Чем вы питались?
Ваш провиант был рассчитан на две недели.
Вы пробыли внутри почти четыре месяца.
Я не помню, как что-нибудь ела.
Как долго, по-вашему, вы пробыли в Зоне?
Несколько дней.
Может быть, недель.
Что произошло с Джози Радек?
– Я не знаю. – А что насчёт Шепард?
Торенсен?
Мертва.
Вентресс?
Я не знаю.
Тогда что же вы знаете?
Это клетка.
Как и все клетки, она рождена из уже существующей клетки.
И, в широком смысле,
все клетки были порождены одной клеткой.
Одним единственным организмом на планете Земля,
возможно, единственным во Вселенной.
Около четырёх миллиардов лет тому назад…
одна клетка превратилась в две, две превратились в четыре.
Затем их стало восемь, шестнадцать, тридцать две.
Это – принцип деления клеток…
которые впоследствии становятся структурой каждого микроба,
травинки, морского существа, наземного существа…
и человека.
Структурой всего, что живёт…
и всего, что умирает.
Как студенты медицинского, как доктора завтрашнего дня,
здесь вступаете вы.
Клетка, на которую мы смотрим, взята из опухоли.
Женщина, тридцать с небольшим, источник – шейка матки.
На протяжении следующего семестра
мы будем тщательно исследовать раковые клетки в зоне оплодотворения
и обсуждать аутофагическую активность.
– Профессор? – Привет, Кэти.
Вчера я прочитала доклад Джона Сулстона.
Я всё ещё чувствую, что работаю недостаточно усердно.
Я отстаю от других студентов.
– Им всё даётся проще. – Не отстаёшь, и не даётся.
Лина!
Дэн.
Я пытался отыскать тебя в обед, но тебя, как всегда, нет поблизости.
Я нагоняла кое-что по письму.
Сплошная работа и никакого веселья, звучит… нездорово.
Я всё хотел спросить,
есть ли у тебя какие-нибудь планы на субботу?
Мы с Сарой устраиваем небольшие посиделки.
Вечеринка в саду, пока погода хорошая.
Вообще-то, планы у меня есть.
Думаю, будет очень весело.
Спасибо, Дэн, я правда это ценю, но я собиралась красить нашу спа…
Спальню.
Прошёл год, Лина.
Ты можешь ходить на барбекю. Это ведь не предательство,
и не оскорбление его памяти.
Я буду красить спальню.
О, Боже.
Боже мой. Боже мой!
Боже мой. Я думала, что тебя не стало.
Навеки.
Кейн?
Никто ничего не знал про твой отряд.
Я связалась со всеми.
Со всеми, кем могла.
Остальные супруги знали так же мало, как и я.
Она была секретной?
Наверное.
Что значит «наверное»?
Ладно, да, была секретной. Да, я так думаю.
Снова Пакистан?
Я не знаю, где она была, или…
чем она была.
Как такое возможно? Она… Там было тепло?
Там был снег?
Люди там говорили на португальском, или на суахили, или на пушту?
Как давно ты вернулся?
Не знаю.
Как ты добрался обратно? На какую базу ты летел?
Я не знаю.
А остальные из твоего отряда? Они тоже вернулись?
Ты должен знать хоть что-то.
Ты испарился с лица Земли на двенадцать месяцев.
Я заслуживаю хоть какого-то объяснения.
Не всё ли равно?
Кейн…
Как ты добрался домой?
Я был снаружи.
Снаружи дома?
Нет.
Нет, я был снаружи комнаты.
Комнаты с кроватью.
Дверь была открыта, и…
Я увидел тебя.
Я узнал тебя.
Твоё лицо.
Я чувствую себя не очень.
Оставайся со мной, любимый.
Я здесь, с тобой.
Мужчина, тридцать один, кровоизлияние, приступ.
Оставайся со мной, любимый. Я люблю тебя.
Любимый, смотри на меня. Вы можете хоть что-нибудь сделать?!
Это вы вызвали полицейский эскорт?
Эй, полегче, полегче!
Выходите из машины, сейчас же!
Что вы делаете?
– На выход! – Не стреляйте!
На выход! Давай!
На выход, на выход!
Что происходит?
Что вы делаете? Его нельзя перемещать!
Оставьте его! Оставьте его!
