Переведено студией FOCS
Британия наполнена шумом.
Настоящий шум, вы знали об этом?
Мне кажется, мне стоит почти извиниться.
Тут сказано, что вы возглавляете кампанию по выходу, и тем не менее…
… и тем не менее я сомневаюсь, что большинство людей слышало о вас.
Она стонет.
Она стонет уже давно.
Раздражает, наверное,
что старик Борис получает все лавры.
О, я не ищу света прожекторов.
Рокот, который очень немногие слышат.
Беспрестанный.
Мистер Каммингс?
Запрос поступил от
управления, уполномоченного по делам информации.
Следующие сведения касаются европейского референдума,
состоявшегося четыре года назад в 2016 году.
Первоначальная задача – расследовать использование
наших персональных данных в ходе политических кампаний
и то, как они быстро…
…изменили демократический процесс…
Есть миллион важных вопросов к нашей нации.
К нашему виду, к нашей планете,
и никто не задаёт правильные.
Я имею в виду, мы прежде всего, аналитический центр образования.
И вы когда-то были специальным советником
министра образования, так что…
Ваша репутация говорит за вас.
Хотя мы и попытаемся не верить всему, что слышим.
Всё, что я слышу – шум.
– У вас есть какие-нибудь соображения? – Да, всё дерьмово. Мы всё просрали.
Что вы думаете о том, как обеспечить наших многочисленных клиентов?
Будь вежлив. Участлив.
Не говори им, что думаешь на самом деле.
Так…
что вы об этом думаете?
Что я думаю?
Просто дыши и думай о Мэри. Дыши.
– Я думаю… – Доминик? Что вы думаете?
Дыши.
Я думаю…
Чёрт.
Глупо. Следует уведомить ваши компании, что как мировое сообщество
мы претерпеваем серию глубоких экономических, культурных, социальных
и политических преобразований, подобных которым мир ещё не знал.
Образованные люди самые глупые.
Массовое увеличение ресурсных запросов.
Потребуется «Одиссейское» образование. Волна религиозного экстремизма.
Синтез… неравенства поколений на Западе
на уровне истории. Рациональность Аполлона и интуиция Диониса.
Я бы сказал им, что в последние годы, десятилетия даже,
этой фирме не удалось…
…подготовить кого-то из них к чему-то из произошедшего.
Конечно, в Королевстве никогда не происходило ничего подобного.
Брекзит никогда не будет устраивать всех. Путь, по которому он пойдёт…
… приближению к Брекситу. Брексит без условий.
Мы живём в мультивселенной различных путей истории.
Брексит. Брексит. Брексит. Брексит.
Мой вопрос: считаете ли вы, что ваша кампания действовала
в соответствии с британским законодательством.
И в соответствии с другим путём истории, меня здесь никогда не было,
некоторые из вас проголосовали по-другому, и этого не случилось.
Но я здесь.
И это случилось.
Все знают, кто выиграл.
Но не все знают, как.
Борьба континентов
превратилась в войну всей Европы.
В Амстердаме Черчилль провозгласил потребность в объединённой Европе.
Генерал де Голль сказал «Нет» вхождению Британии в Общий рынок.
Люди могут работать без препятствий в любой из шести стран.
Она из проблем – цены на еду.
Наше присоединение к ЕЭС сделает Европу самым могущественным
торговым блоком в мире.
Это наш шанс.
Шанс на новое величие.
Мы должны им воспользоваться.
Блестящее и решительное ДА вступлению Британии в Европу.
Я не знаю, за что голосую.
Я не понимаю, что в этом хорошего для нас.
Мы просим вернуть наши деньги.
Мы не сдвигали государственные границы только лишь для того,
чтобы их заново утвердить на европейском уровне.
Временно выходя из европейского механизма валютных курсов.
Я сформирую в основном консервативное правительство.
Завтра я начну готовиться к проведению референдума
о членстве Британии в Европейском Союзе.
Дуглас Карсвелл единственный член парламента от Партии независимости Соединённого Королевства. За выход.
Мэттью Эллиотт. Лоббист. За выход.
Осень 2015. 257 дней до голосования.
Простите, что вызвал вас так быстро.
Нет-нет, для этого и существует группа в WhatsApp.
«Мстители, общий сбор!»
Я не знаю, что это. Но за прошедшие несколько лет
банда повстанцев регулярно собиралась здесь,
вдали от, вы понимаете…
Это почти считалка. «Шпион, выйди вон».
Ну, это сработало.
Мы достаточно встряхнули толпу, чтобы заставить Кэмерона действовать.
на референдуме, если бы он выиграл выборы.
Конечно, не ожидая полной победы.
Что ж, он выиграл, и это происходит.
Он задаст главный, вопрос, которым задавались люди
поколения, может быть, даже не одного – В или ВНЕ?
И нам нужен лидер.
Не я.
Дела приобретут очень неприятный характер.
Я могу организовать из тыла, но я не могу вести армию.
Вам нужна бойцовская собака для этого.
У меня есть идея.
Хотя это большой риск.
Он другой.
Лай давай, если хочешь стать шаурмой!
Дом.
Привет.
– Можно… можно с тобой поговорить? – Да.
Конечно, проходите.
– Дуглас Карсвелл. – Дуглас. Здравствуйте.
Итак…
… чем занимаешься последние…
… месяцы? – Два года. Бросил это всё.
Уехал жить на ферму отца.
Немного работал.
Медитировал.
Много писал. Читал. Фукидид, Киплинг, Толстой.
Ясно…
Что ж, Дом, чего мы хотим, так это…
Нет, ни за что. Я обещал себе, я больше в Вестминстер ни ногой.
Ты сможешь вести это как только пожелаешь.
Слушай, начинать кампанию – это как начинать
многомиллионный старт-ап, с той лишь разницей, что ты предупреждаешь
инвесторов, что продавать нечего и никакой прибыли не будет.
Другими словами, грёбанный ночной кошмар.
Оставь инвесторов мне.
Потому что стратегию я могу в основном доверить тебе.
– Нет. – Доминик.
Всю жизнь вам обещали, что люди будут прислушиваться к вашим идеям
снова и снова, и Истеблишмент испугался.
Они предали вас.
Это ваш шанс по-настоящему изменить что-то. Как никогда раньше.
Всё хорошо. Вы можете подумать. Естественно.
Только у нас его нет. Мы должны быть первыми.
– То есть раньше сторонников членства? – Я говорю о наших сторонниках.
Вы знаете, кто такой Аррон Бэнкс?
Аррон Бэнкс Спонсор Партии Независимости. За выход.
Я знаю, Патрия Независимости скверно пахнет своей распущенностью.
Но, боюсь, многие их взгляды…
… не предмет насмешек.
Если эти правые головорезы поведут нашу кампанию,
они её уничтожат. Нам нужна более уважаемая альтернатива.
Найджел Фараж Бывший лидер Партии Независимости. За выход.
Всеми руками.
Нет-нет-нет, Аррон, ты сумасшедший псих. Сумасшедший псих!
Как дела?
Совсем выжат.
– Прости, Аррон. – Не могу на тебя злиться.
Давай выпьем.
Я не знаю. Семь попыток получить кресло.
И семь раз провал. А теперь и партия.
Забей, они все мудаки.
Я б засунул кулак им в глотку поглубже и вырвал бы хребты.
Только у них их нет.
Останься. Руководи.
Я сказал, это решено.
Люди воскресают постоянно, возьми хоть Иисуса.
Он воскрес только дважды, я у меня это будет в третий раз.
Но, понимаешь, если…
бы я собирался, то…
Извини, что мне приходится это просить, Аррон, но…
Тебе нужны ещё деньги.
Он снова в игре! Я знал это!
Теперь слушай, этот референдум проведут тори, Вестминстерская
операция согласно которой все мы будем оттеснены. Я буду!
А я всю свою чёртову жизнь боролся за это,
и я не могу допустить это, и я не допущу!
Хорошо, хорошо.
Хорошо. Давай ворвёмся без спроса.
Давай утроим чёртов хаос.
СВОБОДААААААА!
– Здравствуйте! – Виктория,
Виктория Вудкок. Операционный директор. За выход.
– Доброе утро. – Доброе.
– Дуглас Карсвелл. – Виктория Вудкок.
Дэниел Ханна. Консерватор, член европейского парламента. За выход.
– Дуглас, Мэттью, мы трое ещё встретимся?
Говоря о…
Порох, предательство и заговор.
Против нас будет весь британский аппарат власти.
У них будет поддержка всех главных политических партий.
С их базой данных на сорок миллионов голосующих…
– …кто они, где они. – К которой у нас доступа не будет?
Нужно будет начать с чистого листа.
– Они установят расписание, загонят в рамки целые дебаты.
Мне нужна будет полная независимость во всех возможных отношениях.
– Я представлял более командную работу. – Именно.
– Мы проработаем детали.
Давайте начинать.
Как изменить ход истории, урок первый…
… избавьтесь от народной мудрости.
Наполеон. Отто фон Бисмарк. Не отвлекайся, Дуглас.
Александр Великий.
Вот откуда мы черпаем нашу мудрость, истинные разрушители Европы.
