Фильм Барри Левинсона.
Дастин Хоффман.
Том Круз.
«Человек дождя»
В фильме также снималась Валерия Голино.
Режиссер Барри Левинсон.
Я уже получил четыре «Ламборджини», которые не пройдут тест на выхлопные газы.
Сколько раз вас заворачивали?
Сэр, проблема вполне решаема, это вопрос двух-трех дней.
Три раза?
На четыре машины, столько времени документы согласовывать.
Это, с ума сойти можно.
Вы механик или инженер из НАСА?
Я вам говорил, никогда не связываться с «Ламборджини».
Вы же меня убеждали, что все пройдет, как по маслу.
И не говорите мне больше об этом.
Сэр, не надо так волноваться.
Я объясню это в моем банке. Там будут счастливы.
Я должен им двести тысяч.
Я вложил в это дело все деньги.
Если я не расплачусь на этой неделе, банк заберет машины.
— Вы это понимаете? — Вы должны войти в наше положение.
Мне плевать на ваши проблемы. У меня своих куча.
Банк мог забрать машины, 11 дней назад.
Я же брал деньги, под их залог.
Я знаю, что задержался с поставкой.
Чертовы экологи. Весь мир задыхается от смога,
а им кажется, что выхлоп моих машин на что-то повлияет!
Я все понимаю.
Коллекционные машины Бэббита.
Ты пробовал дать им взятку? Сколько в этой конторе людям платят?
Чарли, Чарли, это Уайт.
— Уайт? — Да, по вопросу возврата кредита.
Если он не получит свои деньги в 17: 30, то он заберет всю партию машин.
— Я тебе перезвоню. — Поговорите с мистером Бэббитом.
Скажи им, что ты видела, как я выписал чек во вторник и послал его по почте.
Мне это нужно. Ну, давай же.
Эти вопросы решает сам мистер Бэббит.
Когда он будет? Он сейчас в дороге.
— Он просит тебя позвонить немедленно. — Чарли…
Скажи ему, что я буду примерно в половине второго.
— Чарли! — Пенни, я здесь.
Мистер Бэйтмен хочет отказаться от своей машины и забрать мистера Вэба с собой.
Они хотят забрать предоплату. Они нашли две машины у Вэлли Моторс.
Скажи, что говорил со мной по второй линии, что все документы уже есть.
В том числе и от экологов.
— Ты меня хорошо понял? Понял? — Да, понял. Понял.
Скажи им, что я также уступаю по пять штук с каждого их заказа.
— Понял! — Ты, понял?
— Я понял! — Все понял?
— Да, понял! — Хорошо понял?
Понял!
Мистер Бэйтмен, я разговаривал с мистером Бэббитом по другой линии.
Он сказал, что документы сейчас согласовываются.
То есть они уже есть.
В том числе с комитетом по экологии. И мы их вот-вот получим.
И поскольку Вы невероятно терпеливы,
мы готовы уступить по пять тысяч на каждой машине.
Да, мы вам крайне, крайне признательны.
Да. За терпение, спасибо.
Спасибо Вам.
Ну что, едем в Палм-Спрингс?
Ты все еще хочешь ехать, несмотря на все эти проблемы?
Нам удалось удержать клиентов и сохранить 75 тысяч.
— Не плохо для пары звонков. — Нет, совсем даже неплохо.
— Ты знаешь, где нас искать? — Конечно.
Я все держу на контроле.
Я не хочу быть слишком навязчивой,
но ты не мог бы сказать десяток слов, до того, как мы поедем в отель?
Хотя бы из вежливости.
Ты можешь посвятить меня вход своих мыслей?
Я просто размышляю. Ничего особенного.
Может поговорить о чем угодно. Хотя бы парой фраз перекинуться.
Было бы, о чем говорить, мы бы поговорили.
Я еду. Думаю о своем. Чего здесь такого?
Мне хочется чувствовать, что я с кем-то еду.
Ты понимаешь?
Хочешь поговорить? Давай! Как дела?
— Прекрати. Я чувствую… — Говори.
Что с тобой? Я так не хочу разговаривать.
Просто не понимаешь, что тебя не устраивает.
Я не знаю, почему я мирюсь со всем этим.
Ты хочешь ехать в Палм-Спрингс, и мы едем туда.
Но я не хочу быть сама по себе. Я сижу в этой машине непонятно зачем…
Ты хочешь поговорить? Давай поговорим! Говори.
Это не разговор. Ты ведешь себя как…
— Алло? — Чарли, это Пенни.
Я был вынужден связаться с тобой.
Звонил мистер Муни, адвокат твоего отца.
Ты ему срочно нужен.
Твой отец умер, Чарли. Чарли?
Мои соболезнования. Похороны завтра, в Цинцинатти.
Он сказал, что ты знаешь, где это.
— Тебе дать его телефон? — Нет, не нужно.
— Что-нибудь еще? — Нет, это все.
Если чем-то могу помочь, звони.
— Извини, что так вышло. — Чарли, о чем ты?
Я тебе раньше говорил, что мы давным-давно в ссоре.
Моя мать умерла, когда мне было два года.
А со стариком, я никогда не ладил.
— Ты поедешь на похороны? — Да.
— Я поеду с тобой. — Это приятно, но это лишнее.
Я хочу поехать с тобой.
Хорошо. Извини. Я забыл, с кем я говорю.
Мы всегда будем помнить его.
Восхищаться им, и уважать его.
Этот человек оставил заметный след на Земле.
Он всегда будет служить всем нам воодушевляющим примером.
Он честно жил, заботился о семье.
И всех, кто его окружал.
Поэтому мы уверены, что он будет покоиться с миром.
И господь с радостью примет душу, нашего усопшего друга.
Вечером обсудим детали завещания, и затем мы уедем отсюда.
Я могу подождать в машине. Если так ты захочешь.
Кто-то должен полить эти розы. Они все засыхают.
Я знал эту машину всю мою жизнь. Один раз сел даже за руль.
Бьюик-роудмастер со съемной крышей, 1949 года.
Их выпустили всего 8000 штук.
«Файбол» - восемь.
В этой модели впервые была применена полно-приводная трансмиссия.
Классная тачка.
Ты был его единственным ребенком?
И ты родился, когда ему было уже…
около сорока пяти или что-то типа этого?
Он, наверное, думал, что у него больше никогда не будет детей,
Он должен был любить тебя.
Ты зря на него обижался. Ты же его сын, его плоть и кровь.
На этой фотографии он не выглядит как человек, который не любит своего сына.
Зачем ты это взяла? Положи на место.
— Нет. — Положи.
— Хочешь, я тебе все расскажу? — Не злись.
Ты видела кабриолет в гараже? Он его ребенок. Он и розы.
— Бьюик. — Машина была важнее меня.
«Это — классика», он говорил. «Эти игрушки — не для детей».
В 16 лет я закончил школу с отличными оценками по всем предметам.
Я пришел к моему старику и спросил: «Я могу взять машину?».
Хотел съездить с ребятами, покататься. Что-то вроде поездки победителя.
Он отказал. И тогда я украл ключи и смылся.
Ты взял машину без разрешения? Почему? Почему ты это сделал?
Потому что я, заслужил это.
Но ему было на меня наплевать. Ты что, не понимаешь?
Мы едем по Коламбиа авеню, вчетвером. И тут это произошло.
Авария?
Не авария.
— Вас остановила полиция? — Да, полиция.
Я продолжу? Он заявил, что у него машину угнали.
Не сказал: «Мой сын взял машину без разрешения», а просто — «украл».
Через час, моих друзей забрали родители. А я сидел два дня.
Он оставил тебя в тюрьме на два дня?
Два дня.
Было страшно?
Да, я был напуган.
После этого мы с отцом больше не виделись.
Чарли, мы с тобой вместе уже целый год,
а эту историю я слышу впервые.
Странно.
Как ты можешь держать это все в себе и ничего не говорить?
Когда я был ребенком и был напуган, ко мне приходил «Человек дождя» и пел мне.
Человек дождя?
Это был мой воображаемый друг.
— И что с ним случилось? — Ничего. Просто я вырос.
Не так уж и сильно.
«Я помню тот день, когда ты ушел из дома,
полный горечи и грандиозных планов.
Думая лишь о себе.
Ты рос без матери и по этому твоя жестокость вполне объяснима.
Ты даже не притворялся, что любишь или уважаешь меня.
Все это я тебе прощаю. Хотя…
Ты мог написать или позвонить мне. Спросить, что со мной происходит.
Узнать, как мне живется без сына.
И тем не менее. Я желаю тебе всего самого лучшего.
Находясь в здравом уме, я завещаю своему сыну, Чарльзу Стэнфорду Бэббиту,
Бьюик с откидным верхом.
Тот самый автомобиль, ставший причиной нашего раздора.
Так же, завещаю ему все мои розовые кусты, призеры выставок.
Пусть они напомнят ему о вечных ценностях. И помогут достичь совершенства.
Что касается моего дома и всей моей собственности, недвижимой и частной.
Их надлежит передать в трастовый фонд.
И далее поступить в соответствии с оставленными мною указаниями.
Я не понял последнюю часть.
Это значит, что собственность вашего отца, оцениваемая в три миллиона долларов,
после уплаты всех налогов, переходит в управление трастовому фонду.
Основанному для бенефициария, который назван в этом документе.
— И кто этот человек? — Боюсь, я не могу Вам этого сказать.
— Кто управляет деньгами? Вы? — Нет. Это делает попечитель.
Где он? Как его найти? Как его найти?
Прошу прощения, но больше я не могу ничего сказать.
Мне очень жаль, сынок. Я понимаю, что ты расстроен.
Почему это я должен быть расстроен?
Я получил розовые кусты и старый автомобиль.
А все остальное…
— Как вы его назвали? Ну, этот… — Бенефициарий.
Он получил три миллиона, но он не получит розовые кусты.
Розовые кусты получил я, только я!
— Чарльз. — Я получил розовые кусты.
— Не стоит… — Не стоит, что?
Злиться?
Расстраиваться?
Если только существует ад, сэр.
Мой отец сейчас сидит там, смотрит на нас и ржет до упаду.
Вы бы хотели стать сыном этого парня, хотя бы на пять минут?
— Вы поняли, что он там написал? — Да, сэр, я понял.
А ты?
Нет, простите. Можно еще раз повторить? Я не могу поверить своим ушам.
Я тебя искала.
Ну как там все прошло?
Я получил то, чего и ожидал.
Сюзанна, это займет несколько минут.
— Я могу Вам чем-то помочь? — Я думаю, что можете.
У меня проблема с частным трастовым фондом. У вас потрясающий костюм.
— Спасибо. — Моего отца звали Стэнфорд Бэббит.
Это Уоллбрук?
Простите, это местечко называется Уоллбрук?
Прошу прощения.
Доктор Брунер пока на конференции.
Можете подождать его в приемной.
Нет, мы, побудем здесь. Спасибо.
Наверное, не предполагалось, что мы тут будем прогуливаться.
Хорошо, что вы здесь. Удачи всем вам троим.
Для вас начальная ставка, на этот важный матч — двадцать долларов.
В какой комедии Голди Хоун удирала от всех и вся? Лиза?
— «Рядовой Бенджамин». — Извините меня, пожалуйста.
Мне очень нужно посмотреть телевизор.
Именем чьего внука, названа президентская резиденция Кэмп Дэвидский?
— Лиза? — Эйзенхауэра.
Верно, — Дэвид Эйзенхауэр. Ты получаешь еще пятерку.
Лиза ведет с отрывом в десять долларов.
В стародавние времена, что должен был сорвиголова держать в ножнах?
Независимо от того, чем это вызвано, я не понимаю, зачем такая секретность.
Этим пациентом является старая подружка моего отца?
Я знаю вашего отца с того времени, как вам исполнилось два года.
Год, когда умерла моя мать.
