете, у меня нет еды с собой.
Мелочь для телефона!
Безумно хочу попробовать. Прошу, скажите, что я первый.
Изначально этот телефон создали для высокоскоростного поезда,
но мы все знаем, что с ним произошло, не так ли?
Даже если бы был пассажирский высокоскоростной поезд,
для меня не было бы никакой разницы.
Как будто он приехал бы в Ноттингем.
Ноттингем?
Вы из Ноттингема?
Можно вывести человека из Снейнтона,
— а вот Снейнтон из ч… — Какие есть клубы в Ноттингеме?
— Что? — Крупные ночные клубы.
Клубы — не моё, приятель.
— Есть «У Гэри Де Курси». — Нет.
«Астория»?
«Роджер Тауэрс».
Вы про «Роджер Тауэрс Астория»?
«Майти та-дам».
Забавная реклама.
Сам я там никогда не был. Судя по всему, популярное местечко.
Вообще, раньше там был…
Что насчёт Тони?
— Кого? — Тони Тауэрса.
Его брата.
У него есть брат?
Следующая остановка — Веллингборо.
Я возьму крекеры и…
Можете сдачу отдать монетами в десять пенсов?
Ау?
— Что? — Мне нужно позвонить жене.
Вашей жене?
На самом деле, я не хочу звонить жене.
Просто хочу опробовать новый телефон.
— Что? — Вот.
Вот так. Возьму всё, что у вас есть.
— Подержите. — Стойте, я думал…
Вам нужно кидать монеты без остановки, готовы?
— Можно я буду следующим? — Конечно. Готовы?
Готов. Ноль,
один, восемь, один, один, восемь, ноль,
пять, пять.
Вперёд!
— Алло? — Алло.
Алло?
— Алло? — Вы меня слышите?
— Алло? — Это миссис Тейлор? Подождите.
— Продолжайте бросать монеты! — Алло?
Миссис Тейлор!
— Алло? — Это Тони.
— Кто? — Тони Тауэрс.
— Сью с вами? — Кто?
Сью. Сью Тейлор. Моя невеста.
— Ну же, быстрее! — Тут уже три фунта!
Сью Тейлор!
Да, она больше не Сью Тейлор, дорогой.
Теперь она Сью Прайс.
Кто это?
Алло?
Кто это?
Закончили?
Мне остановиться?
Её там нет, да?
Я её потерял.
Мы с ней не встретились.
Вы псих! Не делайте этого!
Вы сошли с ума!
Я возьму колечки.
Это батончик «Румба».
Ему нельзя этот батончик, Тони. Там ром.
Правда?
Я хотел батончик «Ацтек».
Он попросил у тебя одну вещь.
Посмотрю, что у меня есть в сумке.
Я съем, если никто не хочет.
Кто-нибудь?
Купи себе свой батончик.
Тони!
Прости, не знал, что ты хочешь.
Тони, что с тобой такое?
— Папа! — Тони, прекрати.
— Игра тоже моя! — Тони.
Роджер, извини.
Хочешь что-нибудь ещё у меня забрать?
Да ладно, дружище. Ты устал.
— У тебя был насыщенный день. — Я не устал!
И мне не нужна твоя помощь.
— Я думал, мы будем партнёрами. — Ты — никто, Роджер.
Без меня ты никто.
Ты паразит. Ты просто…
Просто высасываешь все мои хорошие идеи.
Я — Тони Тауэрс.
Не ты! Я — Тони Тауэрс!
Тони, смотри, что ты делаешь.
Иди продавать свои паршивые наушники.
Какие наушники? О чём ты?
— Что я сделал? — Ничего. Но ты сделаешь.
Что, чёрт возьми, это должно значить?
Идём, девочки. Думаю, нам лучше сесть в другом месте.
Нет-нет, Пола, Тони должен уйти.
— О да, ты бы этого хотела. — Что?
Ты никогда не дашь мне ещё один шанс, так?
Нет, раз ты так себя ведёшь. Нет.
Ладно, идём.
Не важно, как я себя веду.
Не важно, что я говорю.
Ты уже всё решила!
— И чья это вина? — Шон.
Ты усложнил всё, Тони.
Сделал всё, чтобы уничтожить отношения.
Думаешь, я этого хотела?
Я ничего из этого не хотела, Тони!
Но всё случилось, как случилось.
Мы ничего не можем сделать, чтобы изменить это.
Хочешь поспорить?
Вот ты где.
Куда уходил?
Что?
Что такое?
Ты заслуживаешь счастливую жизнь, Линда.
Тони?
Тони, что ты делаешь?
«МАЙТИ ТАУЭРС» ИСПОЛНЯЮТ «ЛИНИЮ РОК-АЙЛЕНД»
Я должна была знать, что ты возьмёшь это с собой.
Он её из рук не выпускает.
Ты не сможешь послушать её в туалете.
А только там ей и место.
Знаешь, даже не думай, что дедушка её поставит.
Лучше убери её, сынок. Не дай бог они узнают, что ты потратил
первую зарплату на запись, которую даже не можешь проиграть.
Это была настоящая стажировка, Энтони.
Такого больше не будет.
Два фунта в неделю без налогов?
Он хочет быть певцом.
Он… что? Ты хочешь быть кем?
Поверь, сын. У тебя много талантов. Но ты не Марио Ланца.
Музыка — не работа.
Тебе нужна профессия.
Тогда почему он получил гитару?