ЗОНА ИКС
Вы, должно быть, чувствуете себя ужасно.
Это отголосок того снотворного, которое вам вкололи.
Ну же, присядьте.
Кто вы?
Меня зовут доктор Вентресс.
Я психолог.
Почему я разговариваю с психологом?
Я в психиатрической больнице?
– Нет. – Тогда где?
Где я?
Где мой муж?
Вы прослужили в армии семь лет.
Я – профессор из «Джонcа Хопкинса».
Я хочу знать, какого хуя я здесь делаю.
Область ваших исследований – это генетически запрограммированный
жизненный цикл клетки.
Где мой муж?
Да, мне бы тоже хотелось поговорить с вами о сержанте Кейне.
Когда он прибыл домой?
– Я хочу встретиться с адвокатом. – У вас не будет такой возможности.
Он объяснил вам, каким образом он вернулся?
Нет.
Он контактировал с вами в какой-либо момент своего отсутствия?
Нет.
Что он рассказал вам о своём задании, когда вернулся?
– Ничего. – А до того, как ушёл?
Он когда-либо упоминал о том, куда направлялся, что делал?
Он никогда не говорил, а я никогда не спрашивала.
Но вы регулярно обращались с запросами об информации от командира его отряда.
Но шесть месяцев назад вы прекратили это делать.
Почему же? Вы подумали, что он мёртв?
Нужно двигаться дальше?
Это нелегко, двигаться дальше.
Нет.
Я устала отвечать на вопросы. Ваша очередь.
Ваш муж в этом здании.
Он в ужасном состоянии.
– В каком смысле? – Отказ многочисленных органов.
Сильнейшее внутреннее кровоизлияние.
Он, должно быть, подвергся воздействию какого-то вида радиации,
какого-то вируса.
Вы должны рассказать мне, где он был, что он делал.
Возможно, я могла бы ему помочь.
Деяние Всевышнего,
вторжение внеземной цивилизации,
высшее измерение…
У нас много теорий,
и мало фактов.
Это началось около трёх лет назад.
Национальный парк Блэкуотер доложил, что маяк был окружён
чем-то, что они назвали «мерцанием».
Один из охранников пошёл проверить.
Он так и не вернулся.
Происшествие засекретили.
С тех пор мы пытались подобраться к нему по морю, по суше,
отправляли дронов, животных и команды людей.
Но ничего не возвращалось.
А граница становится всё больше. Оно расширяется.
Пока что оно съедает едва населённые заболоченные местности,
которые, знаете ли, мы эвакуировали под предлогом утечки химикатов,
но… долго мы так не продержимся.
Через несколько месяцев зона дорастёт до того места, где мы находимся сейчас.
А затем речь пойдёт о городах…
штатах… и так далее.
Вы сказали, что ничего не возвращалось.
Но кое-что всё-таки вернулось.
Да.
Он умирает.
Да.
Нам надо прийти к соглашению насчёт того, как мы поступим с вами.
Вы не отпустите меня домой?
Вы этого хотите? Пойти домой?
Нет.
Я хочу быть с ним.
Ты со мной не разговариваешь.
Прости.
Подзавис.
Думаешь о следующем задании?
Нет.
Я просто смотрел на луну.
Всегда так странно видеть её вот так, при свете дня.
Как будто Бог допустил какую-то ошибку.
Забыл выключить свет в коридоре.
Бог не совершает ошибок. В этом…
как бы, и есть основная фишка «сущности Бога».
Вполне уверена, что совершает.
Ты ведь понимаешь, что он всё слышит, да?
Если взять клетку
и преодолеть предел Хейфлика, то можно предотвратить старение.
Я собирался высказать эту же самую мысль.
Это значит, что клетка не стареет, она становится бессмертной.
Продолжает делиться, не умирает.
Говорят, что старение – это естественный процесс,
но на самом деле это дефект наших генов.
Я очень возбуждаюсь, когда ты меня поучаешь. Это очень сексуально.
Без этого предела, я могла бы выглядеть так всегда.
Ну, ладно.
Что ж, это можно считать ошибкой.
Ты не сказал мне, куда направляешься в этот раз.
Я знаю, что с этим заданием связано что-то странное.
Откуда?
Молчание вокруг него громче, чем обычно.
И я пытаюсь выудить подсказку.