Я попечитель этого фонда, но моя клиника ничего не получит из этих денег.
Может, мы можем это как-то обсудить?
Я взял на себя ношу верности вашему отцу. Однако, здесь моя верность заканчивается.
И по вашему, я не заслуживаю доверия?
Я думаю, Вы чувствуете себя обманутым человеком.
Человеком, которому было так трудно показать свою любовь.
На вашем месте, я думаю, что чувствовал себя так же.
Я надеялся, что мы сможем поговорить, и Вы объясните мне позицию моего отца.
Помогите мне понять правила, по которым он играл.
Хотя я и привык сам о себе заботиться.
Но у меня есть обязательства, которые я должен выполнить любой ценой.
Простите, это не ваша машина. Это авто моего друга.
Да. Папа позволял мне его водить.
— Я прекрасный водитель. — Вы уверены, что водили эту машину?
Здесь 28 миль на спидометре, столько было в прошлую субботу, когда я водил ее.
— А должно быть больше. — Вон идет мой друг.
Конечно, сегодня понедельник.
Я всегда ездил на этой машине в субботу. Никогда не водил в понедельник.
— Кто этот парень? — Он запрыгнул в машину.
— Теперь он выйдет. — Я прекрасный водитель.
Ну да, прекрасно. Давай, вылезай.
Зачем ты его впустила? Это же псих.
— Он говорит, что водил эту машину. — Папа давал мне ездить каждую субботу.
Раньше сиденья были из коричневой кожи.
А теперь стали бардовыми.
Ты говоришь, что эти сиденья были из коричневой кожи?
— Ты что, ездил на ней? — Да, ездил.
— Откуда ты можешь её знать? — Конечно, я знаю эту машину.
Это Бьюик-роудмастер 1949 года. «Файбол-8».
Выпущено всего восемь тысяч девяносто пять машин.
Папа позволял мне ездить по маленьким улочкам, но не в понедельник.
Кто твой отец?
— Стэнфорд Бэббит. — Стэнфорд Бэббит?
10961 улица Букового креста, Цинцинатти, Огайо.
Это мой адрес. Что это за парень? Эй!
— А кто твоя мать? — Элеонор Бэббит.
— Элеонор? — Умерла 5 января 1965-го года, внезапно.
Постой, кто ты такой? Куда ты пошёл?
Через 13 минут начинается «Суд народа».
Суд? Постой. Куда ты?
Я же тебя спросил.
Я хочу посмотреть, нашлись ли свидетели?
Я с тобой разговариваю!
Брунер, а кто этот парень?
Рэймонд, ваш брат.
Я хочу посмотреть «Суд народа».
Мой брат? У меня нет никакого брата!
В это время всегда начинается «Суд народа».
«Суд Народа».
Суд.
«Суд Народа».
Привет, я — Дуг Левелин, и добро пожаловать на «Суд Народа».
— Он что, сумасшедший? — Нет.
— Умственно отсталый? — Не совсем так.
— Тогда почему он здесь? — Он страдает аутизмом. Он савант.
Я не знаю, что это значит.
Некоторые считают это отклонение, разновидностью идиотизма.
Это своего рода психический дефект, неполноценность.
— Он дегенерат? — Аутизм, это нечто другое.
Что это значит?
Дефект при передаче сигналов в мозге,
вызывающий их искажения.
Говорите по-английски. Я не понял ни слова из вашей речи.
У Рэймонда проблема с общением и возможности обучиться чему-либо.
Он не умеет выражать эмоции.
И вряд ли понимает, что такое эмоции в привычном для нас смысле.
И после этого пес его укусил. Я прикрикнул на пса и тот лег.
Для Рэймонда повсюду опасности.
У него свои ритуалы. Так он защищает свой мир.
Ритуалы? Просто шикарно.
Он все делает согласно им.
Спит, ест, пользуется ванной, ходит, говорит. Всё это — его жизнь.
— Нарушение порядка ужасно для него. — Давно он здесь?
— Я пришел сюда в 1960. — И сколько ему было?
Ему тогда было 18 или 20 лет. Я могу проверить записи.
— Вы здесь уже столько лет? — Я всю жизнь здесь работаю.
Итак, 1965, 1975, 1985. Уже почти 20 лет.
Вы знали, что у него есть брат?
— Да. А что такого? — Что такого? Как это, что такого?
Почему мне не сказали, что у меня есть брат?
А что бы Вы сделали, зная это?
Я не знаю.
Он хоть понимает, сколько денег он получает по наследству?
Нет. Он вообще не имеет представления о деньгах.
Он не понимает смысла денег.
Он просто унаследовал три миллиона,
и он не понимает смысла денег?
Какая ирония судьбы. Не находите?
Узнаю папашу.
Кто готовится отбивать? Тогда кто играет первым? Да.
Кто? Парень, играющий на первой базе за Сент-Луис? Кто он?
Что с ним? Почему он это повторяет?
Всякий раз, когда он нервничает, он повторяет «Кто на первой?». Это шутка Эббота и Костелло.
— Понятно. Но почему? — Почему?
Ему не нравится, что вы трогаете его книги и вещи.
— Значит, он помнит «Кто на первой?» — Также как и многие другие вещи.
— Рэймонд. Тэд Клоцевски. — Клуцевски.
Тэд Клуцевски. «Большой Клу». Первая база.
— Он играл за Цинциннати. — Его заменил Ди Фонди в 1957.
— Его рекорд 298. — Он прочитал все эти книги?
Прочитал и запомнил всё, что попадало ему в руки.
Берн. В-е-р-н. Эти люди здесь всего день провели.
Скажем, это нежданный визит, Берн.
— Это определённо не визит выходного дня. — Кажется, он обеспокоен.
Всё в порядке, Рэй.
С Днем Рождения, Рэймонд. Твой любящий отец.
Это неожиданный визит, Берн.
— Он попросил не трогать книги! — Не трогать книги.
— Ты любишь Шекспира? — Я не знаю.
— Ты прочитал всё это? — Я не знаю. Берн?
— Ты читал «Макбет»? — Я не знаю.
— Верн? — «Двенадцатая ночь»?
— Перестань! — Да.
Ты прочитал все романы в этой книге и ты не знаешь, читал ли ты саму книгу?
— Я не знаю. — Ты не знаешь?
Наверное, будет лучше, если вы положите книгу на место.
Ты не знаешь. Хорошо, Рэй. Успокойся.
Я больше ничего не буду трогать здесь, Рэй.
Всё в порядке, Рэй. Успокойся, спокойно, дружище.
Берн — мой друг. Берн — друг.
— Всё в порядке, Рэй. — Да.
— Я друг. — Да, ты друг.
Вот, возьми свои открытки. Прости, я их немного перемешала.
А вам прописали таблетки?
Это его способ показать, что вы ему понравились.
Но когда я до него дотронулась, он шарахнулся в сторону.
Он это не любит. И от меня шарахается.
Я ему ближе, всех на свете. Он меня знает уже 9 лет. Он такой.
Но если я завтра вдруг исчезну. Он вряд ли это заметит.
Он даже не заметит?
Я не уверен, но люди его мало волнуют.
Рэй, ты хочешь погулять?
Рэй!
Рэй.
Он слышит нас или нет?
Рэй, покажи брату своих уток?
Через 27 минут начнется «Риск».
Не беспокойся. Мы успеем вернуться.
Осталось 26 минут до «Риска».
— Ты не опоздаешь. — Двадцать шесть минут.
Он не захочет. Не захочет и вообще…
Он боится тебя. Почему ты с ним говоришь в таком командном тоне?
— Не злись. Успокойся. — Говори с ним поласковее.
Рэймонд, мне нужно поговорить с Сюзанной наедине.
Пока Рэймонд.
Сюзанна, подожди меня. Понял? Я скоро вернусь.
Просто оставайся там. Стой там.
Нет Рэймонд, Рэймонд, Рэймонд, Рэймонд.
Просто стой на месте. Стой там, хорошо? Вот и отлично.
Я это сделаю, если ты мне объяснишь, зачем тебе это нужно.
Что?
Зачем я должна взять машину, подъехать к воротам.
И ждать тебя там? Объясни мне, зачем!
— Зачем? — Это ради Рэймонда.
Машина его беспокоит.
— Поэтому? — Да, именно поэтому.
Идем, Рэймонд.
На что ты смотришь, Рэй? Утки — в пруду. На что ты смотришь?
Я не знаю.
Послушай, наш отец умер на прошлой неделе.
Я не знаю.
Тебе не сказали? Или ты не знаешь, что такое смерть?
Это значит, что он ушёл. Он на кладбище.
— Ты хочешь поехать на кладбище? — Я не знаю.
— Может, ты хочешь поехать? — Я не знаю.
Я живу в Лос-Анджелесе.
Хочешь съездить в Лос-Анджелес и посмотреть игру «Доджеров».
— Хочешь, посмотреть на «Доджеров». — Сегодня нет игры.
— Ты в этом уверен? — Понедельник, запланированных игр нет.
Ты мог бы поехать со мной и посмотреть игру Фернандо Валензуэла.
Валензуэла играл в субботу. До среды нет игр.
— Он будет играть в среду? — Среду.
— Я не знал, что в среду. — Да, в среду.
— Поехали в Лос-Анджелес. — Да.
Пойдём, Рэй.
До Калифорнии долгая дорога,
а мне определенно нельзя покидать клинику больше, чем на два часа.
Я обязан быть здесь через два часа.
Тебе понравится стадион. Там много людей.
Я должен быть здесь через 2 часа. Надо вернуться, через 2 часа.
— Это президентский номер. — Ужин в 18: 30.
Слева комната Рэймонда.
— Посмотри на эту прекрасную комнату. — Это абсолютно точно не моя комната.
— Это всего лишь на одну ночь. — Я должен быть в Уоллбруке.
Погоди. Куда ты собрался?
Доктор Брунер хочет, чтобы мы побыли вместе, развлеклись.
— Правда? — Конечно.
Здесь нет пудинга из тапиоки. Он у нас был на десерт.
Пудинг мы тебе можем заказать. Я пойду, позвоню Пенни.
Это однозначно не моя комната, и я не получу мой пудинг из тапиоки.
— Кровать стоит не на том месте. — Мы ее передвинем.
— Где ты хочешь, что бы стояла кровать? — Изголовьем к окну.
Здесь нет моих книг. Здесь нет книжных шкафов.
Я не вижу… книг. Я точно остался без книг.
Вот тебе книга. Большая телефонная книга. В ней много слов.
Пенни, ну подними же трубку.
Двести тысяч долларов, летят псу под хвост, а его нет у телефона.
— Шесть часов здесь, значит у них уже девять. Да, Сюзанна? — Нет, там три.
В 18: 30 ужин.
— Там 3 часа, а его нет на работе. — В 18: 30 ужин.
Хочу сок.
В 18: 30 будет ужин.
Брунер позволил тебе, его увезти?
— Это же бессмысленно. — Он так не считает.
В-е-р-н!
О, Боже. Иди, посмотри, что он делает.
— Рэй? — В-е-р-н!
— Что случилось? — Лампа упала. Ой-ей!
Все в порядке. Чарли, помоги мне. Скорее.
Подожди. Я заказываю ужин.
Заказать тебе гамбургер?
Хочешь гамбургер, Рэй?
— В понедельник на ужин у нас пицца. — Пицца?
— У вас в заведении давали пиццу? — По понедельникам, итальянский день.
— Алло, офис Митчелл и Митчелл. — Позови Стью, это Чарли Бэббит.
— Извини, его нет. — А где он? У меня большие проблемы.
Его не будет в городе до завтрашнего полудня.
Хорошо, я позвоню ему завтра.
Нельзя смотреть телевизор во время ужина, определенно.
— А мы можем смотреть телевизор, нам разрешают. — Да.
«Колесо фортуны»!
Вы только посмотрите, какая сегодня у нас роскошная публика собралась.