Кто? Кто получил что?
Почему Роджер получил гитару от тёти Вай?
Не испорти сюрприз.
Это не то чтобы загадка.
Ему только десять!
Он всё испортил, мама!
— Ты расстраиваешь его, Энтони. — Ладно, тогда оставлю её.
Рядом с… чем бы это ни было.
Знаешь, этот подарок было очень трудно достать, это уж точно.
Ага. До слёз её довёл.
В смысле?
О чём он говорит?
Она плакала, когда я её про него спросил.
Сказала, что чего-то боится.
— Она… — Когда ты видел тётю Вай?
Что ты спросил?
Почему она дарит Роджеру лучшие подарки.
Только не говори, что спросил подобное.
Когда это было?
Почему она плакала?
Что?
Артур, не надо.
Что происходит?
— Ему уже десять. — Он слишком мал, Артур.
— В чём дело? — А ты вообще помолчи-ка.
— Явно что-то странное происходит. — Тебе этого не понять.
Мама, что такое?
Роджер, милый.
Есть вещи,
взрослые вещи, о которых мы поговорим,
когда ты немного подрастёшь.
Ладно?
— Когда? — Когда станешь старше.
Когда тебе будет 15 или 16.
Про тётю Вай?
Возможно, но обсудим это тогда.
Почему она покупает мне хорошие подарки?
В том числе.
Но как я сказала, тебе придётся подождать.
— Я не могу ждать. — А придётся.
На этом тема пока закрыта.
— Но мама… — Роджер, тема закрыта
и точка!
Думаю, время пришло, Селия.
Энтони,
подожди минутку в коридоре, пожалуйста.
Кеттеринг!
Следующая остановка — Кеттеринг!
Кеттеринг!
Звучит отлично!
Подожди.
Ладно, стой, стой. Вернись к началу.
На улице…
Двигай своим…
Я желаю…
Погоди, продолжай.
Чайки любви…
Вдали…
— Чайки вдали… — Постой, подожди,
просто дай мне. Дай сюда.
Это не…
Это не плохо.
Вот так.
На улицу смотри
И вперёд иди
Есть желание внутри
Так огонь ты не гаси
Почему слёзы видны
Когда в небо смотришь ты?
Может, мы нашли
Разрыв в облаках
Чайки…
Стой, стой, стой…
Может, лучше «орлы» — типа,
«орлы любви».
Орлы? Да, конечно.
Да. Орлы любви, ага.
Орлы любви
Летают вдали
Орлы любви
Это было супер.
Кто это написал?
Он написал. Нет, мы написали.
— Очень красиво. — Великолепно.
Ну, я написал слова.
Почему бы вам не потусить с нами?
А нам сюда можно?
Конечно, нет.
— Это… — Я Рэй Дэвис.
— Да, а я Марк Болан. — Кто?
Да, проходите, садитесь.
— Спасибо. — Вот так. Без проблем.
Посмотрите. Посмотрите на это.
Лучше, чем в ресторане в Сохо.
Да, нам надо больше вина, подождите минутку.
Они уже пьяные что ли?
— Стоп, что он делает? — Он собирается…
Роджер, что ты делаешь?
Это же чужое. Роджер!
Сложи назад, не?
Нас выкинут из поезда.
Кому не насрать? Бинго.
Погнали, девочки.
Роджер, нельзя так.
Я делаю то, что, чёрт возьми, хочу.
Мадам нужен аперитив?
Не буду возражать.
Тони, ты закончил? Мне пригодилась бы помощь.
Прости, Валери, хочешь присоединиться?
Нет, спасибо, Роджер.
Нас немного занесло.
Я заметила.
— Здесь ужасно хорошо. — Да, знаю, жутко неудобно.
Тони, я тут сама по себе.
Мне нужно в туалет, а Дженни потеряла Перки.
Так вам нравится музыка, я так понимаю, да?
Кто эти дамы?
Отличный вопрос, Дженни.
Думаю, мы все хотели бы знать.
Ну, это друзья Роджера. Знаешь же, какой он.
Я знаю, какой ты.
Вот, выпей-ка.
Мама!
Ты собираешься искать её игрушку или как?
Слушай, я просто… Я только…
— Я вернусь. — Какая ужасная жалость.
Как же я вообще смогу развлечь этих двоих сам?
Я уверен, ты справишься.
Вы послушайте. Так…
— Это ты только что пел? — Дядя Роджер идёт с нами?
Да, мы только что пели, давайте вместе.
Нет, твой дядя занят.
На улицу смотри
И вперёд иди
Есть желание внутри
Так огонь ты не гаси…
Дорогой.
Этот парень —
мне не нравится этот слабак.
Это интервью тебе не на пользу.
Не говори с ним, дорогой.
Я от него избавлюсь.
Ты, вон.
Пересядь на другой поезд.
Мы даже не начали.
Никакого тебе интервью.
— Тебе не нравится сингл. — Дело не в том, что мне нравится.
— Ты думаешь, что он говно. — Там есть неплохие части.
Почему ты сравниваешь нас с чёртовыми Уомберами?
— Уомберами? — Уомберами?
— Уомберами. — Что за Уомберы?
Уомберами. Уомберами!
— Уомберами? — Уомберами.
— Простите, я не… — Уомберами. Уомберами!
«Помни, ты Уомбер»!
Уомблы?
Да! Уомберы!
Думаешь, я Уомбл?!
Я этого не говорил!