Итак…?
Мы будем под одним полушарием.
И что это мне говорит?
Говорит, что если ты выйдешь на улицу и посмотришь вверх,
то смотреть мы будем на одни звёзды.
– Ну нихуя себе. – Что?
– Ты что, шутишь? – Почему?
Думаешь, я этим занимаюсь, пока ты в отъезде?
Думаешь, что я сижу в саду,
тоскую, смотрю на небо?
– Заткнись. Ладно. – Ах, мой возлюбленный Кейн…
– Ладно. Ага. – …смотрит на ту же луну, что и я.
Прекрати.
Ах, мой далёкий небесный друг…
Нет. Нет.
…прошу, позаботься о моём храбром солдате.
Господи. Знаешь что? Ты проявляешь неуважение,
серьёзно, не только к твоим бывшим товарищам из вооружённых сил,
– но и к президенту. – Ты забыл упомянуть флаг.
Что ж, я доберусь… Я доберусь до этого ебучего флага.
Мой герой.
– Ну тебя нахрен. – Ладно.
Она совсем одна. Не думаете, что нам стоит подружиться?
– Ну, тебе, очевидно, стоит. – Ага. Так и сделаю.
– Привет. – Привет.
– Я не помешаю? – Нет, ни капельки.
Круто. Фух.
Знаешь, я постоянно вижу тебя тут одну. Это…
Думаю, ты чувствуешь себя странно, или неловко.
Немного, наверное.
Не надо. Серьёзно, не надо.
Здесь люди погружают себя в сон в позе эмбриона,
и издают воркующие звуки.
Это странно, знаешь ли.
– Я Аня. – Лина.
– Приятно познакомиться. – Взаимно.
Эм, почему бы тебе не познакомиться с моей командой?
Пойдём, заведёшь друзей. Давай.
Дамочки, знакомьтесь, Лина.
Привет, приятно познакомиться.
Это Касси Шепард и Джози Радек.
– Привет. Приятно познакомиться. – Привет.
– Не желаешь присесть? – Спасибо.
– Итак, первый день в Южном Пределе? – Да.
– Спасибо. – Пожалуйста.
Все вы здесь уже долгое время?
Да, с самого начала.
Я геоморфолог.
Я измеряла геомагнетические поля вокруг границы.
Это всё равно что пытаться измерить силу урагана при помощи конфетти.
Я здесь уже десять месяцев.
Ого, десять месяцев.
Парамедик из Чикаго.
Хотела попасть в общественную организацию, но заявку отметили,
и так я попала в «Южный предел».
Всего два месяца. Я физик.
Пришла сразу после практики в Кембридже.
Она очень умна.
А как ты сюда попала, Лина?
Я из «Джонса Хопкинса», биолог.
Оу, вот оно что.
– Я же говорила, она она мозговитая. – Что?
Мы делали ставки на твою профессию, и Джози ставила на биолога.
– Я ставила на правоохранительные органы. – Я ставила на то, что ты не замужем.
Господи. Тебе обязательно всегда всех клеить?
Да хрен с ним. В связи с обстоятельствами,
я думаю что мне позволительно испытать удачу ещё пару раз.
При каких обстоятельствах?
Ну… Как бы безумно это не звучало…
Как бы безумно это не было.
…мы тоже отправимся туда.
Вы пойдёте в Мерцание?
Шесть дней, может больше.
– Втроём? – Вчетвером.
Вентресс.
Лидер отряда.
– И все – женщины. – Учёные.
Прошлый отряд был более военизирован, так что, да.
Как думаете, что с ними случилось?
Ну, тут есть две теории о том, что пошло не так в Мерцании.
Первая – их что-то убило.
Вторая – они сошли с ума и поубивали друг друга.
Был один военный, которому удалось выбраться.
Да. Сержант.
Да, но вы же знаете, в каком он был состоянии.
Кейн…
Я знаю, почему ты туда отправился.
Я очень сожалею.
И я знаю, что делать.
Ты не рассказала им о вашей связи с сержантом Кейном?
Я подумала, что это всё усложнит.
Что?
Что усложнит?
Почему вы идёте в Мерцание?
Цель миссии – достигнуть предполагаемого источника Мерцания – маяка,
войти, собрать необходимые данные и вернуться.