Сократ. Сунь-цзы. Председатель Мао.
Это всё очень хорошо. Сначала нам нужно, чтобы нас узнавали.
Только одна группа будет официально представлять позицию ЗА, и одна ПРОТИВ.
Затем мы протестируем нашу программу на фокусной группе.
Чем, ты думаешь, я занимался? Я это уже сделал.
Так что вам не нравится в ЕС?
Дело в его размере?
Что конкретно вам не нравится в ЕС? Что вам не нравится? Что с ним?
То, что он «где-то там»? Вы знаете, кто представляет вас в европейском
парламенте? Вы знаете, что делает представитель? Вы не знали, что он есть?
Ты не можешь просто пойти в паб, Дом. Существует наука о том, как это делать.
Что с ним не так? Иммиграция? Дело в иммиграции?
Дело в ней? Вы можете сказать честно, дело в иммиграции?
Что не так с иммиграцией? Дело в расе?
Разные расы не должны смешиваться? Нельзя допускать интеграции?
Люди чувствуют себя злее. Чувствуют, что их игнорируют, что их бросили.
– Что ещё? – Не думаю, что будущее наших детей
– …будет лучше нашего. – Наследие.
Думаете, иммиграция должна быть остановлена? Дело в количестве?
Может быть дело в количестве? Вы тоже думаете, их слишком много?
Мы проводим онлайн больше времени, чем когда-либо, но нам одиноко.
Это так, Дуглас?!
Дело в том, каких людей они приносят? Дело в том, что их слишком много?
Что для вас «слишком много»? Вы не верите цифрам?
Думаете, их плохо считают? Считаете, что не можете доверять им?
– Мы меньше женимся? – Меньше верующих.
Меньше откладываем.
Мы меньше верим людям и учреждениям, которым верили наши родители.
– Кроме службы здравоохранения, мы её любим. – Хотя я думаю, это полная херня.
Какие страны-участницы вам не нравятся?
Которые уже вступили? Почему? Почему? Почему?
И какую страну вы не хотели бы принимать?
Кого вы бы не приняли? Почему? Почему вы не хотите…
Почему? Почему? Почему не хотите?
Турция. Интересно.
Что ж… Америка. Кампания 92-го, изменившая все последующие кампании.
Первая из четырёх основ победы?
– Нет? Посыл…дисциплина.
Потеря национальной идентификации. Ясный.
Суверенитет. Легко усваиваемый.
Исчезновение общества. Простой. Независимость.
Посыл, повторённый снова, и снова, и снова.
Как мы к этому пришли?
В чём наш посыл?
В чём наш посыл? В чём наш посыл?
В чём наш посыл?
В чём наш посыл? В чём наш посыл? В чём наш посыл?
Это не может быть просто слоган.
Нам нужно поймать чувство.
Какое чувство?
Мой папа работал на вышке. Нефтяной.
Все энергетические очаги, спрятанные
глубоко под землёй, накопившиеся за долгое время.
Стонущие, ноющие,
так и ждут освобождения, выхода.
Всё, что ему нужно было сделать – это найти нужное место и начать копать,
прорыть скважину и выпустить давление.
Можно задействовать все эти маленькие скважины негодования,
небольшое давление, которое накапливалось и игнорировалось всё это время.
Можем сделать из этого нечто большее, чем Европа.
Европа стала просто символом, шифром
для всего. Всё плохое уже случилось.
Это гениально.
Завоевать контроль.
Мне нравится. Просто и понятно.
– Расширяет возможности. – Блестяще.
– Давайте покажем это миру. – Может. Не знаю. Наверное.
Нужно обговорить это с растущей группой членов парламента.
– Почему? – Их опыт в этом бесценен.
Нам они не нужны,
будем принимать решения, основываясь на науке и информации.
И неважно, насколько это несоответствует традиционному политическому мышлению.
Никаких рекламщиков, шарлатанов или грёбаного Саатчи*.
*Чарльз Саатчи — основатель рекламного агентства «Саатчи и Саатчи», бывшего до 1995 года самым крупным в мире.
Будем придерживаться алгоритма, статистического анализа.
Нам не нужно мириться ни с какими примадоннами из парламента. Уяснили?
– Конечно. Звучит хорошо. – Нужно убедиться, что они на стороне.
Они – лицо политики, мы разве не хотим,
чтобы на нашей стороне было как можно больше коалиций?
И ещё, Дом, я пригласил
пару из них на совет.
На совет? Я бы сказал.
До смерти доведут советами. Скучная настольная игра с людьми,
которых не стоило пропускать дальше старта.
Джон Миллс – бизнесмен и донор рабочей силы. За выход.
Бернард Дженкин – евроскептик, парламент от партии тори. За выход.
Билл Кэш – евроскептик, парламент от партии тори. За выход.
Эти так называемые политические мятежники,
которые 20 лет проваливали Евроскептическое дело,
будут сидеть здесь и учить меня тому, как выиграть войну, только взгляните.
Мы хотели поделиться с вами нашим опытом возглавления движения
задолго до того, как…
– Ну, до того, как вы появились. – Было бы отлично.
Нам бы хотелось услышать ваши идеи по поводу наземной войны.
Я, вообще-то, больше склоняюсь к воздушной войне. Цифровой.
– Социальным сетям. – Имеете в виду Фейсбук и подобное.
– Ага. – Вижу, что вы в теме новомодных технических штук.
Доминик, я уверен, что это имеет место быть,
но первым шагом должно стать прямое общение с избирателями.
Всё по старому: ходим по домам, ставим палатки на площади, делаем плакаты.
– Плакаты? – И для этого вам нужны члены парламента.
Столько же на нашей стороне, сколько против них.
Они обладают знанием местности.
Нашей целью будет создание цифровой сети,
которая обеспечит нас эмпирическими данными, нужными для того,
чтобы понять, кто наши зрители и что они хотят слышать.
– Я знал это, предупреждал тебя. – Думаю, что Дом имел в виду...
Некоторые из нас ждали всю жизнь, чтобы прийти к этой точке.
Не позволю разрушить это какому-то ботану-анархисту,
которому хочется повыпендриваться.
Я просто хочу вывести нас за черту — то, что члены парламента сделать
Не смогли, хотя с момента начала движения прошло 40 лет.
– Простите. – Со всем уважением,
этот референдум – крайне дурацкая идея.
– Что?! – Думаю, этим мы подчёркиваем…
Проведение референдумов действительно худший способ решить что-либо.
– Дом. – Из-за них все разногласия, делают вид, что сложные решения –
простой бинарный код, красный или синий, чёрный или белый,
и мы понимаем, что есть более детальные, утончённые пути принятия
политических изменений и реформ,
но мы ведь живём не в эпоху детальности или политики, так?
Политическая дискуссия превратилась в совершенный идиотизм,
– Благодаря кретинам, ведущим её. – Серьёзно.
Но такова правда. Если всё так, как есть , то я сделаю всё возможное,
чтобы мы перешагнули черту, но чтобы достичь этого,
мы должны заставить трудности работать в нашу пользу.
– Нам нужно взломать политическую систему. – Взломать?
Как кибер-взлом. Зайти через чёрный ход,
перепрограммировать систему, чтобы она работала на нас.
Вы говорите о плакатах и флаерах,
я же говорю об изменении политической матрицы.
Доминик, ради бога,
тебе бы научиться быть более терпеливым. – Я не собираюсь терпеть дураков,
скажу больше, 90% политиков тоже терпеть не буду.
Если честно, не вижу в них смысла и… Что за херь?
Доминик, простите, они буквально ворвались туда.
Разбирайтесь сами.
И так, парни, какого чёрта мы ещё не работаем вместе?
А? Твоя кампания, наша кампания, станем единым целым. Неудержимые.
У меня есть контакты, деньги – пожертвовал 9 лимонов,
пока не создали потолок расходов,
что, насколько я знаю, является самым большим пожертвованием
в истории британской политики. Правда, Найдж?
Да, это так, Аррон.
– А у вас что есть? – Опыт.
Компетентность. Связи в парламенте.
Члены парламента бесполезны, нахуй их.
Вы тут о чём-то брифовали,
но никто не упомянул об иммиграциях.
Это было намеренно, мы не хотим заводить…
Давайте не будем говорить о том, как у всех сердца кровью обливаются,
это всё – херня. Знаешь, ты здесь всего пять минут, а уже думаешь,
что много знаешь. А я сражаюсь с этим всю жизнь.
И я знаю, что к чему.
Люди уже знают, что думают по поводу иммиграции,
а те, которых нам нужно привлечь, выходят за рамки партии независимости.
Так вы не хотите, чтобы благополучные крестьяне, которые сидят
за вашим обеденным столом в Лондоне, чувствовали себя неудобно?
Нам не они нужны, а нормальные люди.
Нам нужны 50% населения плюс ещё один процент.
Второй фундаментальный принцип построения успешной кампании –
обзавестись большой коалицией голосующих. А для этого нужно проявлять уважение.
– Без обид. – Извините. Давайте я вам расскажу,
с кем мы соревнуемся, кто создаёт себя по ту сторону реки, чтобы уничтожить нас.
Люси Томанс, экс-продюсер вечерних новостей по BBC.