Он это написал, я могу показать.
Я не писал статью целиком.
— Я не Уомбл, друг! — Слушай, я знаю!
Я знаю, что ты хочешь, чтобы тебя воспринимали серьёзно.
Но до сих пор весь твой успех был только в новизне.
Мы продали в два раза больше, чем Уомберы!
Если нужен авторитет,
то придётся поговорить с музыкальной прессой.
Да, но ты всё перекручиваешь!
Не перекручиваю! Я просто…
Мне просто нужны ответы, в которых будет смысл.
Пока я ничего из этого не могу использовать.
Тони гений.
Ладно.
Так покажите.
Тони.
Ага.
Мы дадим тебе 20 минут.
Хорошо.
Так, почему бы не начать
с помощи с расшифровкой этих текстов песен.
Начнём с хита.
Хита?
«Орлы любви».
Точно.
Ну,
изначально она называлась «Чайки…»
В точку!
Вот чёрт.
Роджер! Какого чёрта?!
Какую чушь он тебе нёс?
Чуть голову мне не оторвал.
Роджер, тебе повезло, что ты его не убил.
Вытащи трусики из щёлки, Астрид. С ним всё в порядке…
Не смей с ней так разговаривать.
Роджер, твоё место в соседнем вагоне. У Тони тут интервью.
Нет-нет. Он получил достаточно славы.
— Что это значит? — А то ты не знаешь.
Думаешь, Тони — не голос группы?
Конечно, нет!
— Эта штука записывает? — Да.
Осторожнее.
— Роджер… — Да ладно, Родж. Прекращай.
Нет, почему, зачем? Нервишки шалят, Тони?
Боишься, что все узнают твой секрет?
Ой, плохой Роджер.
Бью по рукам.
— Иди на табуретку для плохишей! — Возможно, попробуем в другой раз.
— Ты бы этого хотел, не так ли? — Роджер, дружище.
Честно, я не знаю, о чём ты говоришь.
Так ты решил эту карту разыграть, да?
— Роджер, я ничего не делаю! — Да!
В этом вся проблема!
— Я не понимаю. — Абсолютно верно!
Говорите, Тони не слишком участвует в творческом процессе?
Этот придурок и на идиофоне не сыграет.
— Интервью надо немедленно прекратить. — Нет-нет-нет-нет.
Всё нормально, всё нормально. Я хочу послушать.
В чём бы ни была проблема, Роджер,
мы всё можем разрешить.
Да, и не под запись!
Ты теперь мой психиатр?
Ты расстроен. Я это вижу.
В чём дело?
Ты правда хочешь открыть эту банку с червяками, Тон?
А то ведь ты знаешь, что внутри.
Что?
Ещё одна банка,
«братишка».
Я просто…
Я просто хочу, чтобы всё получилось, Родж.
Это всё, чего я хочу.
Ладно.
Давай сделаем это!
Давай. Так, сначала шампанское.
Нет, Роджер. Хватит алкоголя.
Эй ты, мистер пекарь.
— Шампанского всему вагону! — Родж, это уже слишком.
Гляньте, как нервничает при виде денег.
Спросите его, почему он живёт на Гернси.
— Я там живу? — 90 процентов оплачиваю я!
Я бы удивился, заплати он хотя бы два шиллинга.
Выберем другой день, после Рождества.
Нет, Астрид.
Мы сделаем это сейчас!
Это грубо, Родж. Ты не такой.
Не такой.
Ты ничего про меня не знаешь!
Задавай свой вопрос, шеф.
В общем, ходят некоторые…
слухи, некоторая неразбериха
по поводу группы.
Это касается ваших выступлений.
Вы часто появляетесь на ТВ.
«Top of the Pops», «Crackerjack»
— и так далее. — «Crackerjack», точно.
Но нет никаких упоминаний
о живых выступлениях группы.
Интересно, почему?!
Ты как думаешь, Тони?
У Тони очень мягкий голос.
Да, точно. Точно.
У него настолько мягкий голос…
Запиши это.
Так удивительно иметь стиль Тони,
харизму Тони
и певчий голос Тони в одном человеке.
Ну, представьте, если бы я мог петь.
Было бы совсем не то, не так ли?
Кто бы захотел слушать такого скучного урода, как я?
— Ладно, достаточно. — Но Тони —
у него есть всё.
Давай, Тони,
напой нам что-нибудь.
Уверен, мы все хотим это услышать.
Стойте, вы не имеете права.
Всё в порядке, Астрид. Он не будет использовать плёнку.
— Конечно, буду. — Нет, не будет, поверьте.
Откуда ты знаешь?
Куда это он?
Он говорит о том, о чём я думаю?
Точно нет.
О чём, по-вашему, он говорит?
Я полагаю,
он говорит,
что, на самом деле, это не вы поёте.
Какого…
Боже мой!
Шампанского всем!
Ну?
Тони, ты с нами?
Что-то не так?
Я…
Начнём с начала.
Откуда?
Ты говоришь:
«Что ж, это путешествие было замечательным…»
Что ж, это путешествие было замечательным…
Прекрасно!
Иди вперёд.
Давай.
Всё благодаря современному уникальному дизайну пассажирского поезда…
Потрогай модель.
Что?
Мы путешествуем со средней скоростью 160 км в час.
Теперь иди к столику.
И садись.
А из моей кружки с кофе
не пролилось ни капли.
Теперь сделай глоток.
Но на самом деле не пей.