Но я не думаю, что для Вас лично цель состоит именно в этом.
Нет.
Я наблюдаю за этим явлением уже долгое время.
Я отбираю добровольцев.
Формирую команды.
Они идут, я наблюдаю.
Наблюдаю за тем, как оно разрастается.
Можно заниматься этим целую вечность.
Но вы хотите выяснить, что внутри?
Да.
Как и я.
Так вот в чём сложность.
Вы хотите пойти с нами.
Здесь я ничем ему помочь не смогу.
Солдат-учёный.
Вы можете сражаться.
Вы можете изучать.
Вы можете спасти его.
Вы вызвались на миссию.
Вы знали, что все миссии оканчивались неудачей,
а единственному выжившему до сих пор грозила опасность.
Это очень храбрый выбор.
Я была ему обязана.
Я просто пытаюсь понять, каковы были ваши мотивы.
Я была ему обязана…
поэтому вошла туда.
А потом у нас будет нормальная еда.
Спагетти. А вот вегетарианские крекеры Радек.
Ух ты, кукурузный хлеб. Не так уж и плохо.
О, ты наконец проснулась.
Дайте мне пару минут. Я немного дезориентирована.
Добро пожаловать в клуб.
Ты не помнишь, как мы ставили лагерь, верно?
Я не помню ничего из того, что было… после того, как мы пересекли границу.
Как и все мы.
И мы провели подсчёт наших запасов.
Судя по уровню их истощения, я здесь дня три, четыре.
Это невозможно.
Я тоже так сказала.
Ребят, я тут проверяю оборудование.
Всё вроде работает, проблем с электроникой нет,
и камера в порядке,
но всё, что может послать сигнал за пределы мерцания… не работает.
Даже несмотря на то, что над нами сейчас около двадцати спутников,
и… взгляните сюда.
Значит, у нас нет ни компаса, ни связи, ни координат…
Указателей тоже нет.
Итак, мы хотя бы в государственном парке.
Пойдём на юг – доберёмся до океана,
затем, следуя береговой линии, можно достичь заградительной стены. Правильно?
– Ну же, Джози, ты это знаешь.
Часовую стрелку на солнце.
Разница между часовой стрелкой и 12 часами и будет югом.
Хорошо.
Мы сориентировались.
Мы ведь вообще не рассчитывали, что здесь будет хоть что-то работать, разве нет?
Три года экспедиций – три года молчания на всех частотах.
Давайте собираться и двигать.
Мы и так потратили много времени.
Я посмотрю, что здесь. Выведу нас из чёртового болота.
Хорошо. Проверим халупу.
Тут как будто намечается чья-то свадьба. Выглядит очень странно.
Почему же?
Ну, они такие разные.
Даже не скажешь, что они одного вида.
Но растут они все от одних и тех же веток…
значит, вид у них должен быть один.
Это одно растение.
Они будто пребывают в продолжительной мутации.
Патология?
Да, именно…
Именно таким и был бы диагноз, если бы речь шла о человеке.
Джекпот.
Шепард! Новое средство передвижения.
Ты что-то нашла?
Нет. Дом давно заброшен. Может, ещё до того, как…
Радек?
Радек!
Оно схватило мой рюкзак!
Радек!
Что-то вцепилось в мой рюкзак!
О, нет!
У него мой рюкзак!
Помоги мне вытащить её! Что происходит?
Эй, хватайся за плечо!
Держи её. Давай.
Держу.
Хорошо.
Держу её. Хорошо.
Ты в порядке, ты в порядке.
Всё нормально.
Давай-ка усадим тебя на землю. Поправь её рюкзак.
Хорошо, просто дыши. Всё хорошо. Ты в порядке.
– В воде что-то есть.
– Вставай, вставай. Давай.
Ну и срань! Назад!
Шепард! Шепард, берегись!
– Срань господня!
Вау!
Всё как с цветами.
Посмотри на зубы.
Концентрические ряды.
Что-то здесь пускает большие волны в генетическом фонде.
У акул такие же зубы, так?
Думаешь, дело в скрещивании?
Межвидовое скрещивание невозможно.
Лина, становится тяжеловато.
Сперва мутации малозаметны.
Но чем ближе мы к маяку, тем они экстримальнее.
Разложение формы.
Дубликаты формы.