Какие красивые и заманчивые призы.
Сегодня мы разыграем два автомобиля.
Тысячи долларов наличными.
Более ста пятидесяти тысяч долларов, ждут победителя.
И сегодня любой из вас может получить целое состояние.
На «Колесе фортуны»!
Это номер 321. Я хочу заказать большую пиццу.
Пепперони, да?
Я не хочу пепперони.
Да, верно, большая пепперони. Когда принесут заказ?
Через 20 минут.
Еще пару бутылок пива. И пудинг из тапиоки. У вас он есть?
Из тапиоки нет.
Захватите что-нибудь похожее. Все. Спасибо.
Вот Рэй, держи пульт. Еда будет совсем скоро.
— Я скоро вернусь. — Да.
Я здесь долгое время. Очень долгое время.
Я надолго уехал. Уехал из своего дома.
— Си! Си! — Си.
Что это такое?
— По-моему, Рэймонд в комнате. — Что?
— Рэймонд, ты здесь? — Чарли Бэббит.
Убирайся отсюда! Пошел вон!
— Уходи! — Прекрати.
— Боже мой! — Успокойся. Иди к нему.
— Чарли, иди. Он твой брат. — Зачем?
Он напуган и вряд ли чего понял, иди.
Ну, иди же туда.
Рэймонд, что ты делал в моей комнате? Что ты делал в моей комнате?
— Я не знаю. — Ты не знаешь, что ты делал?
— Я услышал какие-то звуки. — Эти звуки тебя не касаются.
Ты это понимаешь?
Положи телефонную книгу, идиот, и иди спать.
Ты слышал, что я сказал? Ложись спать!
— Рэй, слышишь?! — Еще девять минут, до одиннадцати.
— Я ложусь ровно в одиннадцать. — Теперь у нас новые правила.
Почему ты меня не слушаешь? Ты меня совсем не слушаешь!
— О чем ты говоришь? — Я просила тебя извиниться.
— Ты пришел и снова оскорбил его. — Я ему не мама.
Чарли, он же твой брат! Брат!
Они сказали тебе сегодня, что у тебя есть брат,
а я не увидела на твоем лице ни малейшей реакции.
— Я уже не говорю «радости». — Ты не знаешь, чего я испытал.
Да, не знаю! Откуда мне знать!? Конечно, не знаю!
Ты же мне ничего не говоришь.
— Ты только обманываешь меня! — Кто обманывает? Кто?
Что вру?
Ты сказал, что доктор Брунер посоветовал привезти его сюда. Это ложь!
Я знаю, что это неправда. Скажи мне, зачем он здесь нужен?
— Я его ненавижу. — Кого?
— Моего отца. — Поэтому ты привез Рэймонда сюда?
— Он им нужен, а я увез его. — В этом нет никакого смысла!
— Рэймонд унаследовал все деньги. — И сколько?
— Три миллиона. Все до единого цента. — И что?
Я собираюсь держать его до тех пор, пока я не получу свою половину!
Что это такое, а? Сюзанна?
— Да успокойся, ты! — С меня хватит!
— Что всё это значит? Как тебя понимать? — Это значит, я ухожу!
— Уходишь? — Да. — Бросаешь меня в такой момент?
Ты мне нужна!
Тебе никто не нужен.
Что я сделал? Что?
Успокойся! Что я сделал? В чем моё преступление?
Твоё преступление в том, что ты используешь людей!
— Ты используешь Рэймонда и меня. — Я использую Рэймонда?
— Рэймонд, я тебя использую? — Да.
Заткнись! Он отвечает на вопрос, заданный полчаса назад!
Зачем ему три миллиона долларов?
Зачем ему деньги в клинике? А мне нужны эти деньги.
Тебе они так нужны, что ты готов их украсть!
А когда они кончаться, что будет с Рэймондом?
Он вернется в Уоллбрук или я найду ему клинику лучше. Какая ему разница?
— Ему все едино! — А ты получишь его деньги?!
Его деньги? Этот человек был и моим отцом! Где моя половина?
— Я имею право на эти деньги! — Ты похитил человека!
— Нет! — Да, похитил!
Я его не похищал. Я просто взял свою половину.
— Чарли, ты сошёл с ума. — Это у нас семейное.
Ты куда? Ты же только что из ванны! Простудишься! Постой!
— Отец плевал на меня всю жизнь. Чего ты от меня хочешь? — Ничего!
— Чего ты хочешь? — Я хочу уйти отсюда.
Кто стоит на первой базе? Кто? Да! Кто стоит на первой базе?
Кто? Кто стоит? Да!
Кто стоит на первой базе? На первой базе, кто стоит?
На первой базе!
Кто стоит на первой базе? Кто на первой базе?
Кто стоит на первой базе?
Кто стоит?
— Прекрати. — Доброе утро.
— Кофе? — Было бы неплохо.
Диббс, Салли. 461-0192.
Откуда ты знаешь номер моего телефона?
Как ты его узнал?
Прочел в телефонной книге. Диббс, Салли. 461-0192.
Он запоминает все, что когда-нибудь прочел.
Очень умный парень. Я скоро вернусь.
— Как ты это проделал? — Я не знаю.
— Ты прочел всю книгу? — Нет.
— Ты начал с первой буквы? — Да.
И до какой дошел? — «Джи».
— «Джи». Готтсакен. Вильям Маршал.
— Ты запомнил все до «Джи»? — Да. «Джи».
— Эй, би, си, ди, и, эф, джи? — Половину от «джи».
— Отлично, Рэй! — Да.
— Потрясающе! — Да.
— Ты есть хочешь? — Да. По вторникам у нас оладьи.
— Оладьи? — Да! — Ну ладно.
— С кленовым сиропом. — Обязательно? — Обязательно.
— Ого. — Закажем оладьи.
— Что не так, Рэй? — Я не взял мои зубочистки.
Тебе не нужны зубочистки.
Здесь не едят зубочистками. Тебе дадут вилку.
— У меня нет моих зубочисток. — Тебе не нужны зубочистки.
Ты будешь есть оладьи с вилки.
Кленового сиропа, тоже нет. Я ем оладьи с сиропом, зубочистками.
Оладьи еще не принесли.
Здесь нет кленового сиропа.
Рэй, когда мы закажем оладьи, то подадут и кленовый сироп.
Кленовому сиропу полагается быть на столе до оладий.
Мы же ещё ничего не заказали.
Если они принесут сироп позже, будет уже совсем не то.
Почему его принесут позже? А, Рэй? Мы же еще не заказали оладьи.
Почему поздно?
Мы будем сидеть здесь все утро, все утро, без кленового сиропа, сиропа и зубочисток.
А я определенно не могу, есть оладьи, без кленового сиропа.
Не устраивай сцен.
Прекрати вести себя как полный тупица.
Что ты пишешь?
Дай сюда!
«Список серьезных проступков Чарли Бэббита».
«Список проступков»? Ты что, смеёшься надо мной?
Номер восемнадцать в 1988 году.
Схватил за шею и сдавил ее в 1988 году.
Схватил за шею и сдавил ее в 1988 году?
Доктор Брунер, говорит Чарли Бэббит.
Где вы находитесь?
Это неважно. Важно — с кем я.
Вы должны привезти его обратно. Вы меня понимаете?
Без проблем.
За полтора миллиона долларов. Я хочу только свою половину.
Рэй не поднимай, она грязная.
Я не могу их дать, мистер Бэббит. Вы же знаете.
Привезите его в клинику. Причем немедленно!
Его место здесь.
Но я его брат. Это же не похищение, не так ли?
Он всегда добровольно здесь находился, но это не главное.
Главное, что мы можем предоставить ему необходимый уход.
Нас волнует его благополучие.
Хватит нести сладкую чушь!
Я имею право на часть имущества моего отца.
Если мы не договоримся, я увезу его в Лос-Анджелес.
И помещу там в психиатрическую клинику.
А затем потребую опекунства над ним.
Мисс, ему нужны зубочистки.
Дайте ему, пожалуйста. Спасибо.
Вы хотите судиться со мной?
Подумайте. Доктор Брунер, подумайте об этом.
Нам лучше договорится прямо сейчас.
Я не думаю, что вы представляете всю сложность ухода за Рэймондом.
Зубочистки. Ему нужны зубочистки.
— Вы не можете дать ему несколько? — Да.
Я не могу при подобных обстоятельствах вести с вами переговоры о деньгах.
Значит, увидимся в суде.
Можно получить счет? Я прошу прощения за зубочистки.
Восемьдесят два, восемьдесят два, восемьдесят два.
Чего восемьдесят два, Рэй?
— Сколько с нас? — Зубочисток.
Но здесь зубочисток больше, чем восемьдесят две.
Всего двести сорок шесть.
Сдачи не надо.
А сколько всего зубочисток в коробке?
— Двести пятьдесят. — Почти угадал. Пойдем, Рэй.
Двести сорок шесть.
В коробке остались четыре зубочистки.
Я должен взять мой рюкзак.
Я забыл рюкзак.
Девяносто семь экс.
Будущее рок-н-ролла.
Девяносто семь экс. Бэмс!
Будущее рок-н-ролла.
Девяносто семь экс. Бэмс!
Будущее рок-н-ролла.
Девяносто семь экс. Бэмс! Будущее рок-н-ролла.
Все, Рэй! Рэй! Рэй!
— Хватит уже. — 97 экс! — Смени пластинку!
Бэмс! Будущее рок-н-ролла.
Девяносто семь экс. Бэмс! Будущее рок-н-ролла.
Ленни, мне плевать, что ты думаешь. Что они сказали?
Ты должен был быть понапористее.
Ленни, ты… Ленни, помолчи минутку.
У меня серьезные проблемы. Я не могу заняться машинами.
Я не могу достать деньги. Ты понимаешь это?
— Мой займ уже просрочен. — Я могу позвонить в банк.
— Ленни! — И сказать, что у нас небольшие проблемы.
— Чарли. Давай я поговорю с Ваедом. — Ленни, просто слушай меня.
Я буду в Лос-Анджелесе через три часа.
Теперь, запоминай, Бьюик номер «A3». Главный терминал.
Пусть его заберут. Хорошо? До скорого.
Доктор Бэйкер. Доктор, Эндрю Бэйкер.
Пожалуйста подойдите к справочному.
Рэймонд, пойдем.
Доктор Эндрю Бэйкер, подойдите к справочному.
Рэй, пойдем. Поднимайся.
— Куда ты смотришь? — Я не знаю.
Ты не знаешь?
Заканчивается посадка на рейс 15-50-9,
следующий в Лос-Анджелес, через Солт Лейк Сити.
Это же самолет!
Да. И все уже на борту. Пойдем.
— Путешествия на самолете очень опасны. — Не будь глупцом.
Это самые безопасные путешествия на свете.
— А теперь пойдем. — О, нет.
— Рэй. — Да.
Мы в аэропорту. Люди улетают самолетами из аэропортов.
— Мы сейчас тоже сейчас улетим. — Полеты очень опасны.
В 1987 году случилось тридцать авиакатастроф.
Погибло 211 человек, в основном пассажиры.
— Этот самолет очень надежный. Поверь мне. — Да.
Мне некогда тебя убеждать. Пойдем скорее.
Я не знаю. Я не знаю.
— Ты не знаешь? — Нет.
— Не знаю! — Боишься лететь этой авиакомпанией?
— Да. — Боишься лететь? — Да.
Ну что же, ладно. Есть рейс Американ…
Рейс «Американ Эйрлайнс» разбился 27 апреля 1976 года.
Можем лететь не «Американ Эйрлайнс». Есть множество других компаний.
Да, найди другую.
«Континенталь».
«Континенталь» — катастрофа в ноябре 1987 года.
Рейс № 1713. Двадцать восемь жертв.
— Это очень серьезно. — Да, серьезно.