— Чего? — Ага.
Примерно так.
Тристан, я хотела бы уточнить, не слишком ли коротковаты шорты у Тони?
Тони. Нужно кое-что изменить.
Бернанд!
Не знаю, чья была идея посадить тебя напротив Беллы Эмберг.
Идите со мной, милочка.
Думаю, я нашёл для вас идеальное место.
Надеюсь, у тебя не будет этой же проблемы с радио.
В любом случае, ты будешь рад замене.
Я так взволнована!
— Я тоже. — Я планировала просто посмотреть.
— Правда! — Всё хорошо.
Посмотри, я вся дрожу.
Подержи меня за руку, пожалуйста.
Не переживай, всё будет хорошо.
Что будем делать после этого?
Что ты имеешь в виду?
Все говорят о том, чтобы пойти в твой клуб.
Конечно.
Тогда я иду домой, получается.
Почему?
Ну ты же меня не пустишь, не так ли?
Пущу, конечно!
— Правда? — Конечно.
— Правда?! — Да!
Спасибо огромное!
Простите, Тони. Хочу уточнить, не коротковаты ли шорты.
Даже не знаю…
Как думаешь, нормально выглядят?
Немного коротко.
Думаю, что они замечательно выглядят.
— Ага. Ладно. — Правда?
Лучше, чем те, которые были на тебе в другой рекламе.
Послушай, Тони.
Нужно внести совсем крошечное изменение в сценарий.
В часть про то, что скорость пассажирского суперэкспресса
в два раза выше, чем допустимая скорость автомобиля на автотрассе.
Сэнди говорит, что это может быть неуместно в свете последних событий.
— Каких? — И теперь, когда назначена дата
судебного разбирательства,
лучше избегать любых совпадений.
Что вы имеете ввиду?
Конечно, мы желаем твоему брату лучшего…
— Роджеру? — …но мы не можем
ассоциировать кампанию со случившимся.
Уверен, что ты поймёшь.
Просто вырежем этот кусочек, ладно?
Ладно. Ладно.
Но что случилось?
Следующая станция — Маркет Харборо.
Маркет Харборо — следующая станция.
Всё в порядке?
Да, всё хорошо.
Ты отлично справляешься.
Я не понимаю, что происходит.
Никто не понимает.
Я тебя люблю.
Что?
Я тебя люблю, папа.
Тони?
Что-то не так?
Я слышал, что с ним тяжело.
— Вдова Тванки? — Что?
Ты понимаешь, что это брехня?
Надеюсь, они тебе дофига платят. Потому что выглядишь как болван, Тони.
Прости, но это правда.
Ты серьёзный артист, дружище.
А не Дэнни Ла Ру, чёрт возьми.
Нам нужно вернуться в строй.
Выпустить что-нибудь из старого.
Мы раньше записывали настоящие хиты.
Есть один парень.
Алан его зовут.
Сейчас он, правда, подрабатывает сантехником. Но он то, что нам нужно.
Я рассказал ему о нашей музыке,
и он сказал, что, возможно, захочет выпустить что-нибудь.
Нужно только достать оригиналы.
Короче, суть в том,
что Алан не займётся нами,
если ты будешь выступать в этом дерьме.
Что это на твоей ноге?
Это?
Боль в заднице — вот что это.
Обязательно делать эти штуки такими уродливыми?
Пэтти сделала крутой чехол, на котором было написано:
«Недосягаемый идеал».
Но инспектор сказал, что он перебивает сигнал.
Под Рождество у мамы дома установили станцию радиосвязи.
Ещё одна штука, которая её пугает.
Она ведь уже немолодая, Тони.
Ей это не нужно.
С ней всё в порядке?
Нет, конечно, и вся эта чепуха, которую ей говорят…
Это последнее, что ей нужно.
Это ты про что?
Что я был в рехабе.
И что?
Скукота. Каждый бывал в рехабе в наши-то дни.
Ну, я послал всех и всё сделал сам.
И Пэтти тоже. Плёвое дело.
Готово. Вперёд. Что дальше?
Ну да ладно. Ты слышал про фестиваль?
Что?
Мы проводим фестиваль этим летом. Или следующим.
Состав уже распланирован. Ты ушам не поверишь.
Ну, так что…
Сколько было Хендриксу, когда он умер?
Двадцать семь.
Именно. Джоплин.
Брайан Джонс.
Джим Моррисон.
Бадди Холли.
Я не думаю, что Бадди Холли было…
Курт Кобейн.
— Кто? — У нас будут группы.
Хорошие группы. Которые нам нравятся.
Чтобы притвориться, что им снова 27,
и устроить концерт, какой бы устроили они тогда.
Рик Уэйкман в золотой накидке.
Питер Гэбриел в костюме нарцисса.
— Это был подсолнух. — Именно.
Я бы заплатил, чтобы такое увидеть.
Об этом я и хотел поговорить, Тони.
Ты крутишься в тех кругах.
Правда?
Ну, на этом фото ведь ты.
Они все ходят по таким тусовкам.
Ты хочешь, чтобы я попросил Питера Гэбриела
нарядиться в подсолнух?
Слушай, если бы он раньше этого не делал, то было бы странно, согласен.
Но костюм наверняка до сих пор валяется у него в шкафу.
Я разве хожу на такие тусовки?
Конечно. Смотри.
Это я и Кристофер Биггинс, Роджер.
Он даже до Дилана не дотягивает.