Дубликаты?
Эхо.
Могло ли это быть галлюцинацией?
Я сама об этом думала.
Но мы все это видели.
Всё было как во сне.
Кошмаре.
Не всегда.
Иногда это было прекрасно.
Ооо.
Поранилась?
Это просто синяк.
Наверное, от того крокодила.
Да.
Где ты научилась стрелять?
Прежде чем стать учёным, я служила в армии.
Морпехи?
Сухопутные войска. Семь лет.
Кажется, что прошла вечность.
Да.
Кажется, что любая другая жизнь была вечность назад.
Мы были детьми, я была замужем.
Какая у тебя ноша? Муж или ребёнок?
Муж.
Он тоже был военным. Так…
Так мы познакомились.
«Был» военным? Ушёл в отставку?
Убит в бою.
Мне жаль это слышать.
Думаю, в этом есть смысл.
Ты о чём?
Добровольно пойти на… это.
Так не поступают, если твоя жизнь в полном согласии.
Все мы здесь порченый товар.
Аня – не пьёт…
значит – колется.
Джози носит длинные рукава,
потому что не хочет показывать шрамы на предплечьях.
Она пыталась покончить с собой?
Думаю, наоборот, пыталась почувствовать себя живой.
Вентресс?
Да. Насколько известно,…
ни друзей, ни семьи, ни партнёра, ни детей.
Ей нечего терять.
– Ты? – Я тоже кое-кого потеряла.
Не мужа, тем не менее…
Дочь. Лейкимия.
Боже, соболезную.
В каком-то смысле, двойная потеря.
Моя… прекрасная дочь
и та, кем я была раньше.
Эй, эй!
Мы кое-что нашли.
Раньше это была штаб-квартира «Южного предела».
Пока Мерцание не поглотило её.
Больше мутаций.
Они повсюду.
Злокачественная.
Как опухоль.
Это старая столовая?
Да.
Разместимся там. Пойдёмте.
Кровати и рюкзаки. Думаете, здесь есть люди?
Были.
Да, я бы сказала в прошедшем времени.
Чёрт.
Ох.
Дерьмо.
Эта хреновина тяжёлая. Её взять не получится.
Лина, что там у тебя?
Ребята, взгляните.
Пэйтон, Мэйер…
Кейн, Шелли.
Это солдаты прошлой экспедиции.
Похоже, использовали эту комнату как командный пункт.
Почему некоторые имена вычеркнуты?
Не будем делать скоропалительных выводов.
– Не знаю, может, стоило бы. – Да.
– Это план базы, так? – Да. Вот столовая.
– Мы в этом здании? – Ага.
По-моему, время напротив имён – расписание дежурств, так что…
Если они охраняли периметр, нам тоже стоит.
– Принято. – Да.
Возможно, это что-то объяснит.
«Для тех, кто будет после нас».
Думаю, речь идёт о нас.
Карта памяти.
Должно получиться воспроизвести.
Работает.
Всё хорошо?
– Порядок? – Порядок.
Так…
Так…так…так…
– Ладно. – Готов?
Так…
Дерьмо.
Что он делает?
Хватит… Хватит… Хватит…
Держи его. Держи его.
Да. Да.
Покажи. Покажи.
Так, теперь мы знаем, что случилось с последней группой. Они сошли с ума.
– Внутри него было что-то живое. – Нет.
– Это была игра света. – Что?
Я врач скорой уже 10 лет. Отскребала людей с дороги.
Насмотрелась всякой херни. Это была игра света
– Его кишки двигались. – Нет, это был шок, Радек.
– Ты просто была в состоянии шока. – Посмотри ещё раз.
Нет, я не буду, блять, смотреть это ещё раз!
Это были не кишки, а как будто червь или…
Ладно, тогда сама пересмотри, Шепард!
Ты куда?
– Куда она пошла? – Туда.
Что это?
Я не знаю.
– Я не хочу здесь оставаться. – У нас нет выбора.
– Прошу. – Идём.
Уже слишком поздно идти дальше.
Давай, выйдем наружу.
Как мило.
Почему ты не спишь?
Мы уезжаем на день раньше.
Что?
Подожди, сегодня?
– Прямо сейчас. – Чёрт.
Но у нас ведь весь день был распланирован…
– Мы хотели выехать за город… – Не получится.