Так что она знает, как работать с прессой.
Директор кампании – Уилл Стро, сын Джека,
провалил свою парламентскую гонку в 2015.
Типичное мышление властей, если не получилось с первого раза,
попробуй снова. Райан Коеци отвечает за стратегию,
былой специальный советник Ника Клегга.
Лейбористы и либеральные демократы ненавидят пост-коалиции
– Друг друга. Это не сработает. – О, нет, это настоящая любовь
левых и центрально-левых. Есть австралийские зелёные, партия Уэльса,
но нет ничего интереснее, чем большой общий враг. Тори.
Машина №10. Во главе, сначала фанфары, – Крэйг Оливер.
Директор отдела коммуникации у Кэмерона?
Сохранил место, насколько мы знаем, благодаря длительному правоприемству ублюдков.
Кэмпбелл. Колсон. Эти остаются вне сцены,
якобы под контролем, в составе, он яростно предан своему боссу.
Могу сказать, что у нас есть небольшая история.
У Доминика Каммингса буквально проблемы с головой.
Нам ничего не оставалось, как исключить его из Десятки.
Он отчаянно хочет, чтобы его видели как дальновидного творца
нового мира, но на самом деле
он всего лишь эгоцентрист, готовый снести всё вокруг.
Но да, это значит, что он…
Ну, он непредсказуемый.
Я знаю, как победить Оливера.
Традиционный подход – это болезнь, к которой особо восприимчивы британцы,
и он точно не стал исключением.
Я хочу быть впереди.
Премьер министр не до конца уверен, почему всё не должно контролироваться
Десяткой, так что…
Уверена, вы не хотели означить, что вы здесь, чтобы посмотреть,
проверить нас.
Нет, это именно то, что я имел в виду.
Эндрю Купер – наш главный социолог.
– Приветствую. – Наш ведущий стратег по вопросу референдума о независимости
Шотландии, который мы выиграли, несмотря на результаты последнего опроса,
а также по всеобщим выборам, которые мы тоже выиграли.
Так что будьте спокойны, потому что мы знаем,
как выигрывать подобные вещи, наша компания,
вежливо и уважительно…
Слушайте, мы понимаем, что между нами есть исторические разделения.
Но если мы не хотим, чтобы весь Голливуд говорил о том,
что мы собрались ради всеобщего блага,
это то, что нам нужно сделать. Я тут не предлагаю устроить дебаты,
– Которые закончатся лизанием жоп друг друга. – Чего?
– Господи. – Но всё очень серьёзно.
Есть та же опасность, что и в Шотландии, котрую мы увидели:
они выпустили на волю то, что мы контролировать не сможем.
Врагу властей нужна человеческая армия, которая будет закапывать их!
Вам нужен Найджел, он будет отвечать за телевизионные дебаты,
– Устраивать митинги. – Мы будем опираться на данные
и голосования, Найджел, возможно, будет ресурсом, а может и нет,
– Посмотрим. Ничего личного. – Нахуй это. Он грёбаное пустое место.
Боже.
Большой мешок с деньгами вышел за дверь.
Это математический парадокс покинул комнату.
Каждый раз, когда по всему миру популярность Найджела Фаража возрастает,
поддержка Брекзита уменьшается в той же степени.
Он всех распугает. Так что – нет.
Но они всё равно будут там, не удержатся.
Лучше, чтобы они ссали в палатку, чем рядом с ней?
Если сможем контролировать их заявления…
Только если не заставить их делать грязную работу, связанную с миграцией,
тогда наши руки останутся чисты?
Это опасная игра, Дом.
Пусть делают, что собираются, мы будем делать свою работу.
Парки, что там у нас?
Как ты?
Не думал, что ты тоже здесь.
Я только присоединился. Какие трудности?
Вам подправить причёску или…
Нет, нет, всё в порядке, спасибо. Если только не можете помочь отрастить их.
Почему вы думаете, что ваша группа победит Фараджа?
– Он – лицо дела против ЕС. – Да, но их аргументы охватят только
узкую группу. Наши, надеемся, захватят всех.
– Как продвигается с твоей стороны? – Нам нельзя говорить…
Не будь мудаком, Джон, нахрен две конкурирующие команды,
если они борются за одних доноров – членов парламента?
Это не стоит ни капельки крови. Нужно работать сообща.
– Каммингс не позволит этого. – Почему это?
Он ненавидит тебя.
Какие ваши реалистичные ожидания?
В идеале создать самый большой политический развал
со времён Берлинской стены.
И как выглядит ваша кампания?
Мне нравится думать, что это мятеж
против властей.
Вы не пытаетесь выглядеть более коллегиальным и уважительным?
Зачем? Это грёбаная война. Тотальная.
В тотальной войне остаётся только одна сторона, на которой ты остаёшься.
Вы не прочь свергнуть премьер-министра?
Он заслуживает быть свергнутым, премьер-министр ужасен.
Читаешь это? Я не против, чтобы у него было немного публичности,
но, ёлки-палки, он напал на премьера!
Он не знает, что некоторые вещи делать нельзя?
Ему всегда нужно быть самим
собой?!
– Алло. – Мэттью? Это Дэн.
Нам нужно поговорить о Доме.
161 День до голосования
Доминик?
Зак Массингем из Aggregate IQ.
Был рад получить от вас сообщение.
– Мы пытались связаться с вами, на самом деле. – Правда?
Вас было поразительно сложно найти в сети
для онлайн-аналитической компании.
Не очень любим афишировать нашу деятельность.
Чем вы занимаетесь? Хочу убедиться, что это то, что мне нужно.
Технически, мы используем утончённые алгоритмы
целевых микрогрупп населения для политических кампаний.
У другой стороны есть база данных по избирателям, доступа к которой у меня нет,
мне нужно создать свою, найти избирателей и привлечь их нашей рекламой.
Сейчас мы становимся более утончёнными, чем это.
Аррон, это Роберт Мерсер, старый друг семьи,
он инвестировал во всё здесь.
Найджел, рад снова встретиться с тобой.
Лондон всегда был и будет ключевым фронтом
в нашей культурной войне против политического класса.
– Чувствую, что что-то надвигается. – Блядь, надеюсь.
Нужно представить тебя Стиву. Стив Бэннон – председатель Брайтбарта.
Он также во главе некоторых других моих мелких проектов.
Всё в одном: компания по добыче данных и специалисты по вопросу выборов.
Новинка.
Недавно работали над кампанией Теда Круза.
Когда начали, за него голосовало всего 3%.
Мы подтянули его до 40%. Беспрецедентный скачок.
Просто работая с поведенческим микро-таргетингом,
находя избирателей, которых можно привлечь,
и зная вещи, которые поменяют их мнения.
Силиконовая долина?
– Это мои люди. – Британцы.
Кембридж Аналитика.
– И так далее. – Он был в лагере беженцев в Ливане
и сказал, что вы должны понимать,
что два процента этих людей – сторонники джихада.
Это правда.
Деньги – это одно, мистер Бэнкс, но информация – сила.
Знаете, это только начало.
Технология уже не работает по системе «вам понравилось это – попробуйте то».
Алгоритмы в интернете изучают наше поведение, даже нашу психологию,
наше эмоциональное состояние.
Социальные сети знают, какие вопросы мы задаём,
что не даёт нам спать по ночам, когда мы спим, куда ходим,
с кем мы туда идём, и получается, что система может предугадывать.
Она так и делает. Хоть и стыдно, но всё правильно.
К примеру?
Хорошо, как Facebook, который знает, что ты разлюбил
своего партнёра.
Да. Он не хотел это узнать, не в этом была задумка,
но если миллиард людей постоянно выкладывает информацию о себе
десятки раз за день? Образуется определённая модель. Поведение повторяется.
Так он просто следит за твоими сообщениями?
И всё?
Не всё.
Это значит, что мы можем создать и распространить тысячи
различных реклам, которые будут зависеть
от того, кому мы их отправляем.
Так твоя лента будет немного отличаться от ленты твоего друга,
матери и так далее. И наша программа может проверить, насколько эффективна
определённая реклама на определённых людей, когда они лайкают, кликают,
репостят, а затем узнать, как
их можно внедрить, улучшить
в настоящее время.
В настоящее время?
– Что ты от этого имеешь? – Честно?
Проблема в том, что мы ещё не нашли достаточно большой прецедент,
чтобы понять, насколько эффективна эта технология.
– Приличный образец. – Так мы просто эксперимент, да?
Что, британская демократия – это просто эксперимент ради высшего приза?
Рекламы для всех больше нет.
Мы сами постоянно делимся информацией и выкладываем,
обучая компании и рекламщиков тому, кто мы есть
и чего мы хотим.
Информация, которая приводит партии к отдельным избирателем с посланием,
который подготовлен для них алгоритмом.
Слушай, это Обама всё начал.
Либерал. Это не борьба правых и левых,
а нового и старого.
Такова современная политика, Дом.
Так ты победишь.
Он был полностью из резины.
– Привет. Заходи. Приятно видеть. – Как дела?
– Джон. – Присаживайся.
– Спасибо. – Чай?
– Да, пожалуйста. – Молоко? Сахар?