Но он может его знать. Кто знает.
Суть в том, что нам надо добраться до этих людей,
они услышат нашу идею, им понравится.
Но…
Что?
Но разве ты не говоришь о том…
— О чём? — Ну…
Ты же не хочешь сказать, что им следовало умереть,
когда им было по 27?
Ясно.
— Ну, и не помогай мне, Тони. — Роджер.
Не надо, Тони. Не помогай.
Сиди там у себя на вершине мира.
— Успокойся. Слушай… — Надо лишь, чтобы всё снова закрутилось.
У меня было тяжёлое время, Тони.
— Не знаю, заметил ли ты. — Мне жаль. Прости.
— Нельзя положиться даже на семью. — Ладно, ладно.
Правда в том, Тони, что я это не для себя делаю.
А для нашей мамы. Твоей мамы.
— Не говори этого. — Ну, это же правда, не так ли?
Ладно, я всё сделаю! Сделаю.
Сделаю, всё, что тебе нужно.
Видишь.
Вот так.
Просто погоди, Тони.
Это только начало.
Знаешь, что? Мы придём посмотреть эту брехню после Рождества.
Договорились?
Договорились.
Знаешь, можешь выпить, если хочется.
Не смущайся нас.
Да, пожалуй, так и сделаю.
Ага.
Ни в чём себе не отказывай.
Кузен.
Папа?
Ты в порядке?
Надо не забыть проверить страховку на машину.
ПРИШЁЛ, УВИДЕЛ, ПОЛУЧИЛ ОТЛИЧНУЮ СДЕЛКУ! СТРАХОВАНИЕ «КОЛЛИЗЕЙ»
Да, это…
хорошая идея.
ПОРТИЛЛО ИЗБИРАЕТСЯ НА ВТОРОЙ СРОК
ПОМИНАЛЬНАЯ СЛУЖБА
Спокойно, пап. Хорошо?
Это та самая шляпа?
Что?
Ну, настоящая шляпа.
Мы смотрели все серии.
— Ты бы выиграл. — Да, точно.
Тебе позволят вернуться?
Конечно, не позволят.
А что насчёт проделанной им работы?
Он потратил 20 лет жизни.
И никто этого не увидит.
Знаешь, ты удивил меня, пап.
— Правда? — Да.
Ты пошёл на серьёзную жертву.
И прошёл долгий путь.
Мы были бы не против, если бы ты остался в Австралии.
Какая Аби Титмасс в жизни?
Кто?
Ну да, как будто ты не заметил.
Нам можно смеяться, мамочка?
Да, конечно, дорогой.
Ведь это время и для счастливых воспоминаний.
Выставишь их на своей страничке.
Дэвид завёл страничку на MySpace.
Что скажешь?
Плохо загружается.
Замечательно, правда?
О, это великолепно.
Интересно, что бы она подумала об этом.
«Она»?
Мама.
Бабушка.
Ты можешь сам спросить у неё.
Как?
Бабуль, что ты думаешь о страничке Дэвида?
О чём?
Он завёл специальную страничку в интернете для Роджера.
Толку от неё теперь нет.
Нет, страничка о Роджере.
У меня глаза болят от этого всего.
Можно отправить сообщение, вот здесь.
И зачем мне это?
Он так старался.
Мы всё очень старались ради Роджера.
Делали всё возможное.
Может, надо было и больше.
Нет, я имею в виду страничку во всемирной сети.
Возможно, мы всё делали не так.
Я не знаю.
Идёмте, Селия. Давайте посадим вас рядом с Артуром.
Мне придётся жить с этим.
Отдохните немного.
Я буду здесь недалеко, если что-то понадобится.
Нам не следовало распространяться,
но Артур был не согласен.
Спасибо, дорогая.
Не понимаю, почему она винит себя.
Вбила себе в голову. Она до сих пор думает, что Роджер не выпивал.
Что?
Сказал ей, что это всё враньё.
Да, а потом менял бутылки с водой на водку прямо у неё под носом.
Нахал.
Нет.
Эта Пэтти тоже меня провела.
Я была уверена, что она ничего.
А она такая же, как он.
Знаешь, однажды она заявилась ко мне на работу.
Состряпала слезливую историю, что Роджер бьёт её.
— Полная ерунда. — Я дала ей 60 фунтов.
Оказалось, Роджер ждал её внизу. Пошли прямиком в винный.
Ты бы слишком добра.
Какой бы плохой она ни была, когда они разошлись…
— Ужасная ошибка. — Это было начало конца.
Он так и не пережил.
Пэтти это, Пэтти то.
Вбил себе в голову, что она теперь живёт в Портсмуте.
Это туда он направлялся?
Да, пешком по трассе M27.
— О, прости! — Клео!
Это было ужасно.
Я должен был сделать что-нибудь.
Никто не мог остановить его.
Он слушает только меня.
Мы были «Майти Тауэрс».
Так себе название уже.
Тётушка Вай.
Они бегали на улице.
Кто бы углядел за ними целый день?
Я не Селия.
Я не такая.
Слишком боялась.
Тётушка.
ПАМЯТИ РОДЖЕРА ТАУЭРСА
Нет. Нет.
Брось, Тони, приятель.
Слушай, этот парень из «Гладиаторов».
У него должны быть связи,
это шоу было крутое.
Мне бы только десять минут с этим Волком,
парой слов перекинуться.
Если бы я объяснил идею…
Эй! Какого хрена ты творишь?