– Можешь хотя бы?..
Сейчас – это прямо сейчас.
Да.
Что такое?
Я очень…
люблю тебя…
Лина.
Я тоже.
Привет.
Всё проясняется?
Что-то.
Думаю, у тебя получается.
Хорошо, что Джози отдыхает.
Да.
С помощью успокоительного.
А ты как? Поспала?
Немного.
Я напугана так же, как и Джози.
Просто лучше это скрываю.
Пойду посмотрю, как там Вентресс.
Ага.
Что ты здесь делаешь? Моя смена заканчивается после трёх.
Я больше не хочу спать.
Ладно.
Посмотрите на это.
Так, мы сейчас здесь…
а это маяк.
На юго-западе Вилл Перду.
Это маленькая община, мы эвакуировали её два года назад.
Думаю, нам надо пойти туда завтра,
а следующим утром направиться к побережью.
Хорошо.
Вы в порядке?
Я собиралась сказать, когда…
вы не сказали отряду о своей связи с Кейном,
я не была уверена, хорошая ли это была идея.
Но после просмотра той записи…
Да.
Не уверена, как бы они отреагировали.
Почему мой муж согласился на это самоубийство?
Думаете, мы здесь этим занимаемся?
– Совершаем самоубийство? – Вы должны были
составить его профиль, оценить его.
Он должен был что-то сказать.
То есть, вы спрашиваете меня, как психолога.
Да.
Тогда как психолог…
я скажу, что вы путаете самоубийство с саморазрушением.
Почти никто не совершает самоубийство.
И почти все себя разрушают.
Каким-то образом, в какие-то моменты жизни.
Мы пьём или курим.
Рушим свою карьеру.
Или счастливый брак.
Это не решения, это…
это импульсы.
Вообще… наверное, вы можете объяснить это лучше меня.
Что вы хотите этим сказать?
Вы биолог.
Разве саморазрушение не закодировано в каждом из нас?
Не вшито в каждую нашу клетку?
Что это было?
Не знаю.
Джози, проснись.
Проснись, Джози, давай. Проснись. Что-то происходит.
– Видите что-нибудь? – Нет.
Что случилось? Я слышала шум.
Что?
Что-то прошло через ограду.
– Через ограду? – Её вскрыли, как ёбаную молнию.
Не вижу.
Да, я тоже не вижу.
Шепард!
– Блять! – Что происходит? Что случилось?
Шепард была рядом со мной. Что-то схватило её.
– Блять! Блять! Шепард!
Дерьмо!
Помогите! Помогите!
Шеп… Шепард!
Шепард!
Надо возвращаться.
– Надо возвращаться сейчас же. – Она права.
Права? В смысле?
Нас дважды атаковали.
Мы потеряли человека.
Мы выяснили, что предыдущие отряды сошли с ума и перерезали друг друга.
Я правда не знаю, можно ли тут быть ещё более объективной.
Мы не достигли маяка.
Мы всё ещё не знаем причины возникновения и природы «Мерцания».
У нас есть данные, наблюдения, фотографии. У неё – грёбаное видео.
Всё, что делает этот феномен ещё менее объяснимым.
Я доберусь до маяка,
и я не против сделать это в одиночку.
Вам лишь нужно решить… идёте вы со мной или нет.
Она будто и не заметила, что Шепард погибла.
Она сумасшедшая.
Сумасшедшая старая сука.
И кстати, спасибо, блять, за поддержку, Лина.
– Я не знала, что у нас есть стороны. – Да.
Да, у нас есть стороны.
Ладно, тогда я согласна с тобой. Нам надо вернуться.
Хорошо. Отлично. Тогда идём, да?
– Тогда трое из нас могут… – Погоди.
Нам надо вернуться, да.
Но сколько занял у нас путь сюда? Шесть дней?
А берег всего в двух днях отсюда.
И как сказала Шепард…
когда мы доберёмся до берега, мы можем идти вдоль него до стены.
Хочешь сказать, мы выберемся, если зайдём глубже?
– Да, если угодно. – «Если угодно»?
Нет, мне, блять, нихуя не угодно.
Это же не какая-то ёбаная уловка, чтобы привести нас к маяку?
Речь не о маяке, ясно?
Я полагаю, что берег – наилучший путь наружу.