Я должен попасть в Лос-Анджелес. Значит, ты полетишь на этом самолете.
— Ты меня понимаешь? — Да.
— Ты сядешь на самолет. — Да, сяду на самолет.
Итак, это будет «Дельта».
— Да. — Вылет в полночь.
Как насчет «Дельта»?
«Дельта» — крушение 2 августа 1985 года. Локхид Л-1011.
Рейс Даллас — Форт Ворт. Ужасная катастрофа.
— Сколько погибших. — Сто тридцать пять пассажиров.
У всех авиакомпаний случались катастрофы когда-нибудь.
Это же не значит, что летать опасно.
— «Квантас». — Что «Квантас»?
«Квантас» никогда не терпели катастроф.
— «Квантас»? — Не разбивались!
— Неужели? — Не разбивались.
— Ты меня очень порадовал, Рэй. — Да.
«Квантас» не летают в Лос-Анджелес!
— Ты можешь полететь в Мельбурн. — Австралия.
Мельбурн в Австралии. А нам с тобой нужно в Лос-Анджелес.
— Ты меня понимаешь? — Столица — Канберра.
Более 16 миллионов жителей.
Восхитительные побережья.
— Мы летим на этом самолете! — Нет. Нет.
Идем, Рэй!
Рэй! Рэй! Рэй!
Мы не полетим на самолете. Он в порядке. Он в порядке!
Мы не полетим на самолете. Успокойся.
— Не нервничай! — Да.
Если ты не хочешь лететь на самолете. Мы сейчас не полетим. Мы не летим, Рэй.
— Мы не летим, хорошо? — Не летим.
— Мы не собираемся лететь. — Не летим.
— Ты меня утомил, Рэй. — Да.
Мы поедем в Лос-Анджелес на машине.
Ясно? Пойдем, Рэй.
Рэй? Пойдем.
— Да. — А сейчас, пошли.
— Не летим. — Мы не сядем в самолет.
— Только не забудь свою чертову сумку. — Не летим.
Рэй, ты просто меня убиваешь. Ты меня убиваешь.
— Не летим. — Я собирался быть в Лос-Анджелесе через три часа.
А буду, через три дня.
Пошли!
Не летим.
— Не летим. — Не летим.
Я должен смотреть «Риск» в пять часов.
— Я смотрю «Риск» в пять. — Заткнись, Рэй!
Я смотрю «Риск» в пять часов.
— Это «сто девятый». — Слушаю тебя, «сто девятый».
Пришлите сюда еще один наряд, мы не справляемся.
Высылаем к вам две машины.
Проезжайте! Проезжайте.
Приподнимите ее.
— Рэй? — Здесь опасно.
— Рэй, садись в машину. — Здесь опасно.
Садись в машину. Живо!
Садись! Через пару секунд едем. Вот так.
Все в порядке. Хорошо.
Да. Мы сейчас поедем. Хорошо, молодец, Рэй.
— Молодец, садись. — Впереди произошла авария.
Рэй, Рэй!
Нам не нужна ваша помощь. Возвращайтесь в машину.
Минуточку!
Эй, Рэй, Рэй, Рэй.
Рэй!
Черт! Рэй! Рэй!
Здесь нечего смотреть. Вернитесь в свою машину.
— Да, сэр. — Вернитесь в машину. Не мешайте движению.
Да, сэр. Стой там, никуда не уходи. Понял, Рэймонд?
Рэй, просто стой там.
Да. Здесь ехать опасно.
Черт бы его побрал, с его тремя миллионами.
Оставить бы этого дурака на шоссе.
Что? Я слушаю! Я не глухой!
Рэй, садись в машину! Живо!
Что случилось, Рэй? В чем дело?
Это очень опасное шоссе.
Нам надо в Лос-Анджелес?
Ехать этой дорогой очень опасно.
Ты хочешь, что бы я съехал с шоссе? Это сделает тебя счастливым?
— Да. — Хорошо, живо садись в машину.
И мы съедем с шоссе.
За 1986 год 46400 человек, погибли на автострадах.
У меня блестящая идея.
Иди впереди машины, до съезда с этого шоссе.
Потом ты сядешь, и мы поедем по безопасной дороге.
Другого не остается.
— Договорились? — Да.
— Тогда дай «пять», если согласен. — Да.
Дай «пять». «Да. Да». Черт бы побрал, этого придурка.
Хорошо! Проезжайте, проезжайте!
Послали две машины подкрепления. Пожарные сами со всем справятся.
Сейчас прибудут еще два расчета.
Кто же на первой базе? Как его имя? Кто же на первой базе?
Да. Давай, скажи мне.
Кто? На первой базе? Кто? На первой?
Кто на первой базе?
Кто? Да.
Он достоин того! Кто?
Достоин.
Я хочу узнать, как звали парня на первой базе.
Нет, нет, кто на второй базе? Нет, на второй, не надо.
Кто на первой? Меня интересует, кто стоит на первой?
— Садись в машину! — Кто вышел на замену?
Да, сажусь в машину. Сажусь в машину.
К одиннадцати должен быть в кровати.
Свет гасят в одиннадцать часов. Чтобы смотреть телевизор.
Уже без двадцати одиннадцать.
В одиннадцать я должен быть в постели.
Не ной! Мы не летим, не едем по трассе.
Плутаем по каким-то проселкам. Я не знаю, как наверстывать время.
Мне надо в Лос-Анджелес. Меня там ждали уже сегодня.
Мой бизнес страдает. А мы тут плетемся.
Я должен посмотреть телевизор. Отбой в одиннадцать. Гасят свет.
Забудь это.
Без девятнадцати минут одиннадцать.
Замечательно, Рэй! Нельзя выезжать, во время дождя.
Спасибо за заботу, конечно.
Но теперь уж мой бизнес, точно слит в унитаз.
Я должен быть в Лос-Анджелесе.
Вместо этого я торчу в мотеле «Безоблачное небо» в штате Миссури.
Потому что ты не ездишь, когда идет дождь.
Занятно. Очень занятно.
В чем дело? Хорошие новости или плохие?
В комитете по экологии все еще тормозят?
Короче, денег мне не видать.
Да, сэр. Я просто застрял в Цинциннати из-за похорон отца.
Надо разобраться с делами.
Сами знаете, сколько возникает хлопот.
Спасибо за понимание.
Для меня смерть отца, была шоком.
Спасибо. Я могу получить небольшую отсрочку?
Всего пару дней могут иметь для меня огромное значение.
А дождь все идет.
Что? Говори громче.
Ленни, мне удалось выторговать у него время.
Но ты должен… Сколько?
— Уже двенадцать тридцать. — И что?
В половине первого должен быть обед.
— Что ты хочешь есть? — Среда — рыбные палочки.
— Рыбные палочки? — На десерт лимонное желе и яблочный сок.
Ты пил яблочный сок.
Тогда апельсиновый. Уже двенадцать тридцать одна.
Мне пора кормить его.
— Уже двенадцать тридцать две. — Всё бегу.
Здесь четыре рыбные палочки.
— Здесь должно быть восемь. — Восемь?
— Да. — Теперь восемь.
Ты в душ ходишь, Рэй?
— Рэй, ты принимаешь душ, так ведь? — Да.
Это то же самое, что дождь. Вода льется сверху.
Что скажешь, Рэй?
Но душ находится в ванной.
Вот и весь разговор.
— Британская поэзия двести, пожалуйста. — Вопрос высшей категории.
Как называются более 150 стихов Шекспира, состоящие из четырнадцати строк?
— Это «сонеты». — Это сонеты!
Поэзия двести.
Верхняя строка, последнее слово в присяге?
— Марк? — Затрудняюсь.
Стью, Стью, Стью.
По закону, Брунер не является опекуном Рэймонда?
Он не представлял мне никаких документов, подтверждающих это.
В таком случае, я могу получить над ним опекунство.
— А заодно и три миллиона, так ведь? — Возможно.
Поговори с судьей, организуй мне слушания по дела об опекунстве.
Стью, сделай это. Как можно быстрее.
В этом случае, сложно сказать кто прав.
Потому что есть две версии этого стихотворения.
Ленни, ты не видел ее? Она не звонила?
Если объявится, попроси ее позвонить мне сюда.
В эфире «Вечерние новости».
Ты только посмотри. Студебеккер 57-го года.
Время разгона — восемь секунд.
Мощность 257 лошадиных сил.
— Он прекрасен. — Я прекрасный водитель.
— Ты умеешь водить машину? — Да.
Когда ты водил машину?
Я водил Бьюик когда папа приезжал в Уоллбрук.
Отец сидел рядом? Отец сидел рядом, Рэй?
Да.
— Он разрешал тебе водить Бьюик? — Да. Только медленно.
Я тоже позволю тебе иногда водить.
Эй! Рэймонд, Рэймонд!
Никогда не притрагивайся к рулю, когда мы едем! Ты меня слышишь?
— Да. — Ты меня понял?
— У меня нет нижнего белья. — Что?
Определенно. Я не надел моё нижнее бельё.
— Я же утром дал тебе чистые трусы. — Это не моё нижнее бельё.
Я же сказал, что ты можешь взять их себе.
Я их взял. Они в кармане моей куртки.
— Да? — Вот.
— Они слишком обтягивают. — Я не хочу их обратно.
— Это не «семейные», я ношу «семейные». — Какая разница, что под штанами носить?
Здесь написано — Хейнес тридцать два. Здесь написано — Хейнес тридцать два.
Мои трусы с ярлычком, на котором вышито «Рэймонд».
Хорошо. Хорошо. Будем проезжать магазин, я куплю тебе другие трусы.
Я покупал свое нижнее бельё в «Кеймарт» в Цинциннати.
Мы не вернемся в Цинциннати. Мы уже далеко.
— На «Уоук Стрит». — Мы не вернемся обратно.
— Угол Уоук и Барнетт в Цинциннати. — Я же сказал?
— В «Кеймарт». — Я знаю, ты меня слышишь.
— Там я покупаю трусы. — Хватит мне мозги пачкать трусами.
Твои слишком обтягивают.
Рэй! Черт! Ты слышал, что я сказал?
— Заткнись! — Да.
Цинциннати остался далеко позади.
И «Кеймарт», тоже далеко.
Трусы можно купить не только в Ценценнати.
Я их покупаю, только на Уоук Стрит.
Я же сказал, Рэй. мы не вернемся в Цинциннати.
Я там покупаю себе трусы.
— Рэй, прекрати. Ты меня слышишь? — Я без трусов.
Кретин! Идиот!
Черт!
Какая может быть разница, где ты покупаешь нижнее бельё?
Какая разница? Объясни!
Трусы, всюду трусы и будут трусами, где бы ты их не купил.
Хоть в Ценценнати, хоть где угодно!
— «Кеймарт». — Знаешь, что! — «Кеймарт».
Знаешь, что Рэй. По-моему у тебя нет никакого аутизма.
Ты не похож на тех, кто ничего не замечает.
Мне нужны трусы.
Трусы из «Кеймарт».
Эти. Эти трусы мне не подходят.
— Я так с ума сойду! — Я ношу «семейные».
Мы должны ненадолго остановиться, найти психиатра,
потому что ты сводишь меня с ума.
Угол Уоук и Барнетт.
Там находится «Кеймарт» на Уоук и Барнетт.
Надо вернуться.
Твои трусы на дороге.
Мы должны вернуться назад в Цинциннати, в «Кеймарт».
Я думаю, что в этом городе нет психиатра.
Рэймонд?
Идите.
Стойте.
Эй, ты.
Придурок! Уйди!
Тебе, что придать ускорение?
Эй, парень! Ты что?
Убирайся с дороги.
Эй, эй! Рэй!
— Хочешь, чтобы тебя задавали? — Написано — «Стоять».
— Ты меня слышишь? — Написано — «Стоять».
— Двигай отсюда, двигай! — Эй, все в порядке, сэр.