— Хватит, Роджер! — Отдай!
Если хочешь воды, я принесу тебе воды.
Лестер — следующая станция. Следующая станция — Лестер.
Ладно, ты меня раскусил.
— И что ты ждёшь, медаль на шею? — Нет, я просто хочу,
чтобы ты сказал хоть что-то, кроме кучи собачьего дерьма, Роджер.
18 месяцев, как же. Скорее 18 минут!
Да, я люблю выпить!
И Пэтти тоже, да и ты!
Всем нам нравится пропустить стаканчик в хороший день.
В компании без этого никак!
Тогда зачем ты скрываешь?
Потому что не хочу пить мочу, которую здесь продают.
Роджер, прошу. Хватит! Перестань!
— Это же я, Тони! — Не прикидывайся, будто тебе не плевать!
Мне не плевать,
— я же твой брат! — Это не совсем так, верно?
Для меня это так.
Давай, Пэтти. Пойдём.
Куда вы собираетесь?
Похоже, в Лестер.
А что насчёт родителей? Завтра Рождество.
Для тебя, быть может.
У меня никогда не было настоящего Рождества.
Роджер, брось, пожалуйста.
Прошу… Я знаю, к чему всё идёт!
Ничем хорошим не кончится.
Что это значит?
Роджер, пожалуйста. Позволь мне помочь тебе.
Ну точно.
— Тебе этого и надо, да? — Что?
Быть в центре внимания.
Как обычно.
— Нет-нет-нет, Родж… — Плевать ты на меня хотел.
— Ты не понимаешь. — Только и думаешь,
как бы себя выставить в хорошем свете!
И сейчас то же самое.
«Тони спасает Роджера». «Тони — герой».
Но знаешь что, Тони?
Меня не надо спасать.
— Родж, прошу. Прошу тебя. — Не трогай меня!
— Ты не понимаешь? — Отвали!
Ты не понимаешь!
Что ты делаешь?!
— Что ты делаешь? — Давай!
— Отвали от меня! — Родж, нет!
Отвянь!
Пэтти, прошу! Поговори с ним!
Пошёл ты, Тони.
Что?
Роджер!
Родж!
Тони! Тони.
Слушай, мы что-то застряли, старик.
Нам надо двигаться дальше.
Где Дженни? Мне нужна Дженни.
Тони, но мы будем в Ноттингеме через полчаса.
Дженни!
Ладно. Две минуты!
Всё хорошо, пап?
Дженни, слушай меня внимательно.
Я задам тебе несколько вопросов.
Отвечай мне так,
будто я ничего не знаю.
— Зачем? — Пожалуйста.
Просто притворись.
Поняла?
— Вроде как. — Хорошо.
Где Роджер?
Он под следствием.
Почему?
За превышение скорости.
— Ты же знаешь. — Что я только что сказал? Продолжай.
И что?
— Кто-то пострадал? — Нет-нет.
— Тогда это не преступление. — Ну, это была не его машина.
А его бухгалтера.
— Ясно. — Которого он ударил хлебницей.
Так, а зачем ему это?
Он думает, что тот его надул на 80 кусков,
но ты сказал, что он всё потратил на свиноферму,
но он ей не занимается, а одна свинка съела его куртку…
серебряную, которую дал ему Мик Ронсон.
Поэтому он скинул её с обрыва. Теперь его и Защита Животных ищет.
Боже правый.
Поэтому ты открыл этот счёт на меня.
Я всегда откладываю треть и не трогаю её.
— Отлично, умница. — Мы должны продолжить,
ты уж извини. Мы немного пообщались,
и пришли к этому, что намного лучше:
«Этот поезд такой классный,
мой личный вид рок-н-ролла!»
А ты держи это.
Проверить, удастся ли позвать Бобби Давро?
Роджер, прошу. В поезде же дети.
Мистер Тауэрс! Наденьте, пожалуйста, штаны!
Тони, где ты был, чёрт побери?
Роджер… он спятил!
Роджер.
Роджер?
Надень штаны, приятель.
Мистер Тауэрс.
Похоже, вот твоя первая жизненная история.
Это всё, что я смог найти. ВЕЧЕРИНОЧНАЯ КЕГА БИТТЕРА
— Я позвоню в полицию! — Может, мне уйти?
Что? Нет-нет-нет. Дайте сюда.
Есть идейка. Сможешь открыть?
— Но там воняет. — Да, всего на секунду.
Готовы?
Давай, давай, давай!
Это тебе, конечно, не премиальное шампанское,
знаю.
Главное, что пить можно.
Ты всё ещё зол на меня?
Ладно, слушай. Роджер.
В группе явно бардак.
Что бы ни предлагала звукозаписывающая компания,
— нам не стоило их слушать. — В смысле, «нам»?
Ладно, мне. Мне не стоило их слушать.
На что бы я там ни согласился…
это было глупо.
Ты видел, в каком он состоянии?
Дело в песнях, Тони.
Я знаю.
Хочешь попробовать ещё?
На этот раз сделаем по-нашему.
Мы слишком старые.
Знаешь, сколько было Джиму Моррисону, когда тот умер?
— Да, ему было 27. Знаю. — И Хендриксу.
Так и конкуренции меньше!
Какая разница, сколько нам лет?
Леонард Коэн.
Да?
Он был древним ещё до того, как о нём забыли.
Главное, что ты делаешь.
Сейчас, Родж.