– Немного молока. – Там не только «я, я, я», Мэттью,
дело в том, что его характер отпугивает людей.
Дэвид Кэмерон назвал его карьерным социопатом.
Ты знал, что при визите различных департаментов Уайтхолла
он подписывается как Усама бен Ладен,
просто смеха ради! Я не знаю, он просто…
– Он такой надоедливый. – Неуместный.
Да, так и есть, он надоедливый.
Знаете, Энди Колсон, тот парень, который в тюрьме за хакерство,
он думал, что Каммингс слишком токсичен, чтобы заполучить поддержку масс!
– Энди Колсон! – Да, я знаю, Дом может быть странным,
но нет никого лучше, кто может сплотить войска.
Ты, Мэттью.
Это должен быть ты.
Ты хочешь только обнаружить людей, которых другая сторона
уже имеет в базе данных правительства. Ты мыслишь
– слишком мелко. – Меня ещё в этом не обвиняли.
Что насчёт тех, кто вне системы, кто не голосует?
Социальные сети созданы, чтобы искать единомышленников,
лучше, чем люди. Наша система найдёт людей и нацелится на тех,
на кого ещё не целилась ни одна кампания,
на людей, которые не голосуют и никогда этого не делали.
Противников истеблишмента, разгневанных.
Твоих людей. Доминик, мы уже начали их находить.
Три миллиона дополнительных голосов.
– Нихуя. – Все твои. О ком другая сторона не знает.
Где Мэтт?
– Алло? – Каммингс?
– Да? – Это Джон Миллс.
Мне интересно, можешь ли ты приехать.
Управление хочет поговорить.
Присядешь, Дом?
Очень занят, в чём дело?
Дом, боюсь, что совет потерял доверие к тебе.
Ты взбесил почти каждого члена правительства, пытавшегося
безнадёжно поддержать нас, а не ту кучку из Ukippy.
А ты, кажется, только маячишь на телевидении и обложках журналов,
разжигая спор, так что…
Спасибо, Бернард.
Слушайте, думаю, все могут согласиться, что внутрення борьба
должна прекратиться. И если это значит изменить суть
этой кампании, что ж, тогда…
В общем, мы хотим предложить тебе много денег, чтобы ты тихо
отошёл в сторону.
Оставайся консультантом, позволь другим взять дело в руки.
– А Мэттью? – Это решение управления.
Они боятся. Всё слишком быстро. Плохо спланировали.
Как думаете, что случится с младшим персоналом на другой стороне реки?
– Что ты имеешь в виду? – Они уйдут.
Что ж, это твой долг патриота – остановить их, Дом.
Они сделают, что захотят, Дэн.
Потому что они умные люди.
В отличие от тебя и Мэттью, они знают, как проводить кампанию.
Вы потеряете двигатель кампании и своё имя.
Что ж, что ты предлагаешь нам сделать?
Вы не представляете, что делаете, да? Хоть кто-то?
Стыдно.
Вы совершили классическую ошибку любого неудачного переворота,
вы не убедились в поддержке военных,
и вы не взяли под контроль телевидение. Чем вы занимаетесь?
Через 30 секунд вам начнут приходить
уведомления из группы в WhatsApp, штат увольняется.
– Нет, нет, подожди секунду, Дом. – Чёрт возьми!
– Это личная встреча, ты не можешь… – Уже сделал.
– Слушайте, мы можем сохранять спокойствие… – Я спокоен.
Дело не только в твоём поведении,
но и в стратегии, которую ты составил.
Где иммиграция, где обрюзгшая бюрократия,
надгосударственные организации…
Слишком расплывчато, слишком сложно, слишком отдалённо.
Вся кампания будет о цене и контроле. Вот и всё.
Мы знаем, о чём мы говорим, Дом.
Нет, не знаете. Нет, не знаете. Вы не правы, не правы, не правы,
не правы, не правы! Сколько это стоит! И возвращение контроля!
Цена и контроль! Цена и контроль, поняли?
Видишь, с этим нам приходится разбираться.
И раз уж начал, когда мы станем узнаваемы
и получим семь миллионов фунтов,
я хочу потратить 3,9 миллионов на интернет.
Ты относишься к этому, будто это игра, Дом,
– твоя собственная игра. – У нас есть договор для тебя,
– просто изучи его, и… – Нет.
Но нас ждут адвокаты в соседнем кабинете.
Только не адвокаты! Блядь!
Если вам не нравится, как я руковожу кампанией, можете уходить.
– Мы? Нет, уйдёшь ты. – Ну, я не ухожу, так что можете вы.
Думаю, может, мы добьёмся компромисса.
Дом, тебе не нравятся члены парламента, им явно не нравишься ты.
Я рад заниматься этим. И если мы просто будем немного
сдержаннее в Твиттере и в высказываниях, я думаю…
– я думаю, это поможет. – Это и правда поможет, да.
И если ты готов поделиться с нами стратегией, Дом…
Нет, полная самостоятельность или ничего.
Ну, тогда ты не можешь быть в управлении,
потому что управлению придётся привлекать тебя к ответственности.
Ладно, тогда я думаю, что нам нужен новый председатель,
если в управлении начнутся изменения. Свежее начало.
– Так он ушёл? – Он не ушёл.
– Хватит. – Я ушёл.
Отъебись! Что? Как?!
Я не уверен.
Продолжай. Продолжай!
Привет.
Почему я не нравлюсь людям?
Ты мне нравишься.
Иди сюда.
Ну, во всяком случае, они тебя запомнят.
Уже что-то.
Он толкается.
Как его папа.
Как банально.
Добрый вечер, с вами новости BBC.
«Голосуйте За Выход» и «Британия Сильнее в Европе» охарактеризовали
официальные кампании за и против выхода Британии на референдуме ЕС.
Три, два, один!
Мы закончили!
Десятинедельный обратный отсчёт до Референдума
начался всерьёз с выделения двух кампаний.
«Сильнее В», поддерживаемая премьер-министром Джереми Корбином
и практически каждой из основных политических партий.
С другой стороны – «Голосуйте За Выход», которая состоит из шести
членов кабинета министров и 140 консервативных парламентариев.
Все голосуйте за выход, голосуйте за выход!
Что вы подумали, когда было объявлено об этом решении?
Что ж, Хью, было большее подразделение…
Нахуй их!
Тех, кто голосует за выход Великобритании из Европы.
Теперь раз мы свободны от ограничений, можем делать, что хотим.
Веселее быть аутсайдерами.
Выключай.
Ещё мы знаем, что другая сторона проведёт кампанию,
как их проводят уже последние семьдесят лет.
Они будут бороться из центра, поднимут темы занятости
и экономики.
Мы сосредоточимся на экономике и работе. Суть – выход опасен для обеих.
Клинтон в 1992, лучшая кампания. «Это экономика, дурак».
Показываем своего оппонента как более рискованный вариант.
И, хоть изменение кандидата может пройти хорошо, но наступит
день выборов, нервы зашалят, и избиратели вернутся к центру.
Закон политологии: если статус-кво опережает перед
началом кампании, что и происходит, то они победят в день выборов. Так что…
– Так каков наш ответ? – «Искусство войны» Цзы.
Если сразимся с ними на их территории, они победят.
Так что нам нужно привести их к девятому полю боя,
мёртвой земле, на которой никто не готов оказаться.
– Исход? Они погибнут. – И это значит?
Мы изменяем предложение. Делаем их рискованным вариантом.
Остаться – рискнуть потерять больше того, что мы храним.
Мы просим избирателей не отказываться от статуса-кво, а вернуться к нему.
К независимости.
Сколько нам стоит членство в ЕС каждую неделю?
Примерно…
– Как зовут нашего исследователя? – Ричард.
Рикардо! Найди для меня все цифры насчёт того, сколько стоит
нам членство в ЕС в неделю! Лучше те, что побольше.
Убедись, что они подлинны!
Фокус-группы.
Узнать, кто мы такие, что из себя представляем,
чтобы можно было выделять и нацеливаться.
Во-первых, самое простое, у нас есть пылкие интернационалисты.
Одиннадцать процентов всех голосов. Поддерживают однополые браки,
имеют высшее образование. Будут голосовать против, не смотря ни на что.
С другой стороны, противники от ЕС.
Тоже одиннадцать процентов. В основном, на пенсии, без ипотеки.
Из них 98 процентов – белые. Тоже не изменят своё мнение.
И ещё у нас есть Устроившиеся Еврофилы,
у них есть свои дома, слушают новости на BBC.
Большинство, скорее всего, останутся.
И наши Сильные Скептики.
Ниже среднего класса, обычно старше 55, только общее среднее образование,
– скорее всего за Выход. – Это не ракетостроение, всё просто.
Есть три типа избирателя.
Треть тех, кто уверен, что будет голосовать за выход,
они с нами, так что забудьте о них. Те, кто уверены, что нужно остаться,
ещё одна треть, мы их не трогаем, так что нахуй.
Последняя треть – это «Я бы хотел выйти, но волнуюсь,
как это повлияет на работу и стандарты для жизни».
Нас интересуют только эти люди.
Поверьте мне, та сторона тоже будет гнаться за ними.