Ладно?
Вы им солгали.
Я не знала, что значит «вернуться назад».
Почему это было бы безопаснее, чем пойти вперёд.
Вы не знали, но приняли решение так, словно знали.
Вентресс приняла решение.
У Вентресс был рак. Она не собиралась возвращаться.
Вы знали, что она больна.
Я догадывалась.
И вы захотели продолжить.
Да. Захотела.
Она могла остаться в живых.
Это навряд ли.
Мы должны убедиться.
Идём. Отлично.
Я иду с тобой.
Я пойду одна.
Ты нашла её?
Да.
Она мертва.
Как ты?
Нормально. Просто не заёбывай меня.
На ночь остановимся тут.
До побережья ещё два часа пути.
Они так выросли.
Это ничего не означает.
По-моему, означает.
Сначала я считала, что радиоволны блокировались Мерцанием,
поэтому оттуда никто не мог связаться с базой и использовать навигацию,
но световые волны не блокируются, они преломляются и…
С радио происходит то же самое.
Сигнал не пропадает.
Он искажается.
Этот лист в твоей руке…
Знаешь, что можно обнаружить, если проанализировать молекулы?
– Что? – Хокс-гены человека.
Хокс? Что за… Что такое хокс?
Гены, определяющие строение тела, физическую структуру.
И у растений строение человеческого тела.
Руки крепятся к плечам. Ноги – к бёдрам.
– Это фактически невозможно. – Это фактически происходит.
Мерцание – это призма, и она искажает всё.
Не только свет и радиоволны.
ДНК животных, ДНК растений…
Любую ДНК.
Что значит «любую ДНК»?
Она про нашу ДНК.
Она говорит о нас.
Так… Похоже, это спальня.
Будем охранять окна и двери.
Я совершила ошибку.
Ясно.
Вдали от мужа ты провела времени больше, чем рядом с ним.
Ты не можешь говорить с ним о работе, и он не будет говорить о своей.
И между нами есть явная физическая и интеллектуальная связь.
– Я ничего не забыл? – Ты забыл упомянуть о жене.
Я люблю свою жену.
В этом нет её вины.
Ну же, Лина.
Что на самом деле происходит?
Думаешь, с ним что-то могло случиться?
Или думаешь, что он знает.
В этом дело, да?
Ты думаешь, он узнал о нашей интрижке.
Он узнал?
Да.
Тебе пора.
– Нет, Лина, я… – Дэн…
Мне неинтересно говорить… или слушать тебя.
Просто одевайся и выметайся.
Ты же знаешь, что ненавидишь не меня, а себя.
Нет, Дэн, и тебя тоже.
Это больше не повторится. Лживая сука!
– Что происходит? – Ну уж нет.
Не тебе, блять, задавать этот вопрос. Ты будешь на него отвечать!
Брат, парень…
…муж.
Муж.
Почему ты не сказала нам?
Ты знала? Ты знала. Очевидно.
Ладно.
Есть две теории о том, что пошло не так в «Мерцании».
Либо что-то здесь их убило.
Либо… они свихнулись и поубивали друг друга.
Джози практически прикончил аллигатор,
а Касс убил медведь.
Так что да, первая теория подходит.
Но…
Я не видела никакого медведя.
Как и Джози.
Его видели только Лина и Вентресс.
Ничего не доказано. Всё по их словам.
Всё по словам Лины.
А теперь мы узнаём…
мы узнаём,
что Лина… лгунья.
Закрой рот!
Лина… Ты лгунья.
Ты убила Касс,
потому что съехала с катушек?
Или ты думаешь, что проблема во мне, и нам придётся убить друг друга?
Это вторая теория.
О, Господи.
Когда я смотрю на свои руки…
и отпечатки пальцев…
Я вижу, как они шевелятся.
Если я вас отпущу,
а вы привяжете меня к стулу и вскроете моё тело…
что если мои внутренности тоже будут шевелиться?
Но… К стулу привязана не я.
А вы.
На помощь!
Касс…
Ты сказала, что она мертва!
Касс! Касс, я иду!
Касс, это ты?
На помощь! На… помощь!
Помогите!
Не шевелитесь.
На…
…помощь!
На…
Нет! Нет!
Нет!
На…
На… помощь…
Что вы делаете?