Решения, которые ты принимаешь сегодня.
Вот это важно.
Ты серьёзно?
Конечно.
Ты на переднем плане. Ты солист.
Я буду…
на маракасах, неважно.
Но ты должен мне кое-что пообещать.
Что?
Ты переедешь в Гернси.
Что?
Ты отдаёшь 90 пенсов с каждого фунта.
Ты решил дать мне
— финансовый совет сейчас? — Ладно-ладно.
Но мы сделаем это.
Правда?
— Конечно — Отлично!
Сейчас
я попытаюсь разобраться с этим беспорядком.
— Что, чёрт возьми, происходит? — Подождите.
— Он даст интервью? — Я могу идти?
Придержите коней на пару минут.
Иди сюда.
Слушай…
Моррис, да?
Ага.
— Давно тут работаешь? — Две недели.
Ясно. Слушай.
Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, кто это?
Вроде.
— Тебе нравится наша музыка? — Не очень.
Тебе нравится метал, верно?
— Тяжёлый рок. — Откуда вы знаете?
— Наверняка слушаешь Sabbath. — Конечно.
Прекрасно. Представляешь,
насколько было трудно написать эти песни?
— А это тут причём? — Ты знаешь,
через что прошёл Оззи Осборн, чтобы создать чёртовых Black Sabbath?
Он, блин, в тюрячку присел ради вдохновения, чуть не сдох там.
Борьба.
Боль.
Не все выдерживают.
Ник Дрейк.
Иэн Кёртис.
Кто?
Вот что это такое, мой друг. Это борьба.
Прямо здесь.
Ты хорошо с этим справился. То есть даже блестяще.
Сделай всё по уму.
Ты предназначен для великих дел.
Только помни,
«Children of the Grave» без вот такого…
не напишешь.
Я люблю эту песню.
Конечно, любишь.
Ты хочешь поддержать новую музыку.
Ты хочешь новый альбом Sabbath,
и это вот — Оззи. Прямо там.
Итак,
может, дашь ему свинтить на следующей станции?
Ты знаешь, о чём я.
Не надо привлекать полицию.
Ты сделаешь это ради искусства.
Ради музыки. Ради Оззи.
«Paranoid». «Wheels of Confusion». «Hand of Doom».
«Electric Funeral».
«Rat Salad».
Так, народ. Все назад.
Что это было?
Сработало же.
Иди.
Следующая станция — Лафборо.
БИЛЕТ НА КОНКОРД
Почему вы не в первом классе?
Вы же Тони Тауэрс.
Вы не должны быть тут.
Могу я вас кое-что спросить?
Хорошо.
Те девушки в вашем шоу.
Те, что подают чай и всё такое.
Как они получили эту работу?
Просто это вроде не так уж и сложно.
Не знаю.
Но могу узнать.
— Правда можете? — Да.
Здорово. В «Долсис» хорошо.
Люди приятные и всё такое,
но я не хочу остаться там навечно.
Извините, я Сью, кстати.
Так мы раньше не встречались.
Не встречались.
Но вы пошутили обо мне на выступлении.
Или над Элейн.
Софиты были яркие, трудно сказать.
Когда это было?
Мы пришли, чтобы посмотреть шоу.
Боже, столько ждать, да?
Я не говорю, что это скучно. ПРОПУСК: ТОНИ ТАУЭРС, ЗВЁЗДА
Просто не так, как по телеку.
Вы прокричали «Спускайтесь сюда!»
раз двести.
Значит, я этим известен?
Что?
Я известен не музыкой?
Музыкой? Какой музыкой?
«Орлы любви»?
Что это?
Песня. В чартах.
Что? Недавно?
Нет, сейчас нет.
Это был хит. Вроде.
Когда это было?
74-й или 75-й.
Что ж.
Я должна её знать.
Я всегда смотрела «Top of Pops» после школы.
Господи Иисусе.
Какая она?
Хотите, чтобы я её сейчас напел?
Да, давайте.
Не знала, что Тони Тауэрс умеет петь.
Ладно.
Орлы любви
Летают вдали
Присоединяйтесь.
Орлы…
Теперь все вместе!
Вы меня обманываете.
Нет-нет.
Я не хочу показаться грубой.
Но вы же не певец?
«Не показаться грубой»?
Это был мой брат…
мой кузен это пел.
Это вам на руку.
Да. Полагаю, что так.
Но я хотел бы быть в группе.
Каждый хочет быть в группе.
Да, но…
у нас что-то было.
В моём кузене…
что-то было.
И где он?
Я не знаю.
Даже так?
Он…
Он немного непутёвый.
Я его больше не узнаю.
Он когда-то продавал такие.
Знаете, у него была жена.
Двое славных детей-близняшек.
Наверное, их больше нет.
Мне жаль. Это так ужасно.
Хотя, думаю, его жена осталась, но…
Но не совсем в том смысле.
Всё очень запутанно.
Да, с семьёй бывает непросто.
Я уж молчу о своей.
Чертовски боюсь этой поездки каждый год.
Мы собираемся где-то к 23:00 в Рождество
и начинаем праздновать.
Теперь я замолчу. Ничего не буду говорить.
Моё новое правило:
«Пусть люди живут своей жизнью».
Это не моя забота.
Жестоко звучит?
Да нет.
В смысле, я всегда рядом.
Конечно, если им нужна моя помощь, я тут как тут.
Мы семья, но…
им нужно попросить.
Я помогу, только если они попросят.