Извините, ради бога. Рэймонд?
— Да. — Идем, идем. Успокойся.
— Мы идем в «Кеймарт». — Идем в «Кеймарт».
Рэймонд, Рэймонд, Рэймонд, пойдем.
Улица Уок Стрит, дом 400.
— Написано — «Стоять». — Да, он сломался.
Написано — «Стоять».
Нам надо в «Кеймарт».
Дом 400, Уоук и Барнетт.
На Уоук и Барнетт.
Он говорит: Молодым, надо ехать на запад.
Только на Запад!
Именно так поступали первые поселенцы.
Ехали с Восточного побережья. на западное.
И в тот период времени, появилось то что…
позже стало известно, как «Пони Экспресс».
Я уверен, что Вы читали об этом в истории Соединённых Штатов.
Я, конечно, не помню точно все даты.
но я более или менее осведомлен об истории Соединённых Штатов.
— Я люблю рассказывать об этом. — У него «артистизм»?
Нет, он — аутист.
Я с этим не сталкивалась. А в чем сама суть проблемы?
Он живет в своём собственном мире.
Простите, но чем он болен?
— Рэймонд, покажи ему «Кто на первой?». — Кто на первой базе? А кто на второй?
Вот!!!
Они разработали первоначальный проект.
Согласно которому «Пони Экспресс»,
должен был проходить по двадцать миль в час.
И что же мне делать?
Подскажите, что я должен делать?
Я не психиатр.
Но я знаю, что его мозг работает не так, как у здоровых людей.
И он не нарочно вас раздражает.
Если он действует вам на нервы, то просто отдохните.
— Проведите время без него. — Мне проще отправить его обратно.
— Простите? — Ничего.
Это так, в шутку. Вы говорите, что я просто должен отвлечься?
Немного отдохнуть от него?
Да, именно.
А у него есть какие-то экстраординарные способности?
Конечно, у него просто фантастическая память.
Он считает зубочистки.
Зубочистки. Их при нем уронили на пол.
Ему хватило одного взгляда, чтобы точно знать, сколько упало.
— Он сосчитал их за секунду. — Рэй.
— Рэймонд. — Да.
Ты хорошо считаешь?
— Да. — Я читал об этом.
Надо ехать на Уоук Стрит.
Я же тебе сказал. После осмотра.
— Рэй, ты умеешь умножать? — Да.
Сколько будет, если число триста двенадцать…
умножить на число сто двадцать три?
Тридцать восемь тысяч триста семьдесят шесть.
Он прав.
— Что? — Он прав.
— Он прав? — Да. Рэй.
Сколько будет четыре тысячи триста сорок три…
умножить на тысячу двести тридцать четыре?
Пять, триста пятьдесят девять, двести шестьдесят два.
— Он — гений! — Это правда.
— Он — гений. — Рэй.
Ты знаешь, чему равен квадратный корень из двух тысяч ста тридцати?
Сорок шесть, один, пять, один, девять, два, три, ноль, четыре.
— Три, ноль, четыре. — Потрясающе.
Да, Потрясающе! Он должен работать в НАСА.
Если бы у тебя был доллар, и ты бы потратил 50 центов,
сколько бы денег у тебя осталось?
Около семидесяти.
— Семьдесят центов? — Семьдесят центов.
— Тебе рано в НАСА. — Мы должны ехать в «Кеймарт».
Попозже, Рэй.
— Рэй! — На угол Уоук Стрит.
А ты знаешь, сколько стоит шоколадный батончик?
— Около ста долларов. — Сто долларов? — Да.
А сколько по твоему стоит автомобиль?
Около ста долларов.
Для его заболевания. Он очень коммуникабелен.
Большинство аутистов не могут говорить или общаться.
— Рэй! — Да.
Ты знаешь, что вообще значит «аутизм»?
— Да. — Ты знаешь такое слово?
Да.
Ты — аутист?
Я так не думаю.
Нет. Определенно, нет.
Ленни заткнись. Я уже все понял.
Здесь тесно.
Каждый автомобиль обойдется мне дополнительно в 10 тысяч?
— Здесь очень тесно. — Рэй, помолчи! Потерпи секунду.
Что?
Они предлагают снять с машин карбюраторы.
И заменить их на инжекторные системы? У нас?
Но это же бред! Собачий!
— Рэй! Что ты делаешь? Что делаешь? — Здесь тесно, я снимаю рюкзак.
Не снимай! Это мне обойдется в сорок тысяч, по милости экологов?
Что? Что? Нет. Нет. Нет!
Дай мне номер, дай номер. Я сам позвоню и обо всем договорюсь.
Это моя ручка. И моя тетрадь.
Взять твою тетрадь — не серьезный проступок.
Серьезные проступки, в красной тетради.
Простите. Я забыл, что и куда ты вносишь.
— Ты под номером восемнадцать. — Я знаю, что восемнадцать.
Это моя тетрадь. Это моя ручка.
Двенадцать минут до суда.
— Здесь очень тесно. — Тесно? Зато безопасно.
— Так что терпи. — Я не могу пропустить «Суд народа»
Скоро я устрою для тебя праздник, Рэй.
Когда мы будем в Лос-Анджелесе, я познакомлю тебя с судьей.
А знаешь, почему вы познакомитесь? Потому что ты миллионер.
— Я не могу пропустить «Суд народа». — Кена Альдорфа.
Чарли Бэббит.
— Я пукнул. — Ничего, я подожду.
— Я пукнул. — Ты пукнул, Рэй?
— Да. Это ты навонял? — Да.
— Как не стыдно, Рэй? — Не стыдно.
Должно быть стыдно.
— Кен? — Десять минут до суда.
Кен. Это Чарли Бэббит.
В этом ящике определенно нет телевизора.
Мне сказали, что я должен отдать еще по десять тысяч долларов.
Скоро суд. Скоро начнется «Суд народа».
С какой стати? Почему это выяснилось сейчас? Это обойдется мне в 40 тысяч!
Я должен смотреть «Суд народа».
Я должен смотреть шоу «Суд народа».
У меня тут проблема. Чуть позже я тебе перезвоню.
Немного погодя.
Я могу пропустить «Суд народа».
— Здесь тесно. — Сейчас поедем, успокойся, успокойся.
Восемь минут до «Суда народа».
Где я тебе найду здесь телевизор?
— Восемь минут до «Суда народа». — Восемь минут до «Суда народа».
Пойдём. Пойдём.
Хочешь посмотреть передачу? А? А? Рэймонд.
Если хочешь, тогда слушай меня.
Других домов здесь нет. Только этот.
Будешь вести себя, как идиот. Нас не пустят.
— Да. — Веди себя нормально.
Как можно нормальнее.
Просто опусти свои руки. И постарайся молчать.
— Четыре минуты до «Суда народа». — Заткнись, Рэй. Заткнись и стой смирно.
— Да. — Рэймонд, не ной и опусти руки.
Добрый день, мэм. Я Дональд Клемонс из компании Нильсен.
— Вам знакомо название? — Нильсен? Вы с телевидения?
Да, мэм. Вы были выбраны, как один из предварительных кандидатов
на участие в нашем следующем шоу — «Семья Нильсенов», по вашему округу.
Но моего мужа нет дома.
Отныне вы будите влиять на составление телевизионных программ.
Которые смотрит вся нация.
К тому же вы будете получать чек каждый месяц,
на сумму 286 долларов.
А кто он?
Это? Это — мой коллега, мистер Бенбридж, который будет…
«Суд народа». «Суд народа». «Суд народа».
«Суд народа». Одна минута.
Ну, все. Не повезло.
Ты пропустишь свою передачу.
Конец! нас не пустили, нас не пустили! Нас не пустили.
Осталась минута.
Я говорю, нас не пустили.
Я должен смотреть.
Нам не повезло, Рэй. Нас не пустили.
«Суд народа».
Стоял бы тихо, как я просил. А теперь ее без тебя будут смотреть! Без тебя!
— О, Боже мой. О боже! — Что здесь происходит?
— Извините, мэм. Я вам солгал. — Кто вы?
Простите меня, пожалуйста. Это мой брат.
Если он не посмотрит «Суд Народа»,
с ним случится нервный припадок, прямо на вашей веранде.
Помогите мне! Или будете слушать, как воет?
Мы хотели смотреть мультики. Может и он посмотрит?
Потом она заметила этих близнецов.
На одном была рубашка. На другом майка.
А в остальном они были неразличимы.
Если бы она могла увидеть то, что скрывалось у них под одеждой.
Я хочу к папе!
Папы нет дома, милый.
Мне пришлось действовать быстро, поскольку было холодно.
И к тому же я боялся повредить руку.
Вам лучше договориться со мной.
Поверьте, я о нем хорошо забочусь.
Успокойся. Папа скоро вернется.
Это все, что я могу сказать в свое оправдание.
Завтра мы вместе с вами.
Узнаем, какое решение вынес «Суд народа».
— Моя кредитка не проходит? — Да, сэр.
У меня есть наличные. Сколько я вам должен?
Двадцать долларов, сэр.
Спасибо.
Я никогда не вернусь назад.
— Это очень долгое путешествие. — Через пару дней оно кончится.
Кто играет на первой базе? Кто играет на первой?
Кто играет на первой за Сент-Луис?
Это самый обычный мотель, Рэй. Зачем так волноваться?
Кто играет на первой базе? Как его зовут?
Как его зовут? Кого зовут? Почему ты меня спрашиваешь?
Я не спрашиваю, а отвечаю. Кто на первой?
Это я спрашиваю, кто на первой?
Эй, Рэй. Рэй, прекрати.
— Да. — Мне уже надоело.
Да. Как его зовут? Знаешь, как его зовут?
Тогда кто играл на первой?
Ты никогда не узнаешь, имя игрока на первой базе.
Потому, что на первой играет «Кто».
Это шутка, Рэй. Юмор.
Иногда жена приходит и забирает всё.
— Кто женат? — Юмор.
Каждый доллар. Да.
Я спросил, кто на первой базе?
Это шутка Эббота и Костелло, хватит ее повторять.
Ты запомнил и повторяешь.
— Да. — Ты меня понял?
Иногда приходит жена и забирает всё.
Кто женат? Да.
— Рэй? — Да.
Рэй, Рэй, Рэй.
— Не надо это повторять. — Да.
Ты знаешь почему? Это очень старая шутка.
Да.
И если ты понимаешь,
что это не смешно. То зачем повторяешь?
Я только хочу узнать, кто на первой базе?
Как зовут парня на первой базе? Кто на первой базе?
А кто на второй базе?
Ты знаешь кто на первой базе? Кто играет на первой?
Кто? Ты знаешь, как его зовут?
Кто на первой базе?
Кто играет за Сент-Луис. Кто он?
Кто играет на первой базе?
Ты знаешь, кто играет на первой базе?
Кто играл на первой? Да.
Кто играет на первой?
— Хватит, Рэй. Иди и ложись. — Да.
Твоя кровать у окна, как ты любишь.
Есть яблочный сок, на тумбочке тебя ждут карандаши и бумага.
— Я что-то забыл? — Сырные шарики.
— Да. Верно. — Я ем сырные шарики.
Забыл их упомянуть. Они тоже есть.
Да. Я съедаю 12 сырных шариков.
Да. А потом иду чистить зубы.
Сырные шарики есть. Я их купил.
Я ем шарики, а потом чищу зубы.
Рэймонд.
Рэй, помнишь вопросы, которые задавал тебе доктор?
— Да. — Как ты это делаешь?
— Я их вижу. — Что?
Я их вижу.
Это как? Ты можешь остановиться на секунду?
Я их вижу.
Рэй, вынь щетку, я ведь с тобой разговариваю!
Когда я говорю «перестань», надо остановиться.
Почему ты себя ведешь, как полный идиот?
— Да. — Да?
— Да. — Думаешь, это смешно?