Это они решат, как всё закончится.
«Сердца против Разума» и «Отделившаяся середина».
– 34 процента от электората. – В «Сердцах против Разума» больше женщин.
– Сандра Бутчер. – Здравствуйте Сандра.
Узнают новости через MailOnline.
Их сердце – за выход, но разум не даёт покоя.
«Отделившаяся середина» – это в основном арендаторы,
узнают новости из Facebook.
Большинство никогда не задумывались о ЕС вообще.
Кто «скорее всего» будет голосовать на предстоящем референдуме?
68 дней до голосования.
Поднимите руки.
Хорошо. Шамара, вы скорее пойдёте, не пойдёте,
точно не пойдёте, или вы не решили?
Я бы сказала, что скорее пойду, но мне нужно привести мысли в порядок.
Я ещё не знаю.
Если кто-то сможет убедить меня, что его решение лучшее, тогда, вероятно…
О чём вы думаете когда вспоминаете о ЕС?
Чем он занимается?
Они издают законы. Для каждой страны.
Законы, принятые там, лигитимирующие законы, принятые здесь.
– Только за них никто не отчитывается. – Ну, вообще-то за них голосуют.
Члены парламента. Я – нет.
Ну… это суды… Нет?
У них есть Права Человека.
То, что, извините, не позволяет депортировать террористов.
Это… ну, это свобода передвижения, так ведь?
Товары и люди. Для этого существовало старое общество, так?
– Никаких налогов, свободная торговля… – Старое общество – это уголь и сталь.
Это всё, что оно из себя представляло. А теперь оно слишком разрослось.
Да, не для людей, то есть, не для бесконечного числа людей,
– …они не для этого… – Тем не менее для мирного
сосуществования, правда же? После войны.
Чтобы быть уверенными, что такое больше не повторится.
Что, я думаю, хорошо?
Понимаете, само по себе,
я не говорю, что это плохо, что люди приезжают,
разные люди, просто… если бы у нас была тестовая система.
Нет, нет, нет. Как в Австралии? Это подорвёт всё дело.
– Меня бы это устроило. – Тем более, мы к тому и идём.
Так что важнее всего
для вас в принятии решения?
Дело в том, что лучше для экономики? Или в контроле иммиграции?
– Экономика. Всегда. – Иммиграция не проблема.
Я бы хотела иметь возможность учиться за границей.
Нам нужно достучаться до их сознания: цифры, ожидания.
Сосредоточиться на фактах.
Нам нужно достучаться до их сердец. Эмоциональный отклик. Их надежды.
Их мечты. Стремления. Их страхи. Подозрения.
Теперь группа, на которую можно повлиять.
Нам нужно узнать их, полюбить их и склонить их на нашу сторону.
Их больше, чем мы думали.
На миллионы больше.
Есть три миллиона потенциальных голосующих, которых нет в базе данных.
Кампании за членство не подозревают об их существовании.
Если достучимся до них, они будут наши без остатка.
Дом, о чём ты вообще говоришь?
То, что я собираюсь сказать, будут знать менее десяти людей на всем свете.
Мы кое-что построим.
Кстати, если кто-то спросит, скажи, что ты младший интерн.
Слушай, я серьёзно, не больше этого.
– Но мне за тридцать. – У тебя фигура молодого калифорнийца.
– Канадца. – Дай знать, если что-то понадобится.
Как вам?
Нет, не подходит. Отправьте обратно.
– Что? – Дом, мы напечатали тысячи таких.
Они не готовы. Сожгите их.
Алло, извините, Мистер Гоув, сэр, это Дом.
Я знаю, вы мечетесь,
но мне правда нужен ваш ответ. Сможете мне перезвонить?
Майкл Гоув. Консерватор. Министр юстиции. Не определился.
Борис Джонсон. Консерватор. Мэр Лондона. Не определился.
ЕС это фактически партия Grass Roots.
– Если все будут за нас, мы выиграем. – Именно.
Мы самобытны, и всё же мы лучшие.
В целом, слушайте, я смотрю на нас легко,
так же как я смотрю легко на всё в жизни.
Если вы хотите выхода из ЕС, вы на нашей стороне.
Даже если сами вы думаете, что находитесь на их стороне.
– На стороне «остаться», то есть? – Нет, «выйти».
Другое «выйти».
«Помните, вы не одиноки»
Название книги: «Итак, вы будете папой».
«Чувство утраты контроля».
«Чувство, будто вы хотите всё вернуть назад. »
«Контролировать… вернуться… контролировать… вернуть… контроль. »
Вернуть что-то – значит это было и есть твоё по праву.
И у тебя это отняли.
Очень многое в нашей самоидентификации
исходит из ностальгии по прошлому.
Все эти истории, мифы, которые мы рассказываем друг другу.
Вообще я ненавижу их, они мешают мне развиваться.
Но в данной ситуации давайте воспользуемся ими.
Идея, что мы хотим вернуться в те времена, когда мы знали, где наше место.
Когда всё имело смысл, как вымысел, так и реальность.
Идеально.
Начнём возвращение.
Майкл?
Дэвид и Саманта Кэмероны – ваши близкие друзья.
Вам не кажется, что это удар в грудь?
Это, ну, понимаете…
Правда в том, чтобы вы знали,
я боролся с этим неделями.
Это самое трудное решение в моей политической карьере.
Но принимать трудные решения – это работа политика.
Да, да, да, точно, от..
… от неё легко уклоняться,
чтобы не путать карты.
Это совершенно легальный способ оправдать преступление.
Кто все эти люди?
Это идея Мэттью.
Разные группы работают независимо.
Кто их спонсирует? Кто управляет ими?
Я думаю, они должны самоорганизовываться.
Не знаю, мутные правила.
Но как же версии колонки, Борис,
включая ту, что вы написали в поддержку членства.
О, слушайте, вы будто никогда
раньше не читали перечней типа «за и против»…
Люди составляют их прежде чем сделать что-то важное,
как, например, завести щенка или что-то вроде.
Спасибо, спасибо, думаю, у нас нет больше времени.
Молодец, молодец.
Про щенков отлично сказано.
Да, что ж, что сделано – то сделано. C'est la vie. Молодец.
Дэвид сказал, что если я получу, что хочу, и мы выиграем,
это его уничтожит.
Скорее всего, он прав.
Это поворотный момент. Так что спасибо.
Окей, все, внимание!
Теперь начинается настоящий бой за Британию.
У нас есть звёздная поддержка.
И… и у нас есть посыл.
Если загляните на сервер, найдёте там ваше оружие.
Вот наш посыл на одном листе.
Вот наш посыл в одном абзаце.
Вот наш посыл в одном предложении.
Если вы видите потенциального голосующего, атакуйте его.
Если вам кажется, что он склоняется в вашу сторону, то вы не просто
уходите, погладив себя по головке, вы добиваете его с двойным усилием.
Вдарьте ему снова.
Снова с тремястами пятьюдесятью миллионами фунтов и Турцией.
Триста пятьдесят миллионов и Турция.
– Ещё раз! – Триста пятьдесят миллионов фунтов…
–… и Турция! – Ещё и ещё раз!
Никакой пощады. Понятно?
Хорошо.
Теперь убирайтесь и сделайте это!
Верните контроль.
Стой, стой, стой, стой, это же…
Национальная служба здравоохранения. Вернём экономику, вернём контроль.
Но… но логотип.
– Это логотип самой НСЗ, я знаю. – А так можно?
Только представь себе их лица!
То есть, если Джереми Хант хочет подойти и попробовать отклеить
лейбл сам, то милости просим:
у нас всегда наготове камеры.
Вернём контроль!
Потрясающе!
Это чудесно.
Тут есть кондиционер и все дела.
Три?
Миллиона, да. Бесследно.
Значит их подсчёт голосов сейчас бессмысленен.
Божечки! Вы говорите, что появился крошечный шанс,
что мы на самом деле можем выиграть?
О да, да.
Нам нужно обсудить это, провести совещание.
Огромная психологическая зарядка для всех этих ребят.
Нет, нет, нет, никакого совещания. Ладно?
Преимущество голосов за «остаться» делает их самодовольными,
что означает, меньше голосующих послушает их. Сохраним это в тайне.
И вам правда не следует поднимать свою руку.
О, извините, я только хотела спросить,
Гизела Стюарт. Лейбористка. Член парламента. За выход.
кто это был.
Учёные-специалисты по базе данных.
Я специалист по данным.
А они, по сути, физики.
Чтоб я сдох. Откуда они?
До этого они работали на адронном коллайдере.
А теперь вы здесь, чтобы сообщить нам, что думают домохозяйки в Ньюпорте. Браво.
Ладно. Барабанную дробь, пожалуйста!
Впервые в истории выборов в Британии
мы создали ПО, которые объединит ваш Фейсбук и Твиттер
со списком избирателей, подсчитанными голосами и опросами,
всё в одной базе данных, которая может быть обновлена и проверена…
– … в режиме реального времени. – Потрясающе!
– Правда? – Понятия не имею.
Посмотрите. Вот несколько рекламных ходов, которые можно попробовать.
Обратите внимание на этот. Чемпионат Европы.