А тем временем буду жить своей жизнью.
Ну как?
Достаточно хорошо для прослушивания?
Это очень хорошо. Очень хорошо.
Я…
напишу свой номер.
Я живу у мамы, пока не найду жильё.
Если меня не будет, она передаст сообщение.
СЬЮ ТЕЙЛОР
Я не возьму его, Сью.
Не возьмёте?
Найди хорошего человека
и переезжай в Норфолк.
Вы о чём?
Заведи десять детей.
Что?
Носи огромные свитера.
Ешь суп.
Откуда вы…
Может, я смогу с ним поговорить. Просто дайте мне пять минут.
Эй, что происходит, Моррис?!
Я пытался, мистер Тауэрс, но он не захотел сойти.
Дэвид Эссекс тебе такого не устроит.
Роджер!
— Роджер! — Это бессмысленно.
Ты пытался помочь ему, но нельзя сделать невозможное.
Эй, осторожнее. Вам тут не «Летучий отряд Скотленд-Ярда».
Боже!
Больно же!
Господи! Осторожней! Не отбей мне причиндалы!
И тебя с Рождеством, придурок.
Ты сделал всё, что мог.
Ты не можешь с ним вечно нянчиться.
У тебя своя жизнь, Тони.
Пойдём.
— Мам, мне надо поговорить с тобой. — Не сейчас, Энтони!
— Но мне правда надо… — Выйди!
Повторять не буду.
Мы все знали, что груз выпадет, но он настаивал, понимаешь?
Всё орал, а нам весело.
Говорит, мол, притащил его за 20 фунтов.
А я ему: «За 20 фунтов? Да ты, верно, шутишь?»
Как будто и не в военное время живём.
У неё с тем парнем всё серьёзно.
Слишком многие из них вот так задёшево продаются этим янки.
Теперь нам должны дать квартиру. Хоть бы и соцжильё.
Сказали, нам не хватает 60 баллов.
Это же несправедливо.
По мне, так дело в проклятой свободе.
Какого чёрта не проверили поле перед матчем?
А ты не из тех, кто устраивает скандалы.
Я уж было подумал, что это какая-то шутка.
В остановке международного матча нет ничего смешного.
У тебя только одна бутылочка?
Только одна, да.
И я сказал парню из королевских инженеров: «Будьте человеком, дружище.
Дайте хоть иннинг посмотреть». Знаешь, что он сделал?
С отъявленной наглостью рассмеялся мне в лицо.
Ты уверена, что не останешься, Вай?
Хотя бы на Рождество?
Нет, я лучше сразу поеду обратно.
Ребята, мы закрываем вагон-ресторан.
Вот держите, милая.
Спасибо.
Я ему говорю: «Не пойму, что вас так ужасно рассмешило».
Но он просто отмахнулся и говорит:
«Проваливайте, пока тут всё не рвануло». Серьёзно.
«Вы правда пытаетесь мне сказать, что там неразорвавшаяся бомба
под площадкой у воротец?»
«Видите поле?»
«Конечно, вон там воротца».
Я просто знаю, что уроню его, потеряю или сделаю что-то не так.
— Ну, конечно, нет. — Я просто не могу.
Слушай, это к лучшему.
Я переступил через кромку.
«Прекрасно, приятель».
Говорю: «Я не для того вложил деньги, чтобы со мной так обращались».
И что было дальше?
Cтарая добрая потасовка.
Если бы не Диззи Хендерсон,
не известно, где бы я оказался.
За решёткой, это точно.
Подъезжаем к станции Трент.
Будем через десять минут.
Наверное, мне стоит его взять сейчас и собираться.
НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО
Очень красиво, милый.
Энтони, не донимай тётю.
Дик Поллард уже давно попал бы по бомбе.
Вот именно.
Если что и заставит её рвануть, так это…
Энтони! Ты что вытворяешь? Отойди!
Не глупи.
Привет, малыш Роджер.
ДЛЯ ЭКСТРЕННОЙ ОСТАНОВКИ ПОЕЗДА ПОТЯНИТЕ ЗА ЦЕПОЧКУ
Конечная, Ноттингем Виктория.
Энтони!
Эй, ты что делаешь?! А ну, марш отсюда!
Иди сюда!
Стой!
ОСТОРОЖНО! НЕРАЗОРВАВШАЯСЯ БОМБА!
Энтони!
Он жив?
Он приходит в себя.
Зачем ты это сделал? Глупый мальчишка.
Зачем ты это сделал?
Никогда так больше не делай.
Мне так жаль.
Маме так жаль.
Теперь ты в безопасности.
Теперь ты в безопасности. Мама рядом.
Мама рядом.
Надо осмотреть его ногу.
Его можно положить в первом вагоне.
Пойдём, сынок.
Опирайся на здоровую ногу.
ПОРТИЛЛО, ПОРА УХОДИТЬ!
Мы прибываем на конечную станцию,
Ноттингем. Поезд дальше не идёт.
ТОНИ ТАУЭРС ИСПОЛНЯЕТ «ЛИНИЮ РОК-АЙЛЕНД»
Переведено студией FOCS Мы в телеграме [ @russubfocs ]
Над переводом работали: Мария Рак, Аня Пламадяла, Ира Минхо,
Таисия Ефимова, Екатерина Вахмянина, Татьяна Трунова, Алиса Петровская,
Алёна Фалько, Мария Серова и Анастасия Цюпер