Да. У «человека дождя» смешные зубы.
— Что ты сказал? — Смешные зубы.
На, полощи рот.
Что ты сказал? У кого смешные зубы?
Ты сказал: у «человека дождя» смешные зубы.
«Человек дождя»? Я сказал: «Человек дождя»?
Да, «человек дождя».
А что, я хотел сказать Рэймонд, а у меня получилось «человек дождя»?
Да, «человек дождя».
Ты и есть «человек дождя»?
— Кто сделал это фото? — Папа.
Ты жил с нами?
61 улица Бичкрест Стрит. Цинциннати, Огайо.
Когда? Когда ты уехал?
21 января 1965 года.
— Ты помнишь этот день? — Это был четверг. Было много снега.
В тот день выпало 7, 2 дюймов снега.
Сразу как умерла мама?
Да, мама умерла. 5-го января, 1965.
И ты помнишь, ты все помнишь?
— После короткой болезни. — Помнишь, как ты уезжал?
Да, да.
А я был дома? Где я был? Где? Где?
Ты был у окна, и махал мне рукой.
Пока, «человек дождя». До свидания, «человек дождя».
Так это ты?
— Ты мне пел? — Да.
А что ты пел? Что это была за песня?
Что ты пел?
Ей было всего лишь семнадцать лет.
Ты понимаешь, что я имею в виду.
И то, как она выглядела, было ни с чем несравнимо.
Поэтому как я мог танцевать с другой,
после того как я увидел её, стоявшую там?
А мне нравилось, когда ты мне пел?
Да.
Значит, мне нравились песни «Битлз»?
— Да. — Что?
Кипяток! Кипяток! Кипяток!
Кипяток! Кипяток!
Чего? Чего ты испугался?
Кипяток обожжет малыша.
— Кипяток. — Кипяток обожжет малыша?
— Какого? Меня? — Да, да.
Тише, тише, Рэй, успокойся.
— Кипяток обожжет малыша. Обожжет. — Я не обжегся.
— Не обжегся. — Да. — Посмотри.
Рэй, Рэй.
Кипяток обожжет. Обожжет. Я обжег. Я обжег ребенка.
— Ты обжег меня? Ты обжег? — Я обжег ребенка!
— Не обжег. — Да.
Не обжег. Все в порядке.
— Да. — Да.
Все хорошо.
Я должен ехать в Уоллбрук.
Вот почему тебя туда отправили.
Ты обжег меня.
Маленький Чарли Бэббит.
Что?
Я не обижу Чарли Бэббита.
Что, Рэй?
Я не обижу Чарли.
Что?
Ладно, уже одиннадцать. Пора спать.
Да.
Я не обижу Чарли Бэббита. Я не обижу Чарли Бэббита.
Вот. Стоят у кровати, как ты любишь.
Да.
Ложись, Рэй.
Привет, это я.
Ты уже не вешаешь трубку. Это значит, мы помирились?
Послушай, я…
Я хочу услышать, твой голос.
Я боялся, что между нами все кончено.
Я еще не знаю, Чарли. Я не знаю, что сказать.
— Потерпи. — Вот уж чего не умею.
Ты много чего не умеешь.
Я позвоню тебе, когда приеду. Хорошо?
Ладно.
— До встречи. — Пока.
Ты зачем туда уставился?
Я потратил пару сотен на телевизор, а ты уставился в центрифугу.
Я не знаю.
На медкомиссии мы должны доказать,
что телевизор тебе интереснее, чем центрифуга стиральной машины.
— Ты понимаешь это? — Да.
— Ты слушаешь меня? — Да.
Надо выключать, когда не смотришь.
Да.
Если сядут батарейки, как ты будешь смотреть «Суд народа»?
Красное всегда падает одинаково.
Ты меня не слушаешь?
Ты меня никогда не слушаешь.
Ты что, хочешь вернуться в Уоллбрук? Да?
Я пойду, позвоню.
Ленни, это я.
Чарли, где тебя носит? Мы ждем звонка уже три часа.
Я был занят. Покупал одежду.
Одежду? У нас серьезные неприятности.
У нас неприятности, а ты покупаешь одежду.
Успокойся. Успокойся, пожалуйста. Я не мог позвонить.
У нас забрали машины.
Приехали из банка. Машин нет. Чарли! Машин нет.
Бейтман требует вернуть предоплату. Все требуют.
Это 80 тысяч, Чарли.
80 тысяч? У меня, их нет.
Этим людям нужно вернуть деньги! Иначе нашу контору закроют.
Что мне им сказать?
Я не знаю.
Сукин сын.
Сукин сын!
Будет намного легче ехать, если ты мне дашь поднять крышу.
Так мы поджаримся.
Это солнце защитный крем.
Рэй, терпи. Или я подниму крышу.
— Я люблю, когда крыша опущена. — Знаю, но ты можешь обгореть.
Да. Приятнее, когда крыша опущена.
Потерпи. Спокойно. Спокойно.
— О, нет. — Все уже почти закончилось.
Ну, как ты себя чувствуешь?
Я стал липким.
Мальдонадо точно ударяет и добегает до базы в центре поля.
Практически на вторую базу.
Команда зарабатывает первое очко.
Бренли устремляется к третьей базе.
Девис бросает мяч и… Не успевает!
Бренли благополучно добегает до третьей!
После успешного сингла Мальдонадо.
Посмотрим это еще раз.
Треадвелл ринулся на правый фланг.
Заставив его изменить траекторию.
Вот и Дэвис.
Похоже он слегка передержал мяч, как вы считаете?
— Действительно передержал. — На повторе это отчетливо видно.
Он потерял все шансы потягаться с Бренли…
Хотя тот не отличается ни ловкостью, ни меткостью удара.
А бросок па третью базу, оборачивается перелетом.
— Ты можешь не хлопать? — Да.
Рэй, перестань.
Джей семь.
— Джей семь? Что это такое? — Джей семь.
Что такое «джей семь»?
Что это такое? Песня? Это номер песни?
Да.
Посмотри туда. Нет, Рэймонд, смотри туда.
Да.
«18 Колес и 12 Роз».
— Какой, какой номер? — И — пять.
«Обманутое Сердце», Хэнка Вильямса.
«Твоё Обманутое Сердце», это Хэнк Вильямс-младший.
Ди — один. Ди — один.
«Голубая луна Кентукки», Била Монрое.
«Голубая луна». Ти — пять.
Сколько зубочисток высыпалось из той коробочки?
Двести сорок шесть.
— Да. — Двести сорок шесть.
— Ты сосредоточился? — Да.
— Ты видел? — Да.
— Ты эту видел, Рэй? — Да. Упала на землю.
О'кей. И что у меня сейчас осталось на руках?
Два валета, восьмерка, король, шестерка.
Два туза, десятка, девятка и пятерка.
И пятерка.
Ты гений, Рэй!
— Я хороший водитель. — Сейчас ты не можешь вести.
Лучше слушай, что я говорю.
Когда остается много десяток и картинок, это хорошо для нас.
— Скажи: — это хорошо. — Это хорошо.
— О'кей. А одна карта? — Одна карта, плохо.
— Две хорошо. — Правильно. Вдвоем всегда лучше, Рэй.
У казино есть свои правила.
Во-первых, они не любят проигрывать.
Поэтому ты никогда, никогда не показывай, что ты считаешь карты.
Это смертный грех, Рэй.
Ты запомнил? Это очень, очень важно!
Да. Считать карты, это плохо.
Да. Это плохо.
Я люблю ездить медленно.
Когда сядешь за руль, Рэй. Можешь ехать медленно, как пожелаешь.
Я хороший водитель.
Добро пожаловать в Лас-Вегас!
Ломбард.
Мисс Сью Морган, пожалуйста, подойдите к телефону.
Мисс Сью Морган, просим вас, подойти к телефону.
Рэймонд.
— Человек Дождя? — Да.
— Идем играть в карты. — Да.
— Еще одну? — У тебя уже 18.
— Еще одну. — Сэр, у Вас 18.
— Ему не надо! Больше не надо. — Мне еще карту.
Карту к восемнадцати.
— Еще, еще, еще. — Ему не надо карту. Нет. Нет.
Ты взял мою даму. У меня десятка. Все, уже поздно.
Сэр, пожалуйста, не трогайте карты.
— Это была моя дама, Рэй. — Там их много.
— У тебя, их много? — Их очень много.
Подождите, секундочку.
Я удваиваю ставку.
Дама. Дама.
— Дама. — Есть!
Да, сэр. Обожаю этот город!
Мы снова выиграли, Ник.
Похоже на то, сэр. Похоже.
— Ты ставишь одну фишку или две? — Ставлю две.
Ставим две?
В чем ваш секрет, ребята?
Мы жульничаем.
Это Сэм. Игровой стол 47.
— Примерно восемьдесят пять тысяч. — Восемьдесят пять тысяч?
— Да. — Ты уже звонил наверх?
— Сэм звонил. — О'кей, пусть запишут игру.
Уже пишут.
Опять выиграли. Отлично!
Вам сегодня очень везет. Я очень рад за вас, сэр.
Что ты видишь?
Карты они не трогают, просто смотрят на них.
— Может они пронесли компьютер? — Нет. Но что-то не так.
Ни один человек не может так быстро считать карты.
Подождите. Стойте.
— Присмотрите за фишками, я вернусь. — Хорошо, сэр.
Рэй, что ты делаешь? Мы же в игре.
Идем. Нельзя уходить с середины игры.
Рэй, Рэй, Рэй!
Нам везет! Братья Бэббит должны надрать Вегас!
— Колесо Фортуны. — Тебя ждут Клеопатра и Цезарь.
— Пошли, Рэй. — Посмотри на великолепные призы.
— Ты помнишь, что вдвоем всегда лучше. — Да. Двадцать.
— Двадцать. — Да.
— Оно остановится на двадцати? — Да. Обязательно на двадцати.
Три тысячи долларов на двадцать.
— Определенно двадцать. — Определенно?
— Это не твоя игра. — Да.
— Я проиграл три тысячи. — Да.
— Целых три тысячи! — Нас ждет «Блэк Джек».
Нет, Нет! Успокойся, успокойся.
Держи себя в руках. Хорошо?
— Мы поиграем позже. — Да.
— Я пойду, обменяю фишки. — Да, обменяй.
— Ты меня огорчаешь, Рэй. — Да.
Двадцать.
Мы с тобой выиграли восемьдесят шесть тысяч, Рэй.
Восемьдесят шесть, пятьсот.
Восемьдесят шесть тысяч. Можно вернуть предоплату клиентам.
И еще…
Сколько я должен, отдать за Роллекс?
— Три с половиной тысячи на шесть месяцев. — Три с половиной, плюс плата за номер.
Хватает.
Я свободен. Это надо отпраздновать.
Никуда не уходи отсюда. Пока я не вернусь, не уходи.
— Не уходить. — Не двигаться.
Привет.
Ищешь девушку?
— Да? — Я не знаю.
— Как тебя зовут? — Рэймонд.
А меня Айрис.
Рэймонд, я тебе нравлюсь?
Я не знаю.
Ты не знаешь?
Может, все-таки нравлюсь? Почему бы нам не познакомиться?
— Узнать получше друг друга. — У него нет денег, милая.
Все в порядке, сладкий мой, мы всего лишь разговариваем.
Да, мы только разговариваем.
— Пойдем наверх. Что вы делали? — Собирались познакомиться.
— Только разговаривали. — Какая комната? Я его приведу.
Понятно.
Ты хочешь остаться и познакомиться поближе?
Да, познакомиться поближе. И поговорить.
Это будет занятно. Я буду здесь поблизости.
— Кажется, я ему не понравилась. Кто он? — Мой брат. Я живу в его комнате.
— Он молодо выглядит для твоего брата. — Он родился 12 августа 1962 года.
Это было воскресенье.