Футбол. Никакой политики! Футбол! Великолепно.
Шанс выиграть пятьдесят миллионов фунтов, если угадаешь результат
всего одного матча.
Шесть триллионов шансов выиграть.
Дело в том, что мы можем собрать
сотни тысяч контактных данных чтобы заставить людей голосовать.
Около двадцати вопросов.
С каждым кликом мы узнаём вас лучше, и наша реклама может воздействовать…
– … на вас лучше. – А это?
Я думал, иммиграция это не плохо.
ПО скажет нам, что плохо, а что нет, Майкл.
Нужно выиграть. Ясно?
Хорошо.
Готовы к обеду?
Свыше пяти миллионов человек едут в ВБ из ЕС. Хорошо ли это для ВБ?
Да.
Что я хочу сказать, это, конечно, очень важно, что мы не закостенели
в собственных политических позициях. Подтверждаю, что завтра
«Любите футбол? Выиграйте пятьдесят миллионов! »
мы усилим мануфактурное производство.
Премьер Министр в Дебришире на встрече на производстве Тойоты.
Алло, Дэвид Кэмерон на проводе.
Алло, это Иан Дункан Смит. Я звоню от имени
«ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО. Прекратите издевательства над животными. »
кампании «Голосуй за выход».
Все на борт для членства Британии в ЕС.
Это должно быть мирное противостояние,
«Не суйся в чужие дела, Обама. »
основанное на взаимном уважении.
Споры не должны опускаться до перехода на личности.
Важно оставаться верными британской традиции вести, честную игру.
Население Турции равно семидесяти шести миллионам человек. Турция в ЕС, хорошая идея???
Ничто не подорвёт наш энтузиазм.
Добрый день, мадам, голосуйте за выход.
Давайте увеличим количество дебатов и будем вести честную борьбу.
Хватит посылать триста пятьдесят миллионов фунтов в ЕС каждую неделю. Отправьте их на наши нужды.
ЕС хочет запретить чайники! Вернуть контроль немедленно.
Так, не сердись, но только ради эксперимента
Я записала липовую группу «Молодых лейбористов» в кампанию
– … за членство. – Они включили нас в свою рассылку.
Ты серьёзно?
И это не всё. Крейг Оливер участвует в телефонной конференции
с волонтёрскими группами пару раз в неделю.
И у нас есть код доступа. Что думаешь?
Дом же сказал удвоить усилия.
Пожалуйста, введите код конференции.
Следующий шаг – быть готовыми к пресс-релизу.
На нём эмбарго до завтра.
В случае выхода объявить о «чрезвычайном бюджете»
Так вот, где ты… где ты прячешься?
Не возражаешь, если я зайду?
– Боже. – ПО приносит новых голосующих.
Тысячи.
Надо пойти и протестировать их.
Дом, я…
…думаю, нам нужно пояснить, что случилось с доской.
Пошли.
Но…
О, я не узнаю это место.
Это твой избирательный округ, Дуглас,
ты просто не хотел замечать его многие годы.
Спасибо.
Но если вдруг… что если они… Моё лицо очень узнаваемо.
– Может мне стоит… – Слушай, ты либо веришь в это,
либо нет. Если нет, возвращайся в сраное такси.
Здравствуйте.
– Ага. – Что он опять натворил?!
Я не понимаю, как вы нас нашли. Никто не стучится в эту дверь.
Вы говорите, что делегаты ни от одной
партии не приходили за всё время… референдума?
Я говорю, что ни один человек от партий не стучал в эту дверь
годов с восьмидесятых.
Думаете, мы сможем убедить вас зарегистироваться сегодня?
Попробуйте.
Хотя, честно говоря, я никому из вас не доверяю.
Вы кажетесь мне знакомым.
Первым плюсом выхода из ЕС будет увеличение количества рабочих мест.
У меня нет работы. И здесь я её никогда не найду.
Двадцать четыре года работы сталеваром коту под хвост.
– Вы это можете исправить? – Это одна из областей,
которую ЕС чрезмерно регулирует.
Вся эта бюрократия
и дешёвая рабочая сила мигрантов есть причина ваших маленьких зарплат.
Мне ли не знать.
Они работают за гроши. А люди вроде меня оказались…
– Вытесненными. – Да. Мы оказались вытесненными.
– Не то, чтобы я считаю их врагами. – Нет!
Но из-за них многое стало по-другому.
Все наши соседи уехали, на их места приехали новые.
Мои дети тоже уехали отсюда, потому что здесь нечего делать,
и я скучаю по ним.
Я скучаю по тем временам, когда…
Это меня слишком расстраивает.
Извините, мы не хотели лезть в ваши дела.
Вы хотите снова ощутить контроль над своей жизнью.
Или над жизнями людей, которых вы любите.
Вот, можете ознакомиться с этим.
Помните, что сейчас это не парламентские выборы…
это референдум…
…где важен каждый голос.
И ваш избирательный участок будет прямо за углом…
Шум.
Он становится всё громче.
Намного громче.
Что это значит?
Что он хочет сказать нам?
Сегодня вы на обложке The Observer.
Предупреждаете, что в следующие восемь лет
миллион людей может приехать к нам из Турции,
что странно, так как очень немногие полагают, что Турция присоединится к ЕС
в ближайшие восемь лет.
Мы… Я не думаю, что ЕС будет держать Турцию в стороне.
Я думаю, что она войдёт в состав ЕС. И я думаю, что проблема с мигрантами…
Всё, что я прошу от самой старой в мире вещательной компании,
так это понимание разницы между
непредвзятостью и балансом.
Я имею в виду, что ваше абсурдное решение дать равное эфирное время каждому,
независимо ни от чего. Нашу позицию представлял
лауреат нобелевской премии по экономике, который рассказывал о том, как выход из ЕС
негативно отразится на курсе фунта, и в то же время вы даёте эфирное время
какому-то сумасшедшему, который как попугай твердит:
«Это неправда! Вы боитесь! Возьмите себя в руки!»
Да, хорошо. Лучше бы так и было.
Жду с нетерпением!
Всё будет нормально, мы сделаем ответный ход.
Мы просто должны прекратить попадать в их ловушки.
Они говорят что-то абсурдное типа:
«Турция войдёт в состав ЕС, мы не сможем их остановить.»
В ответ мы преподносим им факты,
а на самом деле, мы просто помогаем им, давая возможность целый день
повторять по радио: «Турция, Турция, Турция!»
Граната за гранатой!
Они стрельнули сюда. Бум! Мы идём тушить огонь,
они стрельнули туда – бум – и мы идём за ними.
Это партизанская война!
Они могут говорить буквально что угодно, и для них не будет никаких последствий,
потому что они не правительство,
в то время как у мы цело тысячелетие будем добиваться разрешения запостить тупой мем в Твиттере!
В каком-то смысле, это гениальный план.
Знаешь, что?
Я начинаю терять терпение из-за того, что все вокруг считают
псевдоинтеллектуальную херню Доминика Каммингса чем угодно,
но не псевдоинтеллектуальной хернёй!
Каждый может зажечь огонь.
Он не пророк. Он просто гадкий…
…ёбаный мудак!
И в этот праздничный день мы поговорим о том,
Ежи могут сорвать планы правительства по созданию скоростной железной дороги.
С вами был Зеб Соанс, новости Би-Би-Си.
Правительство хочет ввести закон, подвергающий изменениям практику
оставления чаевых в барах и ресторанах. Официанты…
Почему мы не получаем никакого ответа на это?
Почему за нами не ходят по пятам журналисты?
Столичные комментаторы – это не наша цель,
так что они не видят то,
что видит вся оставшаяся страна.
И поэтому об этом никто не снимает репортажей.
Кажется опасным, не так ли?
Девочки, последний раз говорю! Выключайте телевизор и садитесь кушать!
Я приготовил вам чудесный ужин.
Так, вы помните, что скоро вашему папе предстоит разговор с премьер-министром,
так вы с друзьями будете сидеть
очень-очень тихо и будете вести себя хорошо, поняли?
– Мне не нравится! – Поняли?
Премьер-министр на связи.
– Привет. – Привет, это Дейв. Как у вас дела?
– Привет, Дэвид. Это Томас. – Привет всем, с вами Андрю Купер.
Кто только что присоединился?
Это Питер Мандельсон. Извини, я опоздаю.
Я прилагаю все свои усилия, но тщетно.
– Фу! Не люблю кетчуп. – Привет, Питер!
Разве вас не смущает это наше маленькое собрание?
Повтори это ещё раз!
Думаю, мы все можем принять, что у нас проблема. Так?
Эндрю?
По вопросам касательно экономики, трудоустройства, безопасности и избирательного права,
кажется, всё движется по направлению к… Выходу.
Я думал, что МЫ усердно трудились в экономике, а ОНИ были иммигрантами.
– Знаю, я не могу… – А как дела с избирательными участками?
Они повсюду. Будто гремлин поселился в нашей машине –
но прорывается он не слишком-то решительно.
Члены лейбористской партии напуганы до дрожи в коленках.
Наши речи про трудоустройство и экономику голосующие не хотят слышать.
Предупреждения об экономическом кризисе не работают
в бедных районах.