– Ухожу. – Сейчас?
– Ещё даже не утро. – Нет времени ждать.
Наша группа распадается.
А наши тела и разум разлагаются. Разве ты не чувствуешь этого?
Нас будто поглощает одержимость.
Если я не доберусь до маяка в ближайшее время…
то человек, с которого началась эта экспедиция, не станет тем, кто положит ей конец.
И я хочу стать той, кто сделает это.
Нужно идти, Джози.
Как долго твой муж пробыл в Мерцании?
Сложно сказать точно.
В теории, где-то год.
Это довольно долгий период, чтобы сохранить рассудок.
Я не уверена, что он сохранил рассудок.
Я ведь права…
– …насчёт искажений, да? – Да.
Вчера я проверила свою кровь.
Оно… во мне.
Оно будет в каждом из нас.
Так странно было слышать вчера…
…голос Шепард из пасти этого существа.
Я думаю, когда она умирала, часть её сознания стала...
частью существа, убившего её.
Представь, каково это – умирать в страхе и боли
и осознавать, что это всё, что от тебя останется.
Мне бы этого совсем не хотелось.
Вентресс хочет встретиться с сущностью лицом к лицу.
А ты хочешь с ней сразиться.
Но мне кажется, что я не хочу ни того, ни другого.
Джози. Джози.
Джози!
Одна за другой, погибли все. Кроме вас.
Как вы это объясните?
По вашему, это требует объяснений?
Да, требует.
Я должна была вернуться.
Не думаю, что кто-то из них ставил себе такую задачу.
Я думал, что я был человеком.
Я думал, что у меня была жизнь.
Люди звали меня Кейном.
Но теперь я в этом не уверен.
Если я не был Кейном, то чем же я был?
Был ли я тобой?
Или ты был мной?
Моя плоть движется…
будто жидкость.
Мой рассудок…
отрезан от сознания.
Я не могу этого вынести.
Ты когда-нибудь видел, как взрывается фосфорная граната? Очень ярко.
Побереги глаза.
Если тебе удастся выбраться отсюда, отыщи Лину.
Хорошо.
Нет.
Пять, четыре... три, два...
Нет, нет, нет. Нет.
О боже. О боже.
Нет.
Это последняя фаза.
Растворённый в хаосе…
непостижимый разум.
…воплощённый в маяке.
И в море.
Доктор Вентресс?
Лина.
Мы общались.
Что мы сказали?
Что я должна была узнать, что находится в маяке.
Тот момент прошёл.
Теперь оно внутри меня.
Что... внутри тебя?
Оно не похоже на нас.
Я не знаю чего оно хочет.
И хочет ли вообще.
Но оно будет расти,
пока не охватит всё.
Наши тела и разумы
будут дробиться на мелкие кусочки,
пока совсем ничего не останется.
Аннигиляция.
Нет, нет, нет. Нет!
Выходит, это была инопланетная форма жизни.
Можете описать его форму?
Нет.
Оно состояло из углерода?
Я не знаю.
Чего оно хотело?
Не думаю, что оно чего-то хотело.
Но ведь… оно пыталось вас атаковать.
Оно лишь повторяло мои действия.
Это я пыталась его атаковать.
Я не уверена, что оно вообще знало о том, что я там находилась.
Оно пришло сюда с какой-то целью.
Оно искажало нашу среду, оно разрушало всё вокруг.
Оно не уничтожало. Оно лишь изменяло.
Создавало что-то новое.
Что именно?
Я не знаю.
Отряд достиг маяка пару часов назад.
Всё сгорело дотла.
Если то, с чем вы столкнулись, и было живым,
то теперь оно, по всей видимости, мертво.
Теперь вы расскажете мне, что случилось с моим мужем?
Когда Мерцание исчезло,
его давление нормализовалось, a сердцебиение усилилось.
Через несколько часов он не только очнулся,
но и был в здравом уме.
По понятным причинам он всё ещё находится под наблюдением.
Как и я.
Ты ведь не Кейн,…
…не так ли?
Я так не думаю.
А ты – Лина?
Переведено FOCS
Над фильмом работали: Наталья Ничтингал, Даниил Сметанин, Виталий Марченко, а так же пользователи Hepheastus, YouOldVrag и John_Wick на Нотабеноиде.