А что вы здесь делаете?
— Мы считаем карты. — Вы считаете карты?
— Мы считаем карты. — Ага.
Мы считаем карты.
А что еще делаете?
Мы считаем карты.
Это я уже слышала. А что еще делаете?
Ты уже приняла свои лекарства?
Послушай, я лучше пойду.
— А когда мы увидимся? — Позже.
— Когда мы увидимся? — В десять часов.
В одиннадцать я ложусь. Я ложусь в одиннадцать.
Десять часов — свидание.
— В десять часов, свидание. — В десять часов?
— В десять часов свидание. — Она тебе понравилась, Рэй?
Да. Она вся блестит.
— Действительно, очень блестит. — Сверкает.
Мы приехали.
Да. Потрясающий костюм.
Ты себе не представляешь, как классно выглядишь.
— Он тебе нравится? — Не очень.
Как ты можешь так говорить? Отличный костюм, Рэй!
Почему он тебе не нравится?
— Он не из «Кеймарт». — Давай я тебе открою секрет, Рэй.
— «Кеймарт» — это дрянь. Ясно? — Да.
— Прошу, Рэй. — Да.
Королевские апартаменты. Это для тебя.
— Ты в таких никогда не был? — Да.
Что там такое?
Ты даже не смотришь.
— Там кровать. — Кровать. Это твоя кровать.
Я сказал поставить кровать изголовьем к окну, как ты привык.
— Кровать у окна. — Проходи. — Да.
— Все, как ты любишь. Да? — Да.
Посмотри на все эти огни, Рэй.
Мистер Вегас. Ты в гостях у Лас-Вегаса, Рэй.
О чем ты думаешь?
Здесь много огней. Все блестит и сверкает.
Мы сегодня много выиграли. Очень много.
И проиграли только три тысячи, на «Колесе фортуны».
Да. «Колесо фортуны».
Мне жаль, что так произошло. Я немного поторопился.
— Надо было сначала проверить. — Да.
Я сожалею, что так вышло с колесом, извини.
Прости. Я не должен был сразу ставить.
Я просто пожадничал. Ты что-то сказал?
В десять — свидание в баре с Айрис.
Я очень благодарен тебе.
Ты выиграл, выиграл.
Я просто был рядом с тобой. Ты спас меня.
Я мог вылететь в трубу.
Свидание в баре в десять часов. Свидание с Айрис.
Айрис, её так зовут?
— Отлично. Вы потанцуете. — Да, потанцуем.
В десять свидание с Айрис. Мы потанцуем.
— А ты умеешь танцевать? — Я не знаю.
Тебе бы следовало когда-нибудь научиться танцевать.
Да. Должен научиться танцевать с девушкой.
— В десять свидание. — Что?
— Я должен научиться танцевать. — Я всего лишь пошутил, Рэй.
Танцевать не обязательно.
У меня свидание. Надо танцевать. Определенно, надо.
Рэй. Не обязательно танцевать.
Я потом тебя научу.
Не переживай. Можешь не танцевать.
В десять свидание. Надо, научится танцевать.
Зря об этом сказал. Ладно, Рэй. Ладно. Я ошибся.
В десять часов.
Ладно. Ты станешь знаменитым танцором Лас-Вегаса.
Встань вон там.
— Иди сюда. — Да. Да.
— Ты слышишь музыку? — Да. — Следи за моими ногами.
Рэймонд, смотри на мои ноги.
И делай только то, что я делаю. Хорошо?
Ты чувствуешь ритм музыки? Старайся попасть в ее ритм.
Понял? Ты мужчина, ты должен в танце вести.
Представь, что я твоя девушка.
Ты должен. Подними левую руку вот так.
Рэймонд, не стой. Рэй, смотри внимательно.
Продолжай, двигайся.
Подними левую руку вот так. Подними. Отлично.
Не стой. Продолжай двигаться. Продолжай.
— Теперь правую руку положи мне на спину, Рэй. -Да.
— Ты хочешь танцевать? — Да.
В танце приходится касаться партнера. Я тебя не укушу.
Понял? Клади руку вот сюда.
Не отпускай мою руку.
Смотри мне на ноги, Рэй.
— Да. — На ноги.
Ритм, ритм. Вот так.
Не надо все время смотреть мне на ноги. Это не обязательно.
Когда я тебе скажу, поднимешь голову.
Не прекращая двигаться.
— Ты готов? — Да.
— Давай, поднимай. — Да.
Чуть выше. Продолжай двигаться.
— Еще немножко. — Да.
Еще выше, Рэй.
Выпрямись.
— Молодец, Рэй. — Да. — Ты танцуешь.
— Да, я танцую. — Возьми меня крепче за руку.
Поворачивайся. В танце надо кружиться.
Поворачивайся.
— Это называется, — танцевать. — Это танец.
Теперь тебя можно отправлять на свидание.
— Вот и все. — Да.
Молодец!
Молодец. Замечательно. Ты отлично танцевал.
— Хочешь меня обнять? — Да.
Да. Да?
Я просто хотел обнять тебя, Рэй.
Я просто почувствовал, что я хочу тебя обнять.
Что ты здесь делаешь?
— Ищу работу. — Как это?
— Ты уже все знаешь? — Конечно, я знаю. Заходи.
Не стой. Я так рад тебя видеть.
Рэй, посмотри, кто здесь.
Это неправильно — то, что ты делаешь с Рэймондом.
— Ему нравится. — Я знаю, что нравится.
Он в Лас-Вегасе в костюме, в большом номере. Но мне его жаль.
Шесть минут до моего свидания.
Свидание с Айрис.
Он идет на свидание?
Рэймонд, будет лучше, если ты не будешь повсюду таскать за собой телевизор.
Что ты будешь смотреть во время свидания?
Люди танцуют.
А как выглядит твоя девушка?
Она вся сверкает. Она похожа на праздник.
— Это уже что-то новенькое. — Мистер Бэббит?
— Мистер Бэббит. — Да.
— Мистер Кэлсо хочет вас видеть. — Я не знаю мистера Кэлсо.
Он начальник охраны. Вам не трудно пройти со мной?
Ни чуть. Сюзанна, присмотри за Рэймондом.
Вот сюда, пожалуйста.
10: 01, а ее здесь нет.
Она придет. Она будет здесь.
Поздравляю вас, мистер Бэббит! Ваша игра в «Блэк Джек» была успешной.
Я не совсем понимаю, к чему вы клоните.
Мы сняли вашу игру на пленку, мистер Бэббит.
И проанализировали. Мы даже разослали информацию в другие казино.
Так что советуем вам, забрать выигрыш и покинуть штат.
Мистер Кэлсо. Когда людям везет в игре,
вы всегда обвиняете их в незаконных действиях?
Здесь так принято обращаться с вашими гостями?
Вам лучше не спорить и отправиться домой.
С вашей стороны, это было бы очень разумно. Поверьте.
— Ты хотел потанцевать с ней? — Да.
У тебя еще будет шанс. Многие милые девушки не прочь потанцевать с тобой.
— Да. — Все будет хорошо. — Да.
— Мне нравится такая музыка, Рэй. — Лифт остановился.
Ничего. Ты можешь показать мне, как бы ты танцевал с Айрис?
— Да. — Да? — Да.
— Потанцуешь со мной? — Лифт встал.
— Не важно. Дай сюда. — Да.
— Покажи мне как.
Да. Чарли Бэббит научил меня.
— Чарли Бэббит? — Да.
Мы танцуем в лифте.
Здорово.
Хорошо танцуешь?
— Айрис упустила танец с тобой. — Да.
— И поцелуй. — Да, поцелуй.
— Ты когда-нибудь целовал девушку? — Я не знаю.
Ты не знаешь?
Открой свой рот. Открой.
— Да. — Вот так.
Словно хочешь попробовать что-то очень вкусное.
— Очень нежное. — Да.
Вот так. Теперь закрой глаза.
— Так надо, Рэй. — Да.
— Как тебе это? — Мокро.
— Значит, мы делали это правильно. — Лифт определенно застрял.
Нет, он не застрял.
Держи.
Фред Астер и Джинджер Роджерс.
— Как мы. — Да, как мы.
Я же тебе говорил, Рэй? Что разрешу тебе сесть за руль.
Заводи.
— В Уоллбрук я ездил по дорожке. — Чарли, ты уверен, что он справится?
— Я отличный водитель. — Он умеет водить.
Рэй, перебирайся на переднее сиденье.
Ты мне позвонишь, когда решиться вопрос с Рэймондом?
— Да. — Не бойся. Все будет хорошо.
— Да. Я просто нервничаю. — Я знаю.
Послушай, я рад и счастлив, что ты приехала в Лас-Вегас.
Я знаю.
Пока.
Рэй, спасибо тебе за свидание в лифте. Это было действительно приятно.
— Да. — Пока.
— Спасибо за что? — Ничего. Это наша тайна.
— Ваша тайна? — Да.
Едем, Рэй.
Ну вот, мы и прибыли, Рэй. Твоя спальня на верху.
Там нет кровати. Определенно нет кровати.
Нет, это волшебная кровать. Пойди и посмотри.
Мы поставим там стол. И перенесем телевизор.
Потом сходим в видеосалон. Ты там еще не был.
Наберем тебе видеофильмов.
Тебе здесь понравится, Рэй.
Это не очередной отель. Это мой дом.
Кто на первой базе? Как его зовут?
Как зовут этого игрока? Кто на первой базе?
Кто играет на первой базе? Кто на первой базе?
Кто играл на первой базе? Кто забрал все деньги? Все до цента?
— А что? Он же их заработал? — Так кто их забрал?
А почему бы и нет?
Иногда за ним приходит его жена.
— Жена? — Да.
— Но он заработал их! — Кто знает?
Ну конечно.
Я всего лишь хочу узнать. Кто стоит на первой базе?
Нет. Кто стоит на второй?
— Смешно? Ты думаешь это смешно? — Да, это смешно.
— Где ты видел это впервые? — Папа дал мне книжку про бейсбол.
— Папа? — Да.
— Наверное, читать было не смешно? — Определенно нет.
Это доктор Брюнер. Пожалуйста, позвоните мне.
Да, слушаю.
— Я думал, что снова автоответчик. — Нет.
Я только что приехал в город и завтра у меня встреча с психологом.
Да, сэр, я это знаю.
Я думал, что мы встретимся и поговорим.
Приезжайте ко мне. Это в ваших интересах.
Когда?
Я живу в отеле «Бонавентура». Встретимся в 8: 30?
Завтра у вас встреча с доктором Мастоном, который отвечает за состояние Рэймонда.
— Да, я знаю. — Я дал ему историю болезни Рэймонда.
— Отлично. — Это ничего не значит, сынок.
Это всего лишь формальность. Ваш брат недееспособен.
Вы пытаетесь мне сказать, что Мастон выступит против меня на суде по опеке?
Нет. Исход дела и так ясен. Чарли.
Тогда зачем вы мне позвонили?
Твой отец назначил меня опекуном всего своего состояния.
И даже если ты отсудишь опеку над Рэймондом.
То все равно не получишь ни цента. Это решаю я, а не суд.
— Значит вам нечего терять. — Нет, я теряю. Я теряю Рэймонда.
Меня волнует жизнь твоего брата и его лечение.
Я обещал вашему отцу почти 20 лет тому назад,
и не хочу нарушить его.
Что это такое?
Это банковский чек.
250 тысяч долларов.
И разойдемся по хорошему. Ты просто уедешь.
Дело не в тебе и не во мне.
Не в том, кто из нас будет в выигрыше.
Я спросил у вас неделю назад, почему никто не сказал мне, что у меня есть брат?
Вы не ответили на мой вопрос.
Я не знаю.
Забавно. Но я только что понял, что больше не злюсь.
На то, что отец ничего мне не оставил.
Вы были его другом и, наверное, знаете, что он делал попытки, померится со мной?