– Числа говорят нам… – Эндрю, числа ошибаются.
– Папочка, можно нам сока? – Что-то здесь определённо не так.
Возможно, потому что 47% голосующих лейбористов
понятия не имеют, на чьей стороне их партия?
Мы расчищаем сетку вещания для Корбина,
а он снова и снова даёт задний ход, и когда он говорит, звучит так…
И что ты хочешь, чтобы я сказал? Джереми голосовал за выход ещё в 75-м году,
И он ни на йоту не изменил своего мнения за 40 лет!
Джонсон и Гоув продолжают
в больших количествах личные нападки в твою сторону,
в сторону их собственного правительства, а ты не нападаешь в ответ!
Тори отвлекают нас от главного посыла.
А нам будет нужна консервативная партия после голосования.
Прости, если моей основной заботой сейчас является не состояние партии Тори
после грёбаного голосования, а состояние целой страны,
и ты заставляешь нас сражаться с ними одной рукой.
Я могу также добавить, что если ситуация с экономикой не улучшается,
то мы можем высказать об иммиграции в положительном ключе.
Это ловушка.
Мы это больше не можем игнорировать. Это… это серьёзно.
Ладно. Видимо, терять уже нечего.
Мы будем отсоединены от Европейского Союза и даже от самого Соединённого Королевства!
Рановато?
Здравствуйте всем! Очень рад вас всех видеть.
Очень рад! Спасибо, что пришли.
Думаю, на будет лучше в составе.
В нём мы сильнее. В нём нам безопаснее.
Лучше. Безопаснее. Сильнее.
Вернём контроль в свои руки!
Вернём контроль в свои руки. Вернём контроль в свои руки.
Мы будем контролировать свои ресурсы, свои законы,
и, разумеется, свои границы.
Кто думает, что мы должны остаться?
МВФ, Всемирный банк, Банк Англии.
Это большой риск для британской экономики.
Это разбомбит нашу экономику.
Люди нашей страны уже по горло сыты экспертами.
Это запугивание! Запланированное запугивание.
Это запугивание. Правительство проплатило этот обман,
гласящий, что Брексит будет стоить нам по 4,300 фунтов стерлингов.
Неужели у них совсем нет границ?
Не выбрасывайте на помойку будущее ваших детей.
ЕС сделал огромную ошибку,
которая повлияла нашу безопасность.
Они охватили уже весь материк.
Скажи громко, скажи ясно! Беженцам мы здесь все рады!
Кампания Выхода пытается разжечь предубеждения.
Вы могли бы просто повесить знак, на котором написано:
«Террористы, добро пожаловать!»
Что касается вопросов иммиграции, то это Проект Ненависти.
Они не беженцы, а экономические мигранты,
– в этом есть разница. – Выход из ЕС плохо отразится на НСЗ.
70 миллионов турков.
Беспринципная подделка!
Они врали про стоимость Выхода.
Они врали про вход Турции в состав ЕС.
Зачем вам так рисковать?
Потому что они британцы!
Наша дочь не может попасть в школу!
– Кристин, дайте мне закончить. – Вы не знаете точно…
Дайте мне донести мою точку зрения. Откуда мы возьмём деньги,
– чтобы заплатить НСЗ? – Вы сейчас за неё не платите!
Мэр сказал, что у нас нет денег,
чтобы построить эти 50 тысяч домов,
которые он обещал построить!
Спасибо! Спасибо вам! Боже, я чувствую себя чёртовой рок-звездой!
Не могу поверить, что в них столько решимости!
Я знала, что вы на нашей стороне!
– Вы знаете, что нужно людям. – Спасибо вам. Благодарю.
70 миллионов турков собираются приехать к нам. И это… пугает.
Ну да, но мы на самом деле не знаем, сколько и когда, или…
Это есть на вашей листовке. Смотрите.
Ну, 70 миллионов…
…это считай всё население Турции.
Думаю, нам нужно уезжать. Заходи.
13 дней до голосования.
Ну ладно вам.
Больницы загнутся без сотрудников мигрантов.
Так отдайте эти должности британским рабочим!
Скажи им, что уровень безработицы среди британцев падает.
Скажи это.
А как вам аргумент, что мигранты приносят нам больше налогов,
– чем мы тратим на них? – Так, хорошо. Продолжай.
Но большую часть их зарплат они отправляют домой, в свои страны?
Она только что сказала, что они платят больше налогами.
Есть ещё мысли по этой теме?
– Всё. Я захожу. – Нет, это рушит всю…
Она не доносит наши аргументы!
– Извините. Извините, что прерываю. – Извините. А вы кто такой?
Вот вам голые факты, окей?
В Минфин за год поступает больше 20 миллиардов фунтов стерлингов
– от работников ЕС, платящих налоги… – Кто это сказал?
…экономика растёт. Они платят за дополнительных медработников,
за дополнительных учителей, за… Разве это не положительный факт?
– Да, никто и не утверждает обратного. – Извините.
А сколько МЫ платим?
350 миллионов. В неделю!
Так, никто не услышал мою позицию..?
– То, что говорят про 350 миллионов – ложь! – Это вы так говорите!
Нет, их не существует. И никогда не существовало.
Чек на такую сумму никогда не выписывали!
– И мы не получим его, если выйдем из ЕС! – Это запугивание!
– Вот, что произойдёт… – Это запугивание!
– Выслушайте его! – …наша валюта рухнет, экономика пойдёт на спад.
Откуда это вам известно? Вы постоянно принимали неправильные решения.
Не понимаю, зачем мы вообще им платим.
Чтобы быть членом самого большого торгового союза во всём мире!
А какие выгоды от этого получаю лично я?
Пусть эти деньги пошли бы в МинЗдрав. Как они говорят.
Да как вы не понимаете?
Дела плохи.
Вы получаете эти обещания от людей,
о которых раньше никогда ничего не слышали. Доминик Каммингс.
Их не избирали.
Они не собираются формировать правительство,
они заработали миллиарды, делая какие-то сказочные обещания.
У них нет власти, нет ответственности, чтобы довести дело до конца!
Может, делаем небольшой перерыв?
Аррон Банкс и его алмазная жила в Южной Африке,
Найджел Фараж, фондовый брокер.
Борис Джонсон, Джакоб Рис-Могг,
они будут в порядке, не так ли? Для них это всего лишь игра!
Дискуссионный клуб.
Но риск, которому вы подвергаете себя и своих детей…
Да нет никакого риска! Там, откуда я, нечего терять!
У нас есть, что терять – наш возраст. У вас есть хорошая жизнь.
У меня есть хорошая жизнь? Да что ты знаешь о моей жизни?
У тебя есть работа, дом, а на всё остальное тебе плевать, да?
– Так что можешь рискнуть. – Я всё потерял!
– Вы так переживаете из-за людей с другим цветом кожи и акцентом. – Бесит, когда меня так называют.
– Как я тебя назвала? Что я сказала? – Ты знаешь, как ты меня назвала!
– Расистка! Расистка! Расистка! Вот как! – Когда я такое сказала?
– Так ты меня назвала! – Извините, но она права.
Я живу возле криминального квартала… и это моя вина, не так ли?
Ладно, это правда! Мы не можем обойтись без этого!
Нет никакой нужды... Это было неспециально.
Можешь сидеть здесь, сколько хочешь, и говорить: «У меня была своя жизнь»,
прожив в большом городе! Последние несколько лет были отвратительными!
И если вам уж так не терпится знать, это моя вина!
Всё, что я слышу:
«Заткнись, не упоминай это, никогда даже не пытайся! »
Меня это достало!
Меня достало чувствовать себя ничтожеством,
будто я ничего не знаю и не умею, будто я – никто, надоело!
Раньше я этого не понимал, и сейчас уже слишком поздно.
Их кампания началась ещё 20 лет назад.
Или больше.
Ненависть и страх медленно накапливались,
и никто не хотел с этим бороться.
А хуже всего, что мы застряли в той же лодке.
Как много из нас обвиняли Европу или другие страны,
когда это было удобно для страны?
Сколько винит сейчас?
Но только теперь от нас хотят, как можно быстрее
переубедить всех в обратном.
Я буду на этой лодке и скажу, что вы ошибаетесь,
ошибаетесь, вы ошибаетесь!
Никто из вас не похож на жителя Стаунд-он-Си!
Так вот к чему мы пришли, да?
Вот, значит, кто мы?
Ты хвастаешься, что весь из себя лондонец.
Возвращайся вниз по реке, потому что ты единственный без каноэ!
К разочарованию коллег против выхода,
заявления Гедольфа были грубыми.
Срочные новости,
сообщили о нападении с ножом и стрельбе, связанные с членом парламента Джо Кокс.
На данный момент у нас недостаточно информации.
Ассоциация прессы ссылается
на очевидца, по словам которого члены парламента округов Бэтли и Спэн
были расстреляны в происшествии.
Деталей очень мало.
Джо Кокс – одна из членов парламента округов Бэтли и Спэн.
Мы знаем, что она как-то в этом задействована,
и нам сказали, что она ранена.
Боюсь, что это все,
что мы знаем на данный момент.
Какой-то несчастный случай...
Ладно. Хорошо. Спасибо. До свидания.
Копы и скорая прибыли туда.
Она сопредседатель всепартийной группы «Друзья Сирии».
Она была адвокатом Брайна Стронгера в Европе.
Нам сообщили, что она была в библиотеке поблизости…
до часу сегодняшнего дня,
Джо Кокс, член парламента округов Бэтли и Спенборо,
была атакована на Маркет Стрит в Бристале.
Мне очень жаль сообщать это,
но она скончалась от ранений.
Но перед тем, как продолжать дальше, я хочу выразить
глубокие соболезнования её семье и друзьям
в это трагичное время.
На Джо напал мужчина и нанёс ей серьёзные,
и, к сожалению, смертельные ранения.
Впоследствии он атаковал ещё 77 летнего мужчину,
у которого тяжелые,
но не опасные для жизни ранения. Чуть позже
мужчину арестовал местный военнослужащий…
Странная неделька.
Ага.
Выпьешь?
– Думаю выпить не такая плохая идея. Ты? – Нет.
Но, разве, такие вопросы и не созданы для этого?
Заставлять людей разделиться.
Ну, все же мне кажется, что неплохо, нет, даже жизненно важно,
когда страна может поставить какой-либо вопрос
и ответить на него без...
без всего этого.
Без всей этой ненависти, Без чёртовых смертей.
Да.
Кажется, уже все касается
не только экономической составляющей нашей страны.
Дело уже в духе нашей страны.
Я беспокоюсь.
Я беспокоюсь, что у нас не получится восстановить то,
– что было создано. – Выставлено на свет, а не создано.
Дискуссия, политика, которая не полна фальши,
варварская и, хуже всего, суровая.
Если честно, вас правда не волнуют
долгосрочные последствия всего этого?
То, что вы подорвали само понятие компетентности, независимой власти?
– У ваших экспертов был план. – Основанный на их знаниях.
Вы выращиваете токсичную нацию,
в которой никто никому не может доверять…
– Это не то, чем я занимаюсь. – Где люди не слушают друг друга,
и всё, что они делают – орут. А самые громкие, самые грубые,
в итоге, оказываются услышанными. И становятся голосом народа,
которого у них не было многие годы. Вы не даёте им голос. Вы провоцируете их.
Не путайте меня с Бэнксом и Фаражем,
– это они как раз провокаторы. – Как же, наверное, удобно, что именно они
делают всю грязную работу за вас.
Вы когда-нибудь пытались, реально пытались их остановить?
Вы и ваша партия, Крейг, состоит из известных политиков
на протяжении десятилетий. И как же вы это использовали?
Как?
Вы даже не можете закрыть коробку, Дом, что сами же и открыли.
Теперь это наша политика. Теперь именно так мы будет её осуществлять.
Перемены – это прекрасно.
Где для вас край?
Что ты делаешь, что обнаружил?
Мне не хватает сна.
– Мне не достаёт сна. – Боже, мне тоже.
Честно, мне кажется, что я спал больше,
даже когда у меня только родились дети.
У тебя же будет ребёнок, так ведь?
Ага.
– У тебя две дочери, так ведь? – Три.
Знаешь, о чём я задумываюсь?
О том, в какой стране они вырастут.
Что это?
Речь о «подумай о детях»? Прошу, Крейг. Я думаю.
Я пытаюсь подготовить нас. Поезд, сошедший с рельсов,
не такой, какой ты ожидал, даже не тот, который рекламировали
в совете? Ну, тяжко. Даже я такое себе не представлял.
Но я принимаю это.
Ты не можешь его остановить.
Ты прав. В городе появились новые политики.
Те, которых ты уже не можешь контролировать.
Будь осторожен с тем, чего желаешь.
Ты тоже не сможешь ничего контролировать.
Последние заказы!
День решения.
После всех кампаний, всех споров и дебатов,
сегодня пришло время для избирателей высказаться.
Избирательные участки открылись сегодня утром в семь утра.
Более 46 миллионов человек могут проголосовать сегодня.
Это рекорд для нашей страны.
– Я проголосовала за «остаться». – Не думаю, что есть хорошая причина,
– чтобы оставаться в союзе. – Референдум проходит
в каждой части Великобритании.
Участки открыты до десяти вечера.
Как только они закроются, в Городском совете Манчестера
будут объявлены окончательные результаты
председателем Избирательной комиссии.
Доброе утро, дамы и господа.
Общее число избирательных бюллютеней
составило 33,557,342 голоса.
Общее число голосов против выхода из союза
составило 16,141,241 голос.
Общее число голосов за выход из союза
составило 17,410,742 голоса.
Вы навсегда изменили страну!
И таковы результаты референдума,
который проходил недели и месяцы за спорами
и разногласиями. Народ Британии высказался, и ответ таков – мы вышли.
Если я могу…
если можно, я позаимствую кое-что у великих английских мастеров слова.
С сегодняшнего дня и до конца мира,
мы останемся в истории.
Поздравляю. Не могу поверить, что мы сделали это. Потрясающе.
– …братья. – Дом, ты там?
Да.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Слушай, я только хочу сказать, знаю, мы с тобой не всегда ладили.
Мне нужно идти.
Дом! Дом! Дом! Дом!
Речь! Речь! Речь! Речь!
Что мы собирались сделать?
Уничтожить КБП?
Мы хотели вернуть контроль.
– И что мы делаем? – Возвращаем контроль.
– Что мы уже сделали? – Вернули контроль!
Давайте!
Честно, порядочность и вера в природу,
думаю, теперь победят!
И мы сделаем это без борьбы
и без единой выпущенной пули. Так мы и сделаем.
Вообще-то одну пулю выпустили,
тупой дебил.
Некоторые говорят, что всё неправильно.
И что никогда не стоило спрашивать такое у народа.
Не соглашусь.
Я верю, что всё было правильно
и неизбежно, на самом деле, невозможно разобраться
с вопросом подобного масштаба,
не узнав мнение народа.
В конце концов, народ – ответ на этот вопрос.
Всё дело в праве жителей этой страны
самим вершить свою судьбу.
Спустя несколько часов Дэвид Кэмерон объявил
– об уходе с поста премьер-министра. – Спасибо большое.
Он сказал, что останется на Даунинг-стрит ещё на несколько месяцев,
но что этой стране необходимо свежее руководство.
Точно.
Я больше не слышу этого. А ты?
Его нет.
Мистер Каммингс.
Я сказала, раз вы были неизвестным солдатом во всём этом,
настоящим повелителем кукол,
а мы живём в будущем, которое вы для нас выдумали…
Это не моё будущее, это хрень. Всё скатилось к чёрту.
Так вы были неправы? Ваши предсказания,
ваш оптимизм насчёт жизни вне ЕС дали трещину?
Это…
– Ну, это будет многолетний проект. – Многолетний?!
– Да. – Такого я не видела на автобусах.
Не видение дало трещину,
а люди.
Политики устроили чушь, всё испортили.
Я сказал, что всей системе на Даунинг-стрит был нужен капитальный ремонт.
Но вас там не было, да? Вас снова вытеснили.
В этой стране и по всему западу происходят системные ошибки.
Мы чахнем, движемся без видения и цели.
И что обычно делают, когда система барахлит?
Перезапускают её. Это я и сделал. Перезапустил систему.
И что они сделали? Что вы все сделали?
Вы взяли ту же оперативную систему,
тех же уставших, старых политиков с их скоротечностью,
– корыстью и тупизмом. – Но разве вы не часть
– той же культуры, мистер Каммингс? – Нет.
– Недоговариваете? – Что ж…
Простых ответов, ложных обещаний?
Да, да, не думайте, что я не знаю: я так же плох, как и они,
но такова система, вирус, он заражает.
Но я надеялся, просто молился, что кто-то, кто угодно
с минимальным чувством… даже с ебучей каплей, чуточкой
воображения, видения, Господи, или стремления
мог бы увидеть, что есть возможность
чему-то на самом деле случиться, чтобы кто-то вмешался и сделал что-то,
чтобы изменить
хотя бы…
Вы закончили, мистер Каммингс?
Да, закончил.
Мы все закончили. Спасибо.
Доминик Каминг выпустил предположительно миллиард целевой рекламы для избирателей с помощью AggregateIQ перед референдумом.
Аарон Бэнкс признался, что Leave. EU также наняли информационную компанию, специализирующуюся на нацеливании на избирателей – Кэмбридж Аналитика.
С тех пор он отрицает, что оплачивал их работу.
Обе компании – AggregateIQ и Кэмбридж Аналитика – связаны с бизнесменом-миллиардером Робертом Мерсером,
Который стал главным спонсором во время избирательной кампании президента Дональда Трампа.
В 2018 году Избирательная комиссия обвинила «Голосуй за Выход» в нарушении избирательного закона.
Leave. EU впоследствии был направлен в Национальное криминальное агентство Великобритании для расследования нарушений в избирательном законе.
Эта история ещё не закончена.
Переведено студией FOCS
Над переводом работали Елена Самарина, Анастасия Журавель, Екатерина Соболева, Герда Губерман, Александра Кизил и Наталья Ничтингал.