Но я их отверг из упрямства.
Если бы мой сын так обошелся со мной, я бы его тоже послал.
Вообще дело совсем не в деньгах.
Просто мне непонятно одно.
Почему он мне не сказал, что у меня есть брат?
Почему вы мне не сказали?
Почему никто мне не сказал, что у меня есть брат?
Я очень рад, что смог провести с ним, эти шесть дней.
Рэй, Рэй, Рэй.
Рэй, Рэй!
Рэй! Рэй.
Рэй, Рэй, Рэй, Рэй!
Рэй! Перестань.
Все закончилось. Порядок.
В — е — р — н.
Берн. Берн.
Мой друг, мой друг — Берн.
В — е — р — н. Мой друг — Берн.
Берн.
Мой друг — Берн.
В — е — р — н. Берн.
У них есть малиновые, клубничные, черничные,
шоколадные, персиковые, яблочные с отрубями, со злаками.
— Какие ты хочешь? — Я хочу оладьи.
— Какие? — Оладьи.
Ясно.
Кленовый сироп должен быть на столе, до оладий.
— Рэй!-Да? — Та-да!
Чарли Бэббит пошутил.
— Я пошутил, Рэй. — Да.
Чуть назад, Рэй.
Здравствуйте!
Проходи и присаживайся вон там.
Здесь есть кто-нибудь?
Это не судебная процедура, мистер Бэббит.
Здесь нет адвокатов и судей.
Здесь собрались только люди, озабоченные судьбой Рэймонда.
Рэймонд, присаживайся сюда. А мистер Бэббит с другой стороны стола.
Рэймонд, садись. Вот твой стул.
Рэймонд, садись вот сюда.
Рэй, положи рюкзак на пол.
Это — хорошая возможность, откровенно поговорить.
— Рэй, Рэй, положи телевизор на пол. Я прошу прощения. — Да.
Я даже не знаю как об этом сказать, мистер Бэббит.
Что сказать? Что я проиграл дело?
Нет, нет, не это. Я лишь врач,
дающий рекомендации суду.
Я хотел сказать, что доктор Брунер — отличный профессионал.
Все документы и история болезни Рэймонда в полном порядке.
Уоллбрук — одно из лучших учреждений этого типа в стране.
Вы уже сделали выводы. Увидимся в суде.
Сынок. Мы тебе не враги.
Брат провел со мной за неделю больше времени, чем с вами за 20 лет.
— Вы не справедливы, юноша. — Вы о нем ничего не знаете!
— Не надо обвинять доктора Брюнера. — Я прошу прощения.
Действительно, что произошло за последнюю неделю, Рэймонд?
— Мы познакомились друг с другом. — Я спрашивал Рэймонда.
Рэймонд, что произошло за эту последнюю неделю?
— Что ты делал, Рэймонд? — Считал карты.
— Считали карты? — Считали карты в Лас-Вегасе.
— Брат отвез тебя в Лас-Вегас? — 3000 долларов на «Колесе фортуны».
Он дал тебе три тысячи долларов, чтобы ты сыграл?
Я проиграл три тысячи долларов на жалкой двадцатке.
— А что ты еще делал? — Играл.
— Что ты еще делал, кроме этого? — Танцевал с Чарли Бэббитом.
— Танцевал со своим братом? — Он хотел научиться.
Танцевал в лифте с Сюзанной. Поцеловал Сюзанну.
— Ты поцеловал Сюзанну? — Да, в лифте.
— Тебе понравилось целовать женщину? — Я не знаю.
— Что ты почувствовал? — Это было мокро.
— Мокро? — Да.
— Неплохая поездка! — Да.
— Тебе понравилось ехать на машине? — Я отличный водитель.
— Ты водил машину? — Да.
— Брат дал тебе руль на шоссе? — Я ехал медленно.
Он не вел на шоссе.
— У него бывали спонтанные, защитные реакции? — Что Вы имеете в виду?
Ну скажем, он боялся, что ему могут причинить вред?
— Я понял. Да, пару раз. — Пару раз?
С ним такое случилось в аэропорту. Он боялся лететь.
— Ну, мы и не полетели. — Когда это произошло во второй раз?
— Сегодня утром. — Сегодня?
Все это ерунда. Я мог бы вам вообще ничего не говорить. Вы бы и не узнали.
На кухне утром сработала пожарная сигнализация.
Он испугался, но сейчас он в порядке.
Не волнуйтесь, мы вас не в чем не обвиняем.
Мы позавтракали в кафе. С ним все в порядке.
— Вам не нужно оправдываться. — Вас не обвиняют.
— Я честен с вами. — Вы меня не поняли.
Это вы меня не поняли. Я вам честно рассказываю.
Послушайте. Я вас ни в чем не обвиняю.
И не собираюсь.
Я рано покинул отца. Мать, вообще не знал.
Недавно выяснил, что у меня есть брат. И теперь я должен его потерять?
Речь идет не об этом. Ни кто, ничего такого не говорит.
Я не обижаю его. Он мне не в тягость.
Мы не лезем к вам. Почему Вы вмешиваетесь в это?
Вы не поняли.
— Это наша семья. Понимаете? — Я это понимаю.
Да. У тебя есть брат.
Но он не способен поддерживать с тобой отношения.
Это Вы так считаете.
Вы были рядом с ним 24 часа в сутки, семь дней в неделю?
Ты все равно не сможешь обойтись без профессиональной помощи.
— Это Ваше собственное мнение. — Да, это моё мнение.
Я бы хотел прояснить еще небольшие детали.
Доктор Брунер утверждает, что неделю назад.
Вы выкрали брата из клиники,
и предложили его вернуть за полтора миллиона долларов.
Мой отец умер. Я был расстроен.
Да. Признаю. Я был не прав.
То есть на прошлой неделе вы на него злились.
А теперь почувствовали любовь к брату,
и готовы заботиться о нем до конца жизни?
Да.
Но ведь все началось с похищения?
Похищение? Это слишком сильно сказано. Разве можно похитить своего брата?
Но в течение недели Вы достигли взаимопонимания с ним.
Да.
— Я… — Да?
Я знаю, что вам это покажется нереальным.
В самом начале, мне было…
— Не нужно оправдываться! — Можно я скажу?
— Да, конечно. — Я могу сказать?
— Можете. — Спасибо.
Здесь нет никаких обвинений. Продолжайте.
Нет обвинений?
Вы должны понимать,
что в самом начале я относился к брату как…
к однофамильцу.
А потом,
когда сегодня утром мы ели оладьи
с кленовым сиропом.
— Кленовый сироп был на столе. — Понятно.
И Чарли Бэббит пошутил.
Вы видите мы…
Мы нашли общий язык.
Замечательно, что вы нашли общий язык.
Но цель нашей сегодняшней встречи — выяснить,
что лучше для Рэймонда.
Может ли он находиться в обществе?
И самое главное, хочет ли?
Если это возможно определить.
Определяйте.
Рэймонд не может принимать такие решения.
Ошибаетесь.
Чарли. Он не может решать за себя!
Он способен на то, о чем вы даже понятия не имеете.
Почему бы нам не спросить самого Рэймонда?
Может быть, он нам ответит.
Рэймонд, можно задать тебе пару вопросов?
— Рэй, доктор с тобой разговаривает. — Да.
— Могу я задать тебе пару вопросов? — Да.
Ты хочешь остаться у брата Чарли?
Рэймонд, хочешь ли ты жить со своим братом в Лос-Анджелесе?
Рэй, доктор задает тебе вопрос.
— Ты его слышал, Рэй? — Да.
Рэймонд, ты хочешь жить со своим братом Чарли?
— Ты хочешь жить со своим братом? — Да.
— Ты этого хочешь? — Да.
Ты хочешь жить со своим братом?
Да. Я живу у моего брата Чарли Бэббита.
— Тебе нравится? — Да.
— Ты хочешь остаться у брата? — Да.
— Можно я спрошу у тебя еще кое-что? — Да.
— Ты хочешь вернуться в Уоллбрук? — Да.
Рэймонд, ты хочешь жить у брата или в Уоллбруке?
Да.
— Ты хочешь остаться со своим братом? — Да.
— Или ты хочешь поехать в Уоллбрук? — Да.
Но ты не можешь одновременно жить у брата и вернуться в Уоллбрук.
— Жить у брата. — Это не возможно.
— Вернуться в Уоллбрук. — Здесь твой брат, реши, пожалуйста.
— Вернуться в Уоллбрук, остаться с Чарли. — Хорошо.
Вернуться в Уоллбрук, остаться с Чарли.
Ты можешь выбрать что-то одно, то или другое?
Все, все, все!
Вернуться в Уоллбрук, остаться с Чарли.
Решай, Рэймонд!
Вернуться в Уоллбрук, остаться с Чарли.
Прекратите. Хватит.
Хорошо, хорошо, хорошо. Я вас понял.
Не надо его мучить. Рэй, все хорошо.
— Ты ответил. — Да.
Вернуться назад в Уоллбрук, жить с Чарли Бэббитом.
— Вернуться назад в Уоллбрук. — Ты ответил.
— Рэймонд? — Да.
Доктор Брунер, можно мне с вами переговорить?
— Конечно. — Извините.
— Ты в порядке, Рэй? — Да.
— Ты больше не хочешь вопросов? — Нет.
Нет.
Я не знаю.
— Ты больше не хочешь вопросов? — Нет.
— Не хочешь? — Нет.
— Не бойся. Больше не будет вопросов. — Да.
Больше не будет вопросов, я в этом уверен.
Да, друг.
— Что? — Ты мой друг.
Послушай,
Рэй, я не знаю, когда мы с тобой сможем еще поговорить,
потому что они…
Доктор Брунер действительно тебя любит.
Он хочет, чтобы ты с ним вернулся.
— Ты понимаешь? — Да.
И ты знаешь, что я сказал им правду, о нашем с тобой путешествии.
Мы нашли общий язык.
— Я рад, что ты мой брат. — Я отличный водитель.
Это точно.
Хорошо, когда есть старший брат.
Да.
Ч — а — р — л — и.
Мой друг!
Внимание пассажиров!
На третьем пути производится посадка на поезд номер 36,
следующий в восточном направлении.
Через Фуллертощ Сан-Бернардино, Барстоу,
Лас-Вегас, Солт Лейк Сити, Денвер, Омаха, Чикаго.
Со всеми остановками.
К посадке допускаются только пассажиры, имеющие на руках билеты.
— Здравствуй, Чарли. — Добрый день.
Привет, Рэймонд.
По моему тебе будет удобнее в твоей прежней одежде?
Скажи ему, Рэй.
— Оно — дерьмо. — Ясно.
Билеты у меня. Я буду ждать вот в том вагоне, справа.
У вас есть пару минут. До свидания, Чарли.
— Ты пошутил, Рэй. — Да.
Возьми-ка свой рюкзачок. Теперь сам будешь его носить.
Там твои сырные шарики, яблочный сок,
тетрадки, ручки.
И кассета «Кто на первой?». Ты ее любишь.
— «Кто будет первым?» — очень смешно. — Я говорил, что смешно.
Отправляемся!
— Тебе пора. — Да, блестящий поезд!
Да, прям сверкает.
Слушай, Рэй. Доктор Брунер твой опекун.
Но это не значит, что я не буду тебя навещать.
Да.
Я приеду повидать тебя через две недели.
— Сколько это дней? — Четырнадцать дней.
— Сегодня среда. — А сколько часов?
Триста тридцать шесть часов.
Потрясающе!
Двадцать тысяч сто шестьдесят минут.
И миллион двести девять тысяч
шестьсот секунд.
Рэй?
Рэй!
Рэй.
Да.
Я скоро приеду.
Да. Один — плохо, два — хорошо.
— Вдвоем, всегда лучше. — Да.
Через три минуты «Суд народа».
Ты посмотришь.
